Я до сих пор помню тот вечер до мелочей, так ясно, словно он был вчера, хотя с тех пор пролетело уже несколько лет. Всё началось самым обыденным образом: я провёл тяжёлую рабочую неделю и мечтал о тёплом домашнем свете, миске горячих пельменей и, может быть, паре-тройке бокалов чего-нибудь покрепче, чтобы окончательно расслабиться. Мы с моей девушкой Настей жили вместе уже полгода, и в целом всё шло неплохо: я работал в офисе, а она занималась «ивентами» и «продвижением проектов», как она сама это называла. Иногда её задерживали на разных встречах до позднего вечера. Я, если честно, к таким отлучкам привык и не сильно ревновал: современные люди строят карьеру, проекты, презентации, – всё это норма. Но тем вечером что-то меня кольнуло.
Я пришёл домой часов в десять вечера: усталый, немного раздражённый, в голове уже маячили образы тарелки с пельменями и бутылки виски, которую я припрятал с прошлых выходных. В квартире оказалось пусто. Вроде бы ничего необычного: Настя предупредила, что у неё «рабочая встреча» и что она вернётся поздно. Но на душе было неспокойно. Я ходил по комнатам туда-сюда, пытался включить сериал, чтобы отвлечься, но меня как будто кто-то изнутри дёргал. Мало ли почему: может, это всего лишь накопившаяся усталость, а может, какая-то сработавшая интуиция.
С каждой минутой беспокойство лишь нарастало. Хотел позвонить Насте и спросить, когда она приедет, но в последний момент одёрнул себя: «Не будь параноиком, у неё бывает такое». В итоге я вылил себе в стакан виски и решил подождать в тишине. Ближе к половине двенадцатого я вдруг услышал, как кто-то припарковался у подъезда. Машина притормозила, хлопнула дверца. «Наверное, Настя», – подумал я. И почти в ту же секунду телефон завибрировал: входящий звонок. На экране высветилось её имя.
Я был уверен, что она скажет «Уже поднимаюсь!». Но Настя начала говорить другим тоном – резким, взволнованным:
– Слушай, можешь спуститься? Тут таксист мне помогал нести сумку и коробки, но у него счётчик идёт. Я не хочу, чтобы он ждал, а самой тяжело с этими материалами… Поможешь?
– Коробки? – переспросил я. – Что у тебя там, кирпичи?
– Да буклеты, ноутбук, косметичка, плюс какие-то презентационные материалы по работе. Я устала ужасно, не дотащу. Ну выйди, не ломайся.
– Ладно, иду, – тяжко вздохнул я.
Ничего подозрительного, но внутри уже стало не по себе. Может, алкоголь ударил в голову, а может, это то самое чувство, когда пазлы не сходятся. Обувшись на ходу, я бегом сбежал по лестнице вниз, толкнул подъездную дверь и увидел такси с включёнными фарами. Проверил номер: тот самый, что Настя скидывала мне в мессенджер. Открыл заднюю дверь, и… на пару секунд застыл.
Настя выглядела так, будто только что вернулась не с «делового» мероприятия, а с какой-то ночной тусовки для очень узкого круга: короткая юбка, каблуки, яркий макияж с тёмно-красной помадой, а на плечах искусственная шубка. Конечно, она потрясно смотрелась, но где-то внутри у меня сразу зазвенели тревожные колокольчики.
– Привет, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – В таком виде вы теперь ведёте презентации?
Она кашлянула, слегка смутившись:
– Ну… Это вечерняя встреча была, понимаешь? Так сказали девочкам одеться, чтобы произвести впечатление. Это часть дресс-кода, это… ну, специфический ивент.
– А, ну понятно. – Я пожал плечами, хотя внутри всё кипело.
Пока мы говорили, таксист – мужик лет сорока с ехидной ухмылкой – вылез из машины, взялся помогать переносить коробки. Уже при этом процессе он, видимо, решил проявить искреннее восхищение Настиной фигурой:
– Красотка у тебя, дружище. Такая фигуристая, ух! Сейчас редкость, чтоб так аккуратненько всё было, – и подмигнул мне.
Я промолчал, хотя хотелось сказать всё, что накипело. Забрал у него коробки, которые он выставил на землю, кивнул и собирался уходить к подъезду. Пускай Настя сама расплачивается, раз это её поездка. Но тут таксист вдруг прокричал мне в спину:
– Да ладно, скажи спасибо, что за полцены довёз! Обычно я за ночные поездки сверху беру.
