“У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее. Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех их. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чём кто имел нужду. Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою, что значит — «сын утешения», левит, родом Кипрянин, у которого была своя земля, продав её, принёс деньги и положил к ногам Апостолов. Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принёс и положил к ногам Апостолов. Но Пётр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твоё мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твоё ли было, и приобретённое продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоём? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. И, встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. Пётр же спросил её: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько. Но Пётр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли её мёртвою и, вынеся, похоронили подле мужа её. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это. Руками же Апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса; и все единодушно пребывали в притворе Соломоновом. Из посторонних же никто не смел пристать к ним, а народ прославлял их. Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужчин и женщин” (4:32—5:14).
В своем послании Иуда использовал много ярких метафор для характеристики лжеучителей. Одна привлекла мое внимание еще много лет назад: “Они - подводные камни в ваших праздниках любви” (Совр. пер.; ст. 12). Речь идет о скалах и рифах, находящихся ниже поверхности моря; оставаясь невидимыми, они представляют собой серьезную опасность для навигации. Во время путешествия Павла в Рим “подводные камни” стали причиной несчастья, случившегося с кораблем, на котором он плыл (27:41). За многие столетия бесчисленное количество кораблей погибло, наткнувшись на подводные камни.
Когда я изучал конец Деян. 4 и начало Деян. 5, мне вспомнилось образное выражение Иуд. 12. В главах 1—3 церковь отправляется в плавание при ясной погоде. В главе 4 поднимается первая буря гонений, но братья выдерживают ее. Однако подводная скала затаилась и поджидает их в главе 5 - подводный камень, способный разрушить церковь!
ЯСНОЕ НЕБО (4:32-37)
После шквала противодействия церковь на какое-то время благословляется ясным небом и попутным ветром. В 4:32-37 Лука продолжает историю любви, верности и великодушия, которая началась в 2:43-47. Иисус, когда зловещая тень креста уже вплотную придвинулась к Нему, молился о том, чтобы уверовавшие в Него через проповедь апостолов были едины (Ин. 17:20, 21). На эту молитву Бог ответил в первые дни существования церкви: “У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа” (ст. 32). Они могли выглядеть как множество, но по сути были одно. Они были едины потому, что их связывал вместе Христос!
Их единство вылилось в жертвенное великодушие: “И никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее... Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чём кто имел нужду” (ст. 32-35).
Бог обещал Израилю: “...Не будет у тебя нищего”, но ставил и условие: “Если только будешь... исполнять все заповеди сии” (Втор. 15:4, 5). Израиль не исполнил этого условия, и потому люди не получили обещанного. Наконец, в духовном Израиле Божий народ преданно исполнял Его волю. И тут мы читаем удивительные слова: “Не было между ними никого нуждающегося”! Многие годы бесчисленные общества безуспешно стремятся именно к такому идеалу. Там, где существует нищета, мир неизменно говорит: “Нам требуется больше правительственных программ”. Лука бы сказал: “Нам требуется больше духа Христова!”
Такое положение было возможно потому, что “никто ничего из имения своего не называл своим”. Одно из первых слов, появляющихся в лексиконе недавно родившегося человечка - это слово “мое”; и это слово было одним из первых забыто теми, кто заново родился свыше. Они относились к своему имуществу как к “нашему” - общей собственности их и их братьев. Но что более важно, они считали, что их имущество принадлежит Богу, а они - только распорядители. Если Богу нужно было что-то или все из того, чем они владели, чтобы накормить Своих чад, они не возражали.
Это отнюдь не означало, что каждый христианин немедленно продавал все свое имущество и клал деньги в общий котел. Скорее, некоторые продавали то, что имели, по мере необходимости, когда требовалось поддержать своих братьев и сестер. Мы не знаем деталей, как все это происходило. Возможно, когда средства истощались, об этом говорилось на собрании, и те, кто мог, приносили свое имущество. Или, может быть, на своих собраниях они объявляли о каких-то конкретных нуждах. Затем некоторые из присутствовавших вызывались принести что-либо из своего имущества, пока ответственные за общий фонд не говорили: “Пока достаточно!”
