Анна
Когда последний гость уходит, дом замирает в тишине. Такой звенящей, что можно услышать даже тиканье старых часов в гостиной. Стрелки медленно ползут вперед, напоминая мне, что время, оказывается, не остановилось.
Я стою в коридоре и смотрю на закрытую дверь. Еще несколько часов назад в этом доме звучали смех, поздравления, музыка. Теперь – только пустота.
Сергей сидит на диване, сутулый и молчаливый. Он выглядел бы жалко, если бы я позволила себе пожалеть его. Но я не позволяю.
– Ну что ж, – говорю я, стараясь держать голос ровным. – Ты счастлив?
Он поднимает на меня глаза. В них усталость и что-то еще… Нет, не сожаление. Скорее, растерянность.
– Не начинай, Аня.
– Не начинать? – я усмехаюсь и делаю шаг вперед. – Ты только что вывалил на нашу семью и друзей такую «новость», а я, по-твоему, должна промолчать?
– Я не хотел, чтобы это произошло так.
– А как ты хотел? Свечи? Ужин при луне? Может, ты хотел вручить мне конверт с твоим заявлением о разводе под гимн России?
Сергей устало трет виски и молча откидывается на спинку дивана.
– Я просто… Я больше так не могу, Ань.
– Не можешь? – я начинаю смеяться. Настолько громко и пронзительно, что сама пугаюсь. – А как же я? Я тридцать лет могла, а ты вдруг не можешь?
– Мы оба знали, что это произойдет, – глухо отвечает он. – Все угасло. Это давно уже не семья.
Я открываю рот, чтобы возразить, но слова застревают комом в горле. Угасло?.. Да, угасло. Слова он подбирает точно. Мы давно перестали говорить о чувствах, заменив их молчанием и бытовыми разговорами. «Что на ужин?», «Оплати счет за свет», «Как там Маша?» – все предельно нейтрально, как у соседей по коммуналке. Но я так привыкла к этому, что даже не заметила, как из нас двоих ушла жизнь.
Моя рука сжимается на краю стола. Я молчу. Он молчит.
– Кто она? – спрашиваю я наконец, устало, словно с меня слетели последние силы.
Он вздрагивает, будто не ожидал этого вопроса.
– Аня…
– Кто она? – повторяю тверже.
– Ее зовут Алена, – произносит он тихо. – Она моложе… Она другая. С ней я чувствую, что живу.
Моложе. «Живу». Словно все эти тридцать лет я была чем-то вроде стены. Нужной, надежной, но неживой.
– Живешь? А кто же я тогда? Я – фон для твоей новой жизни?
– Не надо, Ань, – он устало качает головой.
Я понимаю, что продолжать бессмысленно. Боль внутри меня разрастается, превращаясь в что-то огромное и неудержимое.
– Ты уезжаешь сейчас? – голос звучит почти ровно.
Он смотрит на меня долго, будто взвешивает что-то, а потом кивает.
– Да. Так будет проще.
Проще. Для кого? Для него? Для меня?
Я не сопротивляюсь. Не кричу, не швыряю вещи, как в кино. Я просто смотрю, как он поднимается, идет в спальню, собирает свои вещи. Обычный чемодан. Обычные рубашки, носки, крем для бритья. И вся наша жизнь, аккуратно сложенная и убранная за считанные минуты.
Когда дверь за ним захлопывается, я остаюсь одна. Совсем одна.
Я оборачиваюсь к пустой комнате и вдруг понимаю, что мне нечем дышать. Воздух густой и вязкий, как сироп, он сдавливает грудь и не дает вдохнуть.
Я хватаюсь за телефон.
– Мама? – шепотом произношу я, когда слышу знакомый голос.
– Анечка? Что случилось?
– Он ушел… – голос предательски дрожит. – Сергей ушел от меня.
– Господи… – мама замолкает на несколько секунд. – Я сейчас приеду. Слышишь?! Сейчас приеду.
Я киваю и опускаюсь на пол. Пол холодный и твердый, но мне все равно. Я чувствую, что сижу на обломках. Моих. Наших. Нет, только моих, если разобраться.
Сергей
Когда дверь за мной закрывается, я чувствую странное облегчение. И одновременно – груз. Я иду к машине и останавливаюсь, облокотившись о крышу.
Серое небо висит над домом, который был моим последние двадцать пять лет. В окнах все еще горит свет, и я вдруг понимаю, что даже не попрощался как следует. Ни с детьми, ни с Анной. Словно трус.
– Ну что, решил, что жить начнешь заново? – раздается вдруг голос сбоку.
Я поворачиваюсь. Виктор. Друг. Стоит на крыльце, с руками в карманах и смотрит на меня с презрением.
– Ты чего здесь? – бормочу я, не в силах смотреть ему в глаза.
– Я Машу отвозил домой. Ты ведь не спросил даже, как она доберется.
– Маша взрослая, разберется, – отвечаю я, но голос звучит неубедительно.
– Хотя бы с младшенькой поговори нормально. Где она сейчас? На учебе?..
– Не твое дело.
Виктор медленно подходит ко мне, останавливается в шаге.
– Сергей, ты дурак. Знаешь это? – тихо говорит он. – Ты дурак, и однажды ты это поймешь. Только будет поздно.
Я сжимаю челюсти, не отвечаю.
Он бросает на меня последний взгляд и уходит к своей машине. А я стою на холодном ветру и впервые сомневаюсь.