Я замедлил шаг. Почему он говорит «за полцены»? В голове закружились самые неприятные предположения. Я обернулся:
– В смысле «за полцены»?
Таксист пожал плечами:
– Да я с твоей девушкой поболтал, время приятно провели. Она ж мне рассказала, чем занимается. Я и сам иногда вожу «специфических» пассажирок…
Я застыл. Смотрю на Настю: она побледнела, выхватила у таксиста рукав куртки и зашипела:
– Тихо! Не неси чушь! – Потом дергает меня за руку: – Пойдём скорее, он просто ляпнул лишнего.
Но слова «специфические пассажирки» уже въелись мне в мозг. У меня внутри всё оборвалось. Я отнёс коробки к подъезду и вернулся к машине, потому что понимал: нужно выяснить всё прямо сейчас, на месте, хоть в душе билось странное предчувствие – «Остановись, не надо!» Но я не смог. Кровь стучала в висках, горло сдавило.
– Слушай, мужик, – обратился я к водителю такси, – объясни, что именно ты имел в виду?
Тот явно заметил моё напряжение и начал оправдываться:
– Может, я чего не так понял… Но она-то сказала, что возвращается с неофициального мероприятия за городом, из коттеджа. Я поинтересовался, что за тусовка такая поздняя, а она: «Да там клиенты, мы их развлекаем, поднимаем им настроение». Ну, я спросил, сколько платят. Интересно же! Она посмеялась и сказала: «Дорого. Я умею и развлекать, и деньги приумножать». Я подумал, что речь про эскорт. Потом она и визитку достала. Я хотел сфоткать, но она не дала. Сказала: «Эскорт-услуги – не проституция, если что, но тут как карта ляжет…»
– Да это глупость! – отчаянно выдохнул я, глядя на Настю. – Ты слышала? Скажи, что он всё перепутал.
Она попыталась как-то улыбнуться:
– Он всё выдумал! Глупости говорит, сам не понимает, что несёт. Может, ему показалось, что я какая-то девица лёгкого поведения. Я же в откровенном наряде была, вот он и решил…
Но таксист, видимо, решил добить меня окончательно:
– Да не вру я, дружище. Я же не враг тебе. Просто раз вижу – девушка эффектная, говорит, что с богачами время проводит, – я и подумал, что это работа такая. Бывает и без интима, конечно, но кто их там разберёт…
У меня в голове загудело. Руки похолодели, мысли начали путаться: «Неужели она всю дорогу врала? Полгода мы живём вместе, а я ни слухом ни духом о каком-то эскорте?» Впрочем, я отчаянно пытался объяснить всё нелепым недоразумением. Схватил Настю за руку и потащил прочь, чтобы не слушать этот бред, потому что слушать было уже невыносимо.
Мы зашли в квартиру. Я швырнул коробки в прихожей, скинул куртку и, обернувшись, выпалил:
– Рассказывай. Что это было? – и даже сам не понял, с чего начать. Мне хотелось выспросить всё: и про эту работу, и про таксиста, и про её внешний вид. В голове вибрировали десятки вопросов.
Настя ответила, резко повысив голос:
– Да ничего не было! Таксист, видимо, решил выудить денег, а когда не получилось, решил наговаривать. Это типичная разводка. Я правда была на деловой встрече. Да, это мероприятие для партнёров, и надо выглядеть ярко – как на подиуме. Меня попросили, я согласилась. Всё, конец истории. Я не понимаю, почему ты устраиваешь допрос!
Но я, как назло, обратил внимание на её коробки. Поднял одну, она была тяжеловатой:
– А что здесь? Могу посмотреть?
– Зачем? – Настя вскинулась. – Это профессиональные материалы: брошюры, презентации, договоры. Я подписывала соглашение о неразглашении! Мне нельзя их показывать.
Она буквально прижала коробку к груди, словно боялась, что я сейчас залезу туда и вытащу что-то, чего видеть мне не следует. Раньше она так никогда себя не вела. Наши отношения были простыми, мы доверяли друг другу – по крайней мере, я так думал. А сейчас от неё веяло агрессией и страхом. Я, конечно, пошёл напролом, выхватил у неё коробку, открыл. Там действительно оказались какие-то рекламные материалы, флаеры, буклеты, списки контактов. Ничего компрометирующего. Но в самом низу лежал ноутбук.
