Жуткие и депрессивные впечатления ждали нашу небольшую съемочную группу по пути к точке назначения. Осеннее-зимнее межсезонье и дождливая погода усиливали и без того безнадежные виды. Мы ехали на смотровую площадку, указанную на карте, но когда перед нами из тумана выплыл призрак многоэтажного дома, мы невольно остановились.
Дом был серым от времени и весь в ржавых подтеках. Где-то вместо окон на нас смотрели черные проемы пустых квартир. Я представил, что когда-то здесь бурлила жизнь, шахтеры возвращались со смены домой, дети с криками носились по футбольной площадке, а бабульки наводили красоту в небольших огородах под окнами. А сейчас все было мертво, и даже дождь шел беззвучно.
Но вдруг тишину нарушили совершенно неуместные звуки рывков — я был уверен, что прямо за самосвалом пытались завести то ли мопед, то ли бензиновую газонокосилку. Но к моему удивлению оказалось, что так гудит большая недовольная свинья, которая вышла посмотреть на внезапных гостей. Из кустов прибежала курица, и картинка стала немного оживать. Я приготовился сделать кадр, как вдруг замер, а по спине пробежали мурашки — из дома со второго этажа за нами наблюдал человек. На балконе шестого этажа, где полностью отсутствовала оконная рама, сушилось белье. А рядом с бельем стояло еще два человека. Стало как-то не по себе. Я сделал кадр (фото номер 2), и мы решили поехать дальше. Мало ли кто мог забраться в заброшенный дом.
Или этот дом еще жилой? Эта мысль не покидала нас до вечера, и мы решили заехать сюда еще раз, словно этот дом чем-то притягивал к себе. Из всех окон светилось только одно. Недовольной свиньи не было, поэтому мы решили сделать пару фотографий необычного фасада и пустого двора. В это время из темного подъезда к нам вышел человек.
Это был бывший шахтер, который когда-то работал на соседнем предприятии по добыче марганцевой руды. Он рассказал, что дом, хоть и выглядит неважно, еще не заброшен. Несколько семей по-прежнему здесь живет и не переезжает, несмотря на то, что после закрытия канатной дороги, которая была основным видом пассажирского транспорта, добираться сюда стало намного сложнее.
— На канатке до центра города было пять минут пути. Сейчас только на своей машине можно доехать или на маршрутке, которая ходит нечасто. В советские годы население было под восемьдесят тысяч человек, а сегодня нет и восьми. У нас столько производств было, везде работа была, а потом в девяностые пришли эти бизнесмены, ну то есть бандиты, и разграбили всё. Осталось только несколько шахт и обогатительная фабрика, но и они не работают уже несколько месяцев, потому что шахтеры бастуют и требуют улучшения условий труда. А наши дома вместе с их жильцами оказались никому не нужны. А вы откуда приехали? Пойдемте ко мне чай пить…
Мы вежливо отказались и начали собираться в дорогу. Старый шахтер немного постоял под дождем, а потом, словно приведение, растворился в темном проеме подъезда, где когда-то была установлена входная дверь.
Страшно подумать, сколько таких домов и целых городов-призраков разбросано по территории бывшего СССР. И почему когда-то здесь бурлила и кипела жизнь, а сегодня это скорее похоже на царство мёртвых, в котором живые обречены влачить свое существование? И можно ли как-то исправить эту ситуацию?