Как бы это ни происходило, они, “продавая [свое имущество], приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов”. Вначале именно апостолы отвечали за распределение среди нуждающихся. (Позже эта обязанность стала обременительной, и им потребовалась помощь, что явствует из 6:1-4).
Христиане поступали так не потому, что апостолы установили такой закон (5:4), а потому, что таково было естественное выражение их любви и заботы друг о друге! Их великодушие не было принужденным.
В это описание совместной жизни как бы вкраплен стих 33: “Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех их”. На первый взгляд кажется, что этот стих здесь неуместен, что ему лучше бы стоять после стиха 31. Но, подумав, мы начинаем понимать, что этот стих был помещен сюда не случайно, а чтобы поведать о результатах любви и щедрости, проявляемой церковью. Послание проживаемое давало силу посланию проповедуемому. Слово, переведенное здесь как “благодать”, вероятно, означает любовь всего народа, как в 2:47. Нехристиане были настолько поражены тем, как христиане заботились о своих, что стали более внимательно слушать проповеди апостолов. Ничто так не помогает проповеди евангелия, как христиане, похожие на Христа, и ничто так не вредит проповеди евангелия, как христиане, которые не похожи на Него!
После общих слов о щедрости иерусалимских христиан Лука приводит конкретный пример: “Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою, что значит — «сын утешения», левит, родом Кипрянин, у которого была своя земля, продав её, принёс деньги и положил к ногам Апостолов” (ст. 36, 37).
Это наше первое знакомство с Варнавой, главным “второстепенным персонажем” книги Деяний. Варнава упоминается в этой книге, по меньшей мере, двадцать пять раз и еще пять - в Посланиях.
Лука объясняет значение имени “Варнава” своим языческим читателям. “Вар” означает “сын”. (“Сын того-то” - еврейское выражение, означающее “той же природы, что и...”). “Варнава” значит “сын утешения”. Иосифа, возможно, потому и прозвали Варнавой, что он активно помогал церкви, наставляя ее быть такой, какой ей следовало быть. У нас есть один пример такой его деятельности (11:23, 24). Но чаще всего мы видим его подбадривающим и укрепляющим отдельных людей. Я думаю, что апостолы прозвали его Варнавой за то, что он всегда поддерживал и воодушевлял людей. Вне зависимости от причины, по которой его так называли, верно одно: сегодня церкви нужно больше таких “сынов утешения”!
Почему Лука выбрал именно этот пример щедрости? Может быть, как возможность представить нам человека, который будет заметной фигурой в его книге. С другой стороны, возможно, было что-то такое в даре Варнавы, что делало его уникальным. Лука подчеркивает, что Варнава - левит. Когда Палестинскую землю разделили между племенами, то племя левитов не получило земельного надела, за исключением нескольких городов с землей для выпаса скота (они должны были зарабатывать на жизнь службой в храме). Возможно, как левиту, Варнаве было трудно получить свой клочок земли и тем труднее, наверное, от него отказаться. (Комментаторы спорят, мог ли вообще левит владеть землей, но Иеремия был из племени священников и владел землей [Иер. 1:1; 32:6-15]). По какой бы причине Лука ни упомянул Варнаву, его дар любви резко контрастирует с описанным ниже.
ПОДВОДНЫЕ КАМНИ (5:1-11)
Церковь росла в единстве и пользовалась любовью всего народа. Дьявол не мог этого вынести! И ему захотелось разделить ее, опорочить и привести к упадку! Он уже пытался уничтожить ее извне - путем гонений. Теперь он вознамерился разрушить ее изнутри - через ложь.
“Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принёс и положил к ногам Апостолов” (ст. 1, 2).
Грех Анании и Сапфиры был первым грехом, отмеченным в церкви. Нельзя сказать, что это был вообще первый грех - все грешат (Рим. 3:23). Это был первый записанный случай прегрешения.
Человека звали Анания, что значит “Яхве был милостив”. Он уже познал благодать Божью, теперь ему предстояло познать Божий суд. Его жену звали Сапфира, что по-арамейски значит “красавица”. Возможно, у нее и было красивое лицо, но только не душа.