Неужели Виктор прав?
Анна
Мама приехала через сорок минут, очень быстро, как и обещала. Все это время я просидела на кухне, обхватив руками кружку с холодным чаем. Дом оставался мертвенно-тихим. Без шагов, без голоса Сергея, без привычных звуков хлопающей дверцы шкафа – он всегда так громко ею стучал.
– Анечка, милая… – мама врывается в дом с тревогой в глазах, хватает меня за плечи и внимательно осматривает. – Как ты, детка?
Я вздрагиваю от ее прикосновений, но поднимаю на нее взгляд.
– Он ушел, мама. Просто… ушел.
Слезы снова подступают к горлу, но я их проглатываю. Я не плакала при Сергее, и теперь, кажется, не могу сдержать эмоций.
Мама садится рядом и кладет руку на мою ладонь.
– Вот подлец, – бормочет она сердито. – Я всегда знала, что он тебя недостоин!
Я даже улыбаюсь – криво, ненатурально.
– Мама, ну что ты… Он хороший человек. Был. Просто…
– Просто ему пятьдесят, и он возомнил, что еще мальчишка? – не слушает она. – Другая?! Конечно, другая! Ох уж эти мужики! Одно и то же. Только девка постройнее на горизонте появится, так сразу к ней.
– Мама, хватит, – тихо прошу я.
Она замолкает и внимательно смотрит на меня.
– Аня, и что ты теперь будешь делать?
Что я буду делать? Я не знаю. Я не привыкла думать о себе в одиночку. Вся моя жизнь была замкнута на нем, на детях, на доме. А теперь все это – как лист бумаги, скомканный и выброшенный в мусорную корзину.
– Проживу, – выдыхаю я наконец. – Как-нибудь.
Мама качает головой, но не спорит. Она забирает кружку из моих рук и говорит голосом, который не терпит возражений:
– Так. Чай попила. Теперь есть. Потом спать. Утром все будет проще.
Мне хочется ответить, что утро ничего не изменит, но я покорно киваю.
Мы сидим на кухне, и мама что-то рассказывает. Какие-то новости соседей, смешные истории о знакомых. Я почти ее не слушаю, но ее голос – живой, настоящий – становится для меня спасательным кругом.
Когда она уходит, оставляя меня одну, в доме снова воцаряется тишина. Я ложусь в постель, которая теперь кажется слишком большой, и долго смотрю в потолок.
– Угасло, – шепчу я себе.
Но разве это моя вина? Разве я не старалась?
Или я просто привыкла к тому, что мои желания не так важны? Что молчание – это норма?
Сергей
Я приехал к Алене на рассвете. В ее квартире пахло кофе и корицей, и на столе уже стояла тарелка с теплыми тостами. Она всегда умела создать уют, даже в таких мелочах.
– Ты бледный, – говорит она, целуя меня в щеку. – Спал плохо?
– Я не спал, – бормочу я, садясь за стол.
Она присаживается рядом и внимательно смотрит на меня. В ее глазах нет упрека – только ожидание.
– Как все прошло?
– Плохо, – отвечаю честно.
Она молчит. Я понимаю, что ей тяжело это слышать. Она знала, на что идет, но все равно не хочет быть виноватой. И я не могу ее винить.
– Все будет хорошо, Сережа, – шепчет она и кладет ладонь на мою руку. – Просто нужно время.
Время. Как много людей надеются на него, будто оно само по себе способно все исправить.
Я киваю и откусываю тост. Во рту сухо, как будто я жую песок.
– Ты должен остаться со мной, – говорит она с улыбкой. – Я тебя не отпущу.
Я улыбаюсь в ответ, но где-то внутри меня что-то скребется. Что-то не дает мне расслабиться и просто быть здесь, с ней.
Перед глазами вдруг встает картина: Анна сидит на кухне, обхватив кружку. Я не попрощался с ней. Я оставил ее одну, среди тех обломков, которые сам же создал.
– Сережа? Ты в порядке?
– Да, – отвечаю я, но голос звучит неуверенно.
Анна
Просыпаюсь я от звонка телефона.
– Мам! – раздается голос Сони на другом конце провода. – Почему ты не отвечала раньше? Мы с папой вчера… Что случилось?
Я резко сажусь на кровати и прижимаю трубку к уху.
– Что ты сказала? Вы вчера с папой?.. Где вы были? Вы виделись?! Он к тебе приехал?.. В общежитии?!
– Ну, он позвонил мне вечером. Сказал, что хочет поговорить, – отвечает она растерянно.
– Поговорить? – холод пробегает по спине.
Сергей виделся с Соней? Вчера? После того, как ушел от меня?
– Мам? Все в порядке?
Я быстро выравниваю голос.
– Да, Сонечка, все хорошо. Просто… Я не знала, что он поедет к тебе…
– Серьезно?.. – она говорит мягко, будто чувствует, что что-то не так.
– Да, милая, – повторяю я и улыбаясь в трубку. – Просто… я сейчас занята. Давай позже созвонимся?
Когда она кладет трубку, я долго сижу на кровати, сжимая телефон в руке.
Зачем Сергей позвонил Соне? Почему? Зачем он с ней виделся?..
Ответы – они где-то, наверное, рядом, но пока ускользают, как тени в сумерках.
Продолжение следует…
***
Если вам понравилась история, рекомендуем почитать эту книгу:
«Цена измены. Война за дочь», Анна Нест
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Содержание:
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