– Дай мне глянуть, что там за рабочие файлы, – сказал я твёрдо.
– Ты с ума сошёл? – Настя была на грани истерики. – Я же сказала – там конфиденциальная информация!
– Настя, хватит! – рявкнул я. – Если бояться нечего, чего ты волнуешься?
Она, видимо, поняла, что я не успокоюсь. Сгорбилась, отошла в сторону:
– Ладно, смотри. Но, пожалуйста, не выноси то, что увидишь, куда-то наружу – я могу потерять работу.
Я кивнул, сел на корточки прямо в прихожей, открыл ноутбук и включил. На рабочем столе было несколько папок с названием «Event_Clients», «Projects_2023» и так далее. Всё выглядело вполне прилично – презентации, PDF-документы, сметы. Но один ярлычок бросился в глаза: «PRIVATE VIP». Я ткнул курсором в эту папку и открыл её. Там обнаружил фотографии: Настя и ещё несколько девушек в вечерних платьях, в обнимку с солидными мужчинами, у бассейна, за роскошным накрытым столом, где-то на яхте… Я заметил подписи: «Встреча VIP-клиентов, сопровождение, коттедж за городом». В некоторых снимках Настя выглядела особенно откровенно. Не то чтобы откровенно-раздето, но явно не «по-офисному».
– И что это? – спросил я, показывая ей фотографии.
Она с тяжёлым вздохом подошла ближе:
– Да, это эскорт. Но не тот, что ты подумал! Я просто сопровождаю состоятельных людей, показываю им, как веселиться, как заводить светскую беседу. Это не проституция, это модельная работа!
Глаза у меня в буквальном смысле лезли на лоб:
– Модельная? Ты хоть понимаешь, что слово «эскорт» в большинстве случаев означает секс за деньги? Ты мне говорила, что занимаешься ивент-менеджментом, а по факту развлекаешь богатеев в коттеджах.
– Да нет же! – Настя вскинула руки. – Между «визуальным сопровождением» и проституцией есть грань. Многие её, конечно, переходят, но я – нет! Я просто тусуюсь с ними, поддерживаю разговор, танцую, пью шампанское. За это хорошо платят. Мне даже не нужно с кем-то ложиться в постель. Я клянусь, что не спала ни с кем за деньги, и никогда бы на это не пошла.
Я стоял, ощущая, как на душе всё тяжелеет. Значит, на протяжении трёх последних месяцев она ездила на эти вечеринки, а я считал, что у неё просто «завалы в офисе». Она сама подтвердила: полгода мы живём вместе, но эскорт появился в её жизни три месяца назад. Никаких намёков на эту «подработку» она не делала. Я пытался переварить всё это:
– Настя… зачем? Зачем врать?
– Потому что я знала, что ты отреагируешь именно так. Что ты не поймёшь. А я… Мне нужны были деньги. Я же хотела нам лучшую квартиру, я откладывала на отпуск, да и просто… понимаешь, работа в ивент-сфере становится нестабильной. А тут за один вечер можно получить, как в офисе за месяц.
Она говорила всё это довольно уверенно, но в глазах я видел тревогу. Мне хотелось одновременно и обнять её, и высказать всё возмущение. Невыносимое состояние. В итоге мы пересели на кухню, чтобы как-то прийти в себя. Я сидел, сжимая виски, и задавал один и тот же вопрос: «Почему?» Её ответы сводились к тому, что в эскорте она «просто красивая картинка», ничего более. Я сомневался.
Мы разговаривали до глубокой ночи. Я пытался представить эту ситуацию со стороны: вот живёт парень, доверяет своей девушке, а она регулярно общается с богатыми мужиками, фотографируется с ними, и всё ради денег. Пусть без интима (если верить её словам). Но мне-то от этого не легче. Это больно бьёт по самолюбию. Понимание того, что она врала и продолжала бы врать, если бы не случай с таксистом, жгло изнутри.
Утром я пошёл на работу в прострации. Коллеги сразу заметили, что я какой-то потерянный. Мой друг Игорь, зная меня как облупленного, сказал:
– Пойдём на обед, расскажешь, что у тебя стряслось.
На обеде я выложил ему всё, что узнал, не утаивая подробностей. Игорь слушал, нахмурившись:
– Слушай, это шок. У меня есть знакомый, который крутится в похожей сфере, говорит, что эскорт бывает без секса, но очень редко. Обычно за дополнительную плату девушки соглашаются на всё. Но даже если взять вариант «без интима», ты готов жить с сознанием, что твоя девушка продаёт своё время и внимание другим мужчинам?