Важно понять их грех. Он состоял не в том, что они владели собственностью или продали ее (или продали ее, по возможности, с барышом). Их грех был даже не в том, что они оставили часть вырученных денег себе. Об этом со всей определенностью говорит стих 4. Их грех состоял в том, что они, принесши только часть цены проданного, представили ее как всю (ст. 3, 8).
Первоначально словом “лицемер” греки называли актера. В те дни актеры надевали маски - улыбающиеся для комедии, хмурящиеся для трагедии. С течением времени слово “лицемер” стало обозначать того, кто играл чужую роль, кто притворялся тем, кем на самом деле не был, кто носил “маску”, чтобы спрятать свою истинную сущность. (В Мф. 23 говорится о том, что Господь думает о лицемерах).
Когда вы просто не ведете себя так, как следовало бы, это не является лицемерием; никто из нас не является полностью таким, каким должен быть. Лицемерие - это преднамеренный обман. Анания и Сапфира спланировали свой обман. Они “сговорились” (ст. 9; Совр. пер.). Лицемерие - это умышленный грех (Евр. 10:26-29).
Лука не говорит, что подтолкнуло их к решению обмануть, но мы можем выдвинуть гипотезу. Варнава получил особое признание за свой дар (за такую щедрость его и могли прозвать “Варнавой”). Возможно, что и Анания с Сапфирой захотели такого же лестного признания. Сэр Ричард Стил отмечает: “Среди всех душевных заболеваний нет более заразного и более пагубного, чем любовь к лести”.
Когда эти двое решили продать землю, их любовь к похвале пришла в столкновение с любовью к деньгам (1 Тим. 6:10). Земля, по-видимому, принесла большие деньги, и жадность не позволила им пожертвовать всю вырученную сумму. Они стали измышлять, как им получить такое же признание, как Варнава, но без его жертвы. И они решили утаить истинную стоимость продажи. Оливер Холмс однажды сказал: “У греха много орудий, но ложь - это ручка, которая подходит к каждому из них”.
Итак, Анания вышел утром из дома с раздувшимся кошельком. (Никто бы и не догадался, что дома припрятана еще одна кучка монет!) Он улыбался, представляя себе одобрительный гул толпы при звоне высыпающихся монет. Может быть, его назовут “Сыном жертвы” или “Господином щедрости”!
Придя к апостолам, он сыграл свою роль по задуманному сценарию. Нам неизвестно в точности, что он говорил или делал, но не исключено, что его речь звучала так: “Сапфира и я, хвала Богу, всегда были благословлены достатком. Для нас величайшее удовольствие - поделиться своим благословением с нашими менее удачливыми братьями и сестрами. В течение многих лет семье принадлежал превосходный земельный надел, но (эффектная пауза) мы продали его вчера”. Торжественно и благочинно он кладет деньги к ногам Петра и добавляет: “И вот вырученная сумма”. Затем он объявляет принесенную сумму денег и отходит в сторону, готовый скромно ответить на похвалу: “О, не стоит благодарности”. Но вдруг оказывается, что его лицемерие раскрыто! Какой удар!
“Но Пётр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твоё мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твоё ли было, и приобретённое продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоём? Ты солгал не человекам, а Богу” (ст. 3, 4).
В 1:24 Бог описан как “Сердцеведец всех” (ср. Евр. 4:13). Во время земного служения Иисуса было отмечено, что Иисус знал, о чем думали люди (Мк. 2:8). Теперь, через Духа Божьего и Христа, Петр увидел зло в душе Анании - и тот подводный камень, из-за которого церковь могла пойти ко дну.
