Сергей Петрович, подъесаул в форме с погонами и казачьей папахе, быстро загружал вещи в свой черный «Патриот». Его жена, строгая и собранная, укладывала последний чемодан в багажник, на заднем сиденье устроилась их дочь. Михаил, подошел к машине.
— Лена поедет с вами, — сказал он, кивнув в сторону женщины, стоящей рядом. — За вами двинется Пухлый с тремя бойцами. Заедете к Лене на квартиру, заберете вещи, потом — на юг. Встречаемся на Каширке, у торгового центра, на парковке. К 15-16 часам. Если получится раньше — хорошо. Ваша задача — забрать вещи и по дороге оценить обстановку. Посты, если будут, лучше объезжать. На всякий случай, — он протянул Петровичу бумагу с гербовой печатью, — командировочное удостоверение.
— Понял, — коротко ответил Петрович, пряча документ во внутренний карман.
Пухлый, коренастый мужчина с лицом, на котором читалась готовность к любым неожиданностям, вытянулся в струнку и отдал честь:
— Слушаюсь, ваше благородие.
Михаил кивнул и направился к лавочке, где в окружении бойцов сидели старший лейтенант и двое полицейских.
— Спасибо за сотрудничество, — сказал он, — все свободны. Едем каждый по своим делам.
Один из бойцов, заглянув в салон «Фольксвагена», где сидели угрюмые мужчины, спросил:
— Казаки есть? Может, кому-то нужно по служебной необходимости?
Ответом ему было молчание.
— Ну, ок, тогда всем всего хорошего, — печально произнес он и захлопнул дверцу.
Машины тронулись с места, оставляя за собой пустынные улицы. Город, еще недавно кипевший жизнью, теперь казался заброшенным. На дорогах — ни души, только грязь и пыль, намеченные за несколько дней безлюдья. Магазины стояли целыми, машины — не разбитыми, но порядок уже висел на волоске.
Быстро проехав несколько районов, колонна вырулила в Капотню. Ряды девятиэтажек тянулись, как безмолвные стражники. Движение стало комфортнее — ни машин, ни людей. Но эта тишина давила.
Через некоторое время они подъехали к дому Михаила. Форд притормозил у подъезда, борт откинули, и бойцы начали выгружаться. Вокруг — ни души. Ни людей, ни собак. Тишина, которая наводила тоску.
— Следим за обстановкой, я быстро, — сказал Михаил, направляясь к подъезду.
— Давай, — откликнулся Макс, его правая рука. — Я на связи.
Поднявшись на третий этаж, Михаил достал ключи. Вставил в замок, попробовал повернуть — ключ уперся. Квартира была открыта. Не взломана, а именно открыта. Он сделал шаг назад, вынул из кобуры ПБ, снял предохранитель. Рука потянулась к рации, но что-то остановило его. Аккуратно опустив ручку, он вошел в квартиру.
Внутри все было в порядке. Ни следа разгрома. Михаил открыл шкаф, проверил сейф с оружием — цел, заперт. Вставил ключ, повернул. Ружья, винтовки, патроны — все на месте. Никто не лазил.
На кухне тоже порядок, но посуда стояла как-то не так. Михаил нахмурился. Вышел в коридор, двери в комнаты были закрыты. Первую открыл резко, контролируя пространство стволом ПБ — никого. Вторая дверь. Он толкнул ее, и в нос ударил странный запах — свежесть, полынь, что-то пряное, но приятное. В глубине комнаты стояла женщина. На ней — лишь легкая накидка из тонкой ткани. Но вид ее был необычен. Невысокая, стройная, абсолютно лысая. Кожа, казалось, покрыта чешуей, на свету слегка блестела. На лду — ярко-розовая вертикальная полоса, на щеках — такие же, но горизонтальные.
Михаил понял, что это завр. Но опасности не почувствовал. Наоборот, его охватило сильное влечение, как будто в воздухе витали феромоны, отбивающие осторожность и пробуждающие желание.
Он сделал шаг вперед. Ее глаза расширились, превратившись из вертикальных щелок в почти человеческие. Женщина повернулась, накидка упала на пол. Тело ее было идеально — узкая талия, широкие бедра, высокая грудь с ярко-розовыми ореолами сосков.
Михаил снял курок с боевого взвода, убрал пистолет в кобуру. Женщина сделала шаг навстречу. В этот момент на лестничной клетке раздались шаги. На пороге появился Макс. Увидев Михаила и завра, он замер. Рука медленно поползла к рукоятке автомата который висел у него на груди на одноточечном ремне.
В голове Михаила пронеслось множество мыслей, но одна выдавила все остальные: Макс сейчас застрелит меня. Он рванул ПБ из кобуры, но в последний момент увидел, как Макс поднял руки. Морок спал. Михаил вдруг ясно осознал, что чуть не застрелил своего друга под воздействием каких-то веществ.
— Прости, — хрипло произнес он, убирая пистолет. — По-моему, я что-то понял. Нам пи… конец.
— Я чуть не обделался, — выдохнул Макс. — Я тоже понял. Я не могу тебя пристрелить, сукин ты сын. Что это было?
— Потом, все потом, — затараторил Михаил. — Бери все из сейфа, вещи и валим отсюда. Все гораздо хуже, чем я предполагал. Нужно предупредить наших. Они готовы не к тому.
— Кто это? Как она сюда попала? — кипятился Макс. — Дай я разберусь.
— Бери сумку и иди к машинам, — резко оборвал его Михаил. — Ребят никуда не пускать. Ни по одному, ни как. Выполняй, это приказ.
— Без тебя не пойду, — уперся Макс, хватая баул. — Мне не нравится, что происходит.
— Хорошо, тогда идем вместе, — Михаил выволок вторую сумку и захлопнул дверь.
Они быстро спустились, закинули баулы в кузов «Форда» и молча сели по машинам.
— К атаману, — произнес Михаил в рацию.
Машины сорвались с места и понеслись по угасающему городу.