— Чем он тебе так приглянулся? — не понимала я, разглядывая музыкантов на других фото. — Тебе не понять. Ты вообще никого никогда не любила, как я, и не полюбишь, — вздохнула Ниночка. — Да, я так никого любить не смогу, — преувеличенно согласно отозвалась я, и если бы подруга пребывала не в столь восторженном состоянии, она наверняка бы заметила, как подозрительно быстро я согласилась с ней. — Я имею в виду — так же страстно, — все же несколько замялась она, заметив вдруг мой печальный, как у пойманной на крючок рыбины, взгляд. Любые напоминания о любви заставляли частичку меня переживать вновь не самые приятные события, произошедшие в далеком, казалось бы, прошлом. — И я опять соглашусь с тобой. — Хм, ну, со мной трудно не согласиться, — отвечала Журавль. — А ты смотри не грусти, детка-конфетка. Забудь обо всем. Жизнь прекрасна и прочие бла-бла-бла... Какой милашка! Ой, их альбом докачался, теперь послушаем его голос еще раз! — Я тебя прямо не узнаю, — ничуть не обиделась я на Нинку,