В словах Петра мы отмечаем несколько моментов, достойных нашего пристального внимания. Во-первых, Петр сказал, что грех Анании в том, что тот позволил сатане вложить в его сердце мысль о грехе. (В Совр. пер. читаем, что Анания “позволил сатане править сердцем” его). То есть, он позволил сатане управлять своими мыслями и поступками. Сатана не действовал против воли Анании. Петр еще раз подчеркивает это: “Ты... положил это в сердце твоём”. Сатана мог искушать Ананию, но, в конечном итоге, Анания сам нес ответственность за свои действия! Представляю себе, как сатана нашептывает на ухо Анании: “Правда, здорово, если твое имя будет у всех на устах, как имя Варнавы? Я могу подсказать, как это сделать!” Если бы Анания твердо ответил: “Извини, но мне это не интересно!” - то дьявол бы убежал (Иак. 4:7). Вместо этого, Анания широко распахнул двери своего сердца, воскликнув: “Скажи!” Тогда сатана ворвался в его сердце и заполнил его. Будьте осторожны, не позволяйте сатане прочно обосноваться в вашем сердце!
Во-вторых, мы видим, что Петр отмечает, какие возможности были у Анании до и после того, как он продал землю. Собственность всегда была в его власти, и Анания мог делать с нею или со средствами, полученными от продажи, все, что хотел, не совершая греха. Он не обязан был продавать ее, а продав, не обязан был отдавать все деньги. Хочу еще раз подчеркнуть, что грех Анании и Сапфиры был не в том, что они оставили себе часть денег, а в том, что, оставив себе часть, они притворились, будто принесли все.
В-третьих, Петр обвинил Ананию во лжи. Дьявол - “лжец и отец лжи” (Ин. 8:44). Когда мы допускаем сатану к себе в сердце, из нас сама собой начинает сыпаться ложь. Но важнее всего то, что Анания солгал Богу. В стихе 3 Петр отмечает, что Анания солгал “Святому Духу”, а в стихе 4 он подчеркивает: “Ты солгал не человекам, а Богу”. Возможно, он хотел сказать: “Ты солгал не только человекам, но также Богу”. Но даже если это и не так, главное здесь в том, что Анания солгал Богу. (Обратите внимание, что в стихе 3 Петр говорит, что Анания солгал Святому Духу, а в стихе 4 - что он солгал Богу. Ранняя церковь понимала, что Святой Дух - это Бог, пребывающий среди них). Если слово “солгал” вообще дошло до сознания Анании, то он, вероятно, подумал, что он лжет апостолам... и церкви. Но апостолы были исполнены Божьего Духа, а церковь - это Божий храм. Солгав им, Анания солгал Самому Богу!
В своей основе весь грех направлен против Бога. Затрагивая или не затрагивая других людей, грех, по своей сути, является бунтом против Всемогущего! Запомните это. Это поможет нам тогда, когда мы будем анализировать последствия греха Анании и Сапфиры.
Еще одно следует отметить в словах Петра, обращенных к Анании. Петр не произносил проклятий в адрес Анании. Петр прямо обличил Ананию в грехе, но в его словах не было смертного приговора. Петр, вероятно, не меньше других был удивлен тем, что произошло дальше.
“Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех слышавших это. И вставши юноши приготовили его к погребению и вынесши похоронили” (ст. 5, 6).
Дойдя до этих стихов, многие толкователи начинают скрежетать зубами, раздирать одежды и рвать на себе волосы. Некоторые кричат: “Такого никогда не было! Рассказ был придуман позже, для острастки членов церкви!” Другие заявляют: “Может, что-то и было, но позже историю приукрасили, подпустив мистики!” Некоторые признают, что Анания умер на месте, но - якобы - от сердечного приступа, вызванного обличением Петра. Почти все критикуют Петра. “Он еще не полностью впитал в себя дух Христа!” - обвиняет один. Другой говорит в защиту (?) Петра: “Мы должны помнить, что он был новичком на пастырской стезе. Этот эпизод научил его быть более деликатным в обращении с паствой!”
Следует уяснить кое-что из того, что же произошло с Ананией:
(1) Произошло все в точности, как сказал Лука! Если это не так, то тогда Лука не заслуживает доверия как свидетель, и мы не можем верить ничему, что он говорит в своей книге!
(2) Петр был ведом Святым Духом Божьим во всем, что он делал! (Петр иногда совершал ошибки [Гал. 2:11-13], но не тогда, когда находился под непосредственным воздействием Духа!) Центральная фигура в 5:1-11 - не Анания, не Сапфира и не Петр, а Святой Дух!
