Мне часто приходится слышать, как клиенты всячески ругают и стыдят себя за то, что ведут себя неадекватно: боятся звонить куда-то, не могут перестать всё контролировать, расслабиться, не в состоянии выбросить старые и давно ненужные вещи, впадают в аффекты, леденеют от ужаса перед добродушным начальством, теряют голос, когда нужно попросить водителя маршрутки остановить автобус на остановке, вздрагивают от вполне дружелюбных жестов, не могут уйти оттуда, где плохо... Ругают, стыдят, пытаются убедить себя в том, что нет никаких причин вести себя именно так.
Причин в актуальной реальности, действительно, нет. И поведение, действительно, неадекватно актуальной реальности. А главное — человек сам это прекрасно понимает, а сделать ничего не может. То самое «головой понимаю, но...».
Для меня фраза «головой понимаю, но...» или ситуация, в которой эта фраза не звучит, но есть попытки убедить себя рациональным доводам, всегда является маркером того, что какая-то важная часть себя человеком не признаётся. Это та часть, которая не может следовать рациональным доводам «из головы». Часто это та часть, которую можно назвать памятью тела.
Когда я слышу о том, как взрослые люди не справляются с какими-то обыденными по сути вещами, вроде звонка в поликлинику, разговора с директором школы, где учится ребёнок, услышанного комплимента в свой адрес, пребывания на вечеринке с дружелюбными коллегами, я всякий раз пытаюсь представить себе, каким именно был мир, в котором приходилось выживать, если в нём для выживания пришлось сформировать у себя именно такие реакции, которые сейчас мешают. Чаще всего мне не нужно особо напрягать свою фантазию, потому что мне знакомы такие миры и такие способы приспособления. Возможно, именно наличие такого опыта позволяет мне легко откликаться сожалением в ответ на рассказы про неадекватность.
Мне, правда, жаль, что некоторым приходится приспосабливаться к, мягко говоря, неприятным условиям, а иногда и к настоящему непрекращающемуся аду. Не только жаль, там есть много чувств, важно не назвать их здесь все, а заметить, что средь всех этих переживаний нет у меня ни капли желания пристыдить или как-то отругать другого за неадекватность, нет желания убеждать в том, что нужно просто начать действовать по-новому, в том, что в настоящем нет никаких причин вести себя, ощущать и чувствовать так, как ведёт, ощущает и чувствует человек. Напомнить о том, что сейчас он не в тех обстоятельствах, — да, настаивать на том, что нужно забыть старое и изобрести новое, — нет.
Если вы тот самый человек, который ругает и стыдит себя за неадекватное поведение: боязнь звонить куда-то, неспособность перестать всё контролировать, расслабиться, неспособность выбросить старые и давно ненужные вещи, аффекты, охваченность ужасом перед добродушным начальством, потерю голос, когда нужно попросить водителя маршрутки остановить автобус на остановке, вздрагивания от вполне дружелюбных жестов, неспособность уйти оттуда (нужное подчеркнуть и добавить), это повод себя пожалеть, себе посочувствовать, а не себя ругать. Это, действительно, грустно и страшно, когда человек живёт в условиях, в которых для выживания нужно отращивать именно такие навыки. Но именно эти навыки были вам очень нужны. Они — ваши мощные лапищи. Мощные лапищи там и тогда и в ситуациях, которые похожи на то, что было там и тогда. А в остальных случаях нужны другие навыки.
Ломать то, что помогло выжить, — бесполезно. Так это не работает.
Если вам известно, что именно привело к тому, что отросли именно такие навыки, начните с наблюдения за тем, как именно вы используете их в неподходящих ситуациях. Что происходит за секунду до того, как включилось то, что вы привыкли считать неадекватным поведением? Если не за секунду, то за минуту, если не за минуту, то раньше. Как откликнулось тело? На что это похоже? Если усилить, то вы пятитесь назад, сворачиваетесь в клубок, удерживаете себя от каких-то действий, стараетесь не дышать, готовы идти в бой, рубя всех шашкой, ..?
Обращайте внимание на то, что актуальная ситуация не требует использования привычных мощных лапищ. Не ругая себя и не пытаясь заставить вести себя иначе. Просто обращайте внимание. Можно добавлять связку о том, что вы снова использовали навык из прошлого, который там был нужен, а сейчас — нет, и что это грустно, возможно, злит. Чем внимательнее будете замечать процесс и обращать своё внимание на то, что сейчас ситуация не требует использовать мощные лапищи, тем скорее однажды психика сможет выбрать другой вариант поведения.
Головой и волевым усилием это не изменяется. Потому что помимо головы, есть ещё память тела. И тело не подчиняется убеждениям. Тело должно накопить новый корректирующий опыт. Чтобы этот опыт накопить, в том числе всякий раз напоминайте себе о том, что здесь и сейчас не было необходимости использовать мощные лапищи, что ситуация не похожа на привычный некогда ад. Напоминайте, но не ругайте и не ломайте себя. Жалейте и грустите. Злитесь на тех, кто научил реагировать так. Если кто-то ругает и ломает, так-то ещё сильнее тело будет включать мощные лапищи, даже если ругающий — вы.
Многие люди, пережившие голод, не могли потом всю жизнь выбрасывать еду, не доедать. Даже если еды было в достатке. Люди, имеющие опыт пребывания в зонах боевых действий, вздрагивают от фейерверков, даже зная, что сейчас праздник, и это фейерверк. Люди, пережившие насилие, отстраняются или нападают при малейшем намёке на повторение. Аналогично со страхом перед большими фигурами, ситуациями оценивания, необходимостью проявляться и прочим (традиционно предлагаю подчеркнуть и добавить своё, поскольку перечислять можно бесконечно долго).
