В период правления Елизаветы Петровны (1741–1761) две партии боролись за определение внешней политики государства: «англо-австрийская» во главе с канцлером Алексеем Бестужевым-Рюминым и «французская», поддерживаемая вице-канцлером Михаилом Воронцовым и фаворитом Иваном Шуваловым.
Алексей Бестужев-Рюмин (1693–1766) начал свою карьеру при Петре I, получил образование за границей, был замечен королём Англии Георгом I и сделал первые шаги в карьере как посол Лондона в России. Быстро зарекомендовав себя как умный и проницательный политик, он вернулся на родину, где продолжил службу, долгое время, однако, без особых успехов.
После переворота Елизаветы Петровны, обещавшей расправиться с засильем немцев в стране, окружение императрицы находилось в поиске талантливых русских политиков. Личный врач Елизаветы — француз Лесток — и посол Франции в России Ле Шетарди порекомендовали обратить внимание на Бестужева.
В 1741 году Елизавета назначила его вице-канцлером, а в 1744 году — канцлером. Именно он стал архитектором внешней политики России, разработав так называемую «систему Петра Великого».
Концепция Бестужева заключалась в союзе с Англией и Голландией, которые обеспечивали России торговые выгоды, военные субсидии и контроль над Балтийским регионом. Столь же важен был союз с Австрией, необходимый для противодействия Османской империи. В Англии и Австрии он видел ключевых союзников в борьбе против Франции и Пруссии. Бестужев полагал, что Франция стремится оттеснить Россию на периферию европейской политики.
В стране, всё активнее перенимавшей французскую культуру, Бестужев оказался одинок в своих взглядах. Елизавета Петровна была явно недовольна его интриганской политикой и часто противостояла ему, но при этом ценила его таланты.
Одной из мер сдерживания неукротимого Бестужева стало формирование политической оппозиции — так называемой «французской партии». Её сторонники ценили французскую культуру и считали, что сближение с Версалем укрепит позиции России.
Ещё в 1744 году на должность вице-канцлера был назначен Михаил Воронцов. В отличие от Бестужева, он был «почвенником», ценил русские традиции, но при этом симпатизировал Франции, в которой успел побывать всего однажды. Что важнее, не обладая выдающимися талантами, Воронцов не был амбициозен и оставался лояльным царице.
Другим оппонентом Бестужева стал фаворит Елизаветы, покровитель наук и поклонник Франции Иван Шувалов, обладавший огромным неформальным влиянием при императорском дворе. Партию пополнил и старший брат Алексея Бестужева — Михаил, прежде всего из-за семейных конфликтов.
Немаловажными фигурами в борьбе с Бестужевым стали уже упомянутые Лесток и Ле Шетарди, которые вскоре пожалели, что возвели его на вершины власти.
Наконец, Бестужева недолюбливали и наследник престола Пётр Фёдорович, и его супруга Екатерина Алексеевна. Иначе говоря, никто, кроме самого Алексея Бестужева-Рюмина, не мог защитить его взгляды.
Бестужев боролся с оппонентами, используя свои дипломатические таланты и интриги. Например, он раскрыл переписку маркиза Шетарди, в которой тот критиковал Елизавету, что привело к изгнанию французского посла.
За свою карьеру Бестужев создал мощную систему разведки, позволявшую России быть в курсе планов противников и эффективно противостоять внешним угрозам. Его политика была ориентирована скорее на предотвращение возможных конфликтов и сдерживание врагов, но не на агрессию против них.
При Бестужеве Россия стала одним из важнейших игроков в европейской дипломатии, хотя признание Москвы равной остальным европейским державам в его время так и не наступило.
Крах системы Бестужева начался с «дипломатической революции» 1756 года, когда Англия заключила союз с Пруссией, а Франция — с Австрией. Россия оказалась в изоляции. Бестужев, не сумевший адаптироваться к новым реалиям, потерял влияние. В 1758 году он был арестован по обвинению в измене, лишён всех чинов и сослан в своё имение.