(3) Петр выступал от имени Бога. Божий Дух в нем открыл ему то, что сделал Анания. Петр разъяснил, что грех Анании был направлен не против апостолов, а против Бога.
(4) Это был Божий суд. Фразой “пал бездыханен” переведено сложное греческое слово, образованное существительным “душа” и предлогом “из”. Такое необычное слово можно встретить только еще в одном месте Нового Завета - в Деян. 12:23, где говорится о суде над Иродом: “Но вдруг Ангел Господень поразил его за то, что он не воздал славы Богу; и он, быв изъеден червями, умер”. Слово “умер” и фраза “пал бездыханен” из 5:5 - перевод одного и того же греческого слова. Отметьте, что после смерти Анании “великий страх объял всех слышавших это”. Они, что, испугались сердечного приступа? Нет. Смерть Анании заставила их бояться Бога! (Те, кто думает, что все происшедшее “не свойственно Богу”, забыли, как Бог покарал Надава с Авиудом в Лев. 10 и Озу во 2 Цар. 6, не говоря уже о том, что Он позже сделал с Иродом в Деян. 12!)
Многого из того, что случилось, я не знаю. Мне неизвестно, была ли у Анании возможность покаяться. Я не знаю в точности, как Бог поразил Ананию и его жену. Но я знаю одно: Бог предназначил тому, что произошло, быть наглядным уроком для христиан, живших тогда, и христиан, живущих сейчас (включая нас с вами).
Время от времени Бог давал человеку понять, что Он серьезно относится к греху. Такое часто бывало, когда Его народ входил в новую фазу отношений с Ним. Так, Он поразил Надава и Авиуда, когда устанавливалось священство (Лев. 10), и Озу, когда Израиль был на пороге обновления своего завета с Богом под руководством Давида (2 Цар. 6).
Вероятно, лучшей аналогией тому, что произошло в Деян. 5, может служить рассказ об Ахане, когда дети Израилевы вступили в землю обетованную. Слово “утаил” в 5:2 - то же, что и слово, использованное для описания поступка Ахана в Иис. Н. 7:1 в переводе на древнегреческий язык. Первым городом, который должны были занять дети Израилевы, был Иерихон. Иисус Навин сказал воинам, что все драгоценности должны пойти в сокровищницу Господа. Во время захвата города Ахан нашел много драгоценностей. Когда пришло время возвращать найденное, им овладела жадность, и он “утаил” часть, притворившись, будто вернул все. Несчастье не заставило себя долго ждать. Обман Ахана поставил под угрозу срыва Божьи планы в отношении Израиля. Повествование заканчивается гибелью Ахана и уничтожением всего, что он имел. Божьи люди стояли на пороге земли обетованной, и Бог хотел, чтобы они знали, насколько Он серьезно смотрит на грех! Около полутора тысячелетий спустя, когда Божьи люди стояли на пороге христианства, Он захотел, чтобы они познали ту же истину!
Трагическая сцена в Деян. 5 завершается словами: “И вставши юноши приготовили его к погребению и вынесши похоронили” (ст. 6). Отсутствие церемонии погребения и торопливость напоминают нам похороны Надава и Авиуда после того, как они были сожжены огнем с алтаря: “И пошли, и вынесли их в хитонах их за стан” (Лев. 10:5). Некоторые предполагают, что поспешность погребения Анании была связана с тем, что в Иерусалиме погребение должно было совершаться в тот же день - но даже если погребение и должно было совершаться немедленно, оно не должно было быть таким скорым. То, как происходили похороны, по-видимому, является частью урока. Быть похороненным без церемоний означало быть погребенным подобно животному (Иер. 22:19).
Трагедия на этом не закончилась. Впереди был еще второй акт. Был еще один участник заговора - Сапфира. “Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся” (ст. 7). Почему Сапфира не пришла с Ананией? Вероятно, Анания понес деньги как глава семьи, планируя вернуться домой и поделиться с Сапфирой всеми волнующими подробностями того, что произошло. Когда он вовремя не появился, она, вероятно, объяснила это празднованием по случаю его дара. Но время шло, она начала беспокоиться (как все жены) и, наконец, пошла посмотреть, что его задержало.
Как могло пройти три часа, а она не знала, что ее муж умер? Очевидно, Петр приказал присутствующим молчать, а они были настолько поражены тем, что произошло, что в точности исполнили его приказание! Возможно, Петр запретил кому бы то ни было ставить Сапфиру в известность о случившемся, чтобы дать ей возможность честно обо всем рассказать и исправить ложь. Во всяком случае, переступая порог комнаты, она не имела ни малейшего представления о том, что может с ней случиться, хотя она, возможно, и беспокоилась по поводу исчезновения мужа.
Что она сказала, когда пришла на место собрания? Может быть, это было что-то вроде: “Вы не видели моего мужа? Уже три часа, как Анания ушел из дома, и я беспокоюсь!” Что бы она ни сказала, Петр ответил не столько на ее слова, сколько на ее действия. “Пётр же спросил её: скажи мне, за столько ли продали вы землю?” (ст. 8). Возможно, он указал на кучку монет, все еще лежавших на полу.
Какое же удивление, должно быть, вызвал его вопрос у Сапфиры! Она пришла за мужем, а ей учиняют допрос по поводу их вклада! Представляю, как начало биться ее сердце. Она, вероятно, подумала: “Что-то не ладно!” Возможно, она оглянулась по сторонам в поисках отгадки к тому, что происходило, но ничего не могла прочесть на лицах собравшихся. У нее была возможность покаяться и исповедаться в своем двуличии (8:22; 1 Ин 1:9), но гордость не позволила ей признать свой грех. Она упрямо отвечала: “Да, за столько” (ст. 8).
Петр, должно быть, горестно покачал головой, а затем спросил: “Значит и ты, и муж твой сговорились испытать Духа Господня?” (9; Совр. пер.). Я уверен, что Анания и Сапфира не имели намерения “испытать” Святого Духа. Их целью было получить признание, похвалу, несколько одобрительных похлопываний по спине. Петр, однако, хотел заставить Сапфиру понять, что практическим результатом их действий стало то, что они на самом деле попытались “испытать Духа Господня”!
Чтобы понять, что значит испытывать Бога, подумайте об израильтянах в пустыне, как они снова и снова испытывали Божье терпение своим своеволием, упрямством и непослушанием (Исх. 17:2; Втор. 6:16). Чтобы было яснее, представьте себе своевольного ребенка, испытывающего терпение своих родителей!
Испытывать Бога означает проверять, как далеко можно зайти, и действительно ли Бог сделает то, что обещал. Сатана искушал Иисуса, говоря, что, если Он бросится вниз с крыла храма, Божьи ангелы, несомненно, подхватят Его. Иисус же процитировал из Втор. 6:16: “Не искушай [не испытывай] Господа Бога твоего” (Мф. 4:7). Иисус знал, что испытывать, верны ли Божьи обещания, значит проявлять недоверие.
Слова Петра показали, насколько серьезен грех Анании и Сапфиры и почему было так важно раскрыть этот грех и наказать их. Один комментатор заметил: “Если бы этот греховный поступок не вызвал никаких страшных последствий, то среди верующих это привело бы к серьезным последствиям, когда бы обман открылся. Могло утвердиться мнение, что нечестность не только выгодна, но и что ничего не стоит обмануть Святого Духа. Было важно дать правильную оценку этому случаю в самом начале, чтобы ни у кого не оставалось сомнения в том, что Бог не будет терпеть подобного лицемерия и обмана”.
Ложь Анании и Сапфиры была воистину огромным подводным камнем, о который могла разбиться ранняя церковь. Если бы их обман сошел им с рук, то авторитет ведомых Духом апостолов и доверие к ним были бы поставлены под сомнение, и церковь осталась бы без действенного руководства!
Но Бог не позволил, чтобы их фокус удался. Сапфира отказалась от возможности исповедать свой грех. Петр сказал ей с горечью: “Вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут” (ст. 9). Удар следовал за ударом! Ее муж не только умер, но уже и погребен, и ей вот-вот вынесут такой же приговор!
На этот раз Петр знал, чего ожидать (в конце концов, у него было три часа, чтобы разобраться, что же произошло), но я снова подчеркиваю, что не Петр спровоцировал смерть Сапфиры, но такова была воля Самого Бога.
“Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли её мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа её. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это” (ст. 10, 11).
Лука подчеркивает, что “великий страх объял... всех слышавших это”. Более того, автор дважды говорит о страхе, чтобы этот факт не прошел мимо сознания его читателей (ст. 5, 11)! Бог относится к греху серьезно, и люди должны это понимать! “Не обманывайте себя. Бога нельзя обмануть. Ибо что посеешь, то и пожнешь” (Гал. 6:7; Совр. пер.). Всякая попытка сделать это вызовет ответный огонь!
Говоря о страхе, объявшем всех, автор как бы ненароком вставляет одно важное слово, которого мы прежде в книге не встречали; это слово - “церковь”. Так переводится слово экклесия, буквально означающее “призванные”. Словом экклесия греки называли собрание (всякое собрание, на которое созывались люди; см. 19:32, 39, 41). В христианстве, однако, слово это приобрело особое значение: Божий народ, вызванный из мира и призванный к новым отношениям с Иисусом Христом. В Деяниях это слово иногда относится ко всем призванным Богом людям (20:28), а иногда - к призванным в данной местности (например, община; см. 8:1; 11:22; 13:1).
Слово “церковь” вставлено здесь Лукой для того, чтобы подчеркнуть, что случившееся было не просто уроком для тех, кто находится вне церкви; этот урок был особо предназначен для нас, тех, кто принадлежит к церкви! Можем ли мы, члены церкви, без содрогания смотреть на безымянные могилы Анании и Сапфиры? Ведь Бог поразил эту пару смертью не за так называемые “большие” грехи. Насколько нам известно, их не уличили ни в убийстве, ни в краже, ни в прелюбодеянии, ни в пьянстве или в употреблении наркотиков. Они просто солгали церкви, чтобы предстать перед людьми лучше, чем они были. Не поступаем ли и мы подобным образом? Разве не говорил кто-либо из нас: “Я буду молиться за тебя”, - не потому, что мы собираемся молиться за этого человека, а потому лишь, что это делает нас в их глазах более духовными, чем мы есть на самом деле? Не говорил ли кто-либо из нас тому, кто лежал в больнице: “Ты уже дома? А я как раз собирался проведать тебя”, - не потому, что мы действительно собирались навестить этого человека, а чтобы показаться лучше, чем мы есть?
Особенность греха Анании и Сапфиры - в том, что они солгали о своем пожертвовании. Бог установил для церкви, что каждый из нас дает с радостью и доброхотно каждый первый день недели “сколько позволит ему состояние” (1 Кор. 16:2; 2 Кор. 9:6-13). Кладя деньги в мешочек для сборов пожертвований, разве мы не подразумеваем этим, что даем столько, сколько нужно, и что это честное отражение того, что мы заработали? А что, если это не так? А не был ли кто из нас тоже виноват в том, что солгал о своем пожертвовании?
Сегодня Бог может и не поступать с грехом так, как Он это сделал в случае с Ананией и Сапфирой, но это не должно нам внушить успокаивающую мысль, что Он сейчас не так серьезно относится к греху!
“Мы знаем Того, Кто сказал: «У Меня отмщение, Я воздам, говорит Господь». И еще: «Господь будет судить народ Свой». Страшно впасть в руки Бога живого!” (Евр. 10:30, 31).
“Итак мы... будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом, потому что Бог наш есть огонь поядающий” (Евр. 12:28, 29)!
ПОЛНЫЙ ВПЕРЕД! (5:12-14)
Прежде, чем завершить рассказ об Анании и Сапфире, хотелось бы сказать несколько слов о наказании в церкви.
Я понимаю, что Деян. 5 не является типичным случаем церковного наказания. В Деян. 5 действовал Бог; церковное же наказание должна осуществлять община (Мф. 18:15-17; 1 Кор. 5:4, 5). В Деян. 5 Анания и Сапфира лишились жизни, что же касается церковного порицания, то наказуемые лишаются нашего общения с ними. Однако мы можем проследить некоторые аналогии между Деян. 5 и церковным наказанием: грех, допускаемый в церкви, вредит делу Христа. Грех может быть (и обычно бывает) заразительным, если его тут же не пресечь. Нераскаявшихся следует наказывать - не только ради них самих, но также и ради всей церкви.
Позвольте мне подчеркнуть последнюю мысль: первоочередной целью наказания является попытка спасения заблудших (1 Кор. 5:5), но что, если этого не происходит? Такого не случилось с Ананией и Сапфирой. Поможет ли тогда церковное наказание? Да, ибо оно искореняет грех из тела и позволяет миру видеть, на чем мы стоим (1 Кор. 5:1, 6, 7)!
То, что за историей о наказании сразу же следует описание роста церкви, не является нечаянным совпадением! Как за наказанием Ахана последовала великая победа Израиля, так и наказание Анании и Сапфиры привело к новым победам евангелия!
“Руками же Апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса; и все единодушно пребывали в притворе Соломоновым; из посторонних же никто не смел пристать к ним, а народ прославлял их. Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужчин и женщин” (ст. 12-14).
Обратите внимание на результаты наказания. (1) Доверие к апостолам не пошатнулось. Они продолжали совершать “знамения и чудеса”. (2) В церкви продолжало торжествовать единство. Они все были “единодушны”. (3) Те, кто, возможно, “вступил в церковь” просто ради того, чтобы что-то получить от нее, были отпугнуты и не осмеливались “пристать к ним”. (4) Даже те, которые не стали христианами, испытывали уважение к церкви. “Народ прославлял их”. (5) Важно помнить, что наказание не повредило церкви. Печальная судьба Анании и Сапфиры не отпугнула истинных верующих. “Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужчин и женщин”.
Крах дьявольского плана оказался столь же благоприятен для церкви, сколь разрушительным могло быть успешное его осуществление! Сатана хотел разделить, обесчестить и ослабить церковь, но она осталась единой, уважаемой и продолжала расти! Однако дьявол на этом не успокоился, и мы увидим это в следующем уроке.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Деян. 4:32—5:14 могут многому научить. Бог хочет, чтобы мы не были эгоистами. Бог хочет, чтобы мы были едины. Бог хочет, чтобы мы, проповедуя евангелие, сами жили по его заветам. Бог хочет, чтобы мы уважали руководителей церкви. Бог хочет, чтобы мы уважали Его. Бог хочет, чтобы мы знали, что Его нельзя обмануть, потому что Он все знает и все видит. Мы учимся тому, что даже если мы христиане, грех может стать причиной нашего падения, и нам нужно быть всегда начеку (1 Кор. 10:12).
Но одним из наиболее поразительных уроков является следующий: почему мы делаем что-либо так же важно, как и то, что мы делаем. То, что Анания и Сапфира собирались сделать, по сути было хорошим делом: они планировали внести в церковь значительный вклад. Однако причина, побудившая их к действию, свела к нулю ценность их дара: они сделали это, чтобы сорвать похвалу от людей, и поэтому солгали, чтобы их дар показался большим, нежели он был на самом деле.
Каковы мои мотивы служения Господу? Каковы ваши? Служу ли я Ему потому, что я Ему предан, потому что так правильно? Или я служу Ему потому, что думаю извлечь из этого выгоду, чтобы меня заметили другие?
Если честное обследование диктует нам необходимость проведения серьезной операции на сердце Великим Лекарем, то сейчас самое время позаботиться об этом. Бог может и не поразить нас так, как Он это сделал с Ананией и Сапфирой, но смерть может настигнуть нас так же внезапно, как и тех двух лицемеров - а когда придет смерть, будет слишком поздно готовиться к встрече с нашим Создателем. Пусть вот эти слова никогда не сотрутся из вашего сердца: “Страшно впасть в руки Бога живого!” (Евр. 10:31) тому, кто не подготовлен к встрече с Ним!