Этот вопрос глубоко ранил меня. Я ведь сам искал ответ на него всю ночь. Где-то внутри, наверное, не был готов. Но я всё же не хотел рвать отношения в порыве гнева. Вечером я поехал домой и застал Настю: она сидела на диване, напряжённо листала ленту в телефоне. Увидела меня и сразу встала, приблизилась:
– Ну что, ты готов поговорить спокойно?
– Да, – я кивнул, – попробую. Но не обещаю, что смогу понять и простить. Скажи, как ты это видишь дальше?
Она помедлила:
– Я могу бросить эскорт, если ты настаиваешь, – сказала тихо. – Но это значит, что в финансовом плане нам придётся отказаться от многих планов. Я не хочу снова сидеть на унылых проектах, которые могут сорваться в любую секунду. Там я получаю копейки. А теперь у меня есть возможность зарабатывать по-настоящему большие деньги.
Я слушал её и не мог поверить, насколько она внутренне готова оставаться в этой сфере. С одной стороны, понимаю: действительно, иногда хочется жить лучше. С другой – меня не покидает чувство, что она выбрала слишком лёгкий путь, и при этом бесстыдно врала мне полгода.
– Если ты останешься в эскорте, – сказал я, – я не могу гарантировать, что выдержу это. Мне кажется, это разрушит наши отношения окончательно.
Мы поссорились. Я упрекал её в обмане, она говорила, что я слишком узколобо смотрю на мир и приравниваю её к девушкам по вызову. Спор длился всю ночь, в итоге мы оба вымотались. Я решил взять пару дней перерыва и пожить отдельно – у приятеля была свободная комната. Сказал Насте, что мне нужно всё обдумать.
Два дня я почти не спал. Меня мучили противоречия: я любил её, мне было страшно терять человека, с которым мы строили общее будущее. Но и смириться с её деятельностью я не мог. Перед глазами стояли фотографии с ноутбука: Настя в обнимку с разными незнакомыми мужиками у бассейна. Они улыбаются, держат бокалы. Настя выглядит счастливой, свободной. Казалось, что она наслаждается этими вечеринками. Как после такого верить, что там действительно нет никакого интима?
На третий день я позвонил ей:
– Давай встретимся, – предложил я.
Она согласилась, мы выбрали нейтральную территорию – тихое кафе в центре. Я приехал немного раньше и ждал её за столиком, заказав себе двойной эспрессо. Когда Настя вошла, я заметил, что она выглядела уставшей, но всё равно очень красивой. Мы сели напротив, и я ощущал, как сердце колотится, будто я на каком-то допросе.
– Ну что? – спросила она, глядя на меня прямо в глаза. – Ты решил, что с нами будет?
Я набрал в грудь воздуха:
– Решил, что не могу жить в постоянной тревоге. Не могу постоянно думать, не занимаешься ли ты там чем-то за гранью «просто сопровождения». И я не смогу забыть того, что ты так долго врала мне.
– Я не врала, я просто… – начала было она, но увидела мой взгляд и замолчала.
– Ладно, врала, – сдалась Настя. – Но пойми и меня: я боялась, что ты не поймёшь. Мне действительно нужны деньги, и я нашла способ их зарабатывать. В этом нет ничего криминального. Это всего лишь тусовки, где я – гостья за деньги, так сказать. Да, иногда приходится одеваться вызывающе, кокетничать, улыбаться, слушать их глупости про «миллионы». Но это короткий путь к финансовой независимости.
Я пытался найти хоть какую-то золотую середину, но понимал, что если я попрошу её «уйти из эскорта», она может потом всё равно вернуться туда за моей спиной. А если разрешу ей продолжать, то сам буду сгорать от ревности и недоверия. Замкнутый круг.
Мы обсуждали это не меньше часа. Потом я сказал:
– Может, попробуем жить вместе, но без этой работы? Я не зарабатываю миллионы, но нам хватит на жильё, на еду и на какие-то мелочи. Если понадобится, найдём вторую подработку. Разве нельзя всё решить иначе?
– Я не хочу возвращаться в полуднищенское существование! – вдруг сорвалась Настя, и я впервые увидел в её глазах искреннюю злость. – Извини, конечно, но мне надоело считать копейки. Не хочу снова влезать в режим экономии, когда каждая покупка – это сомнения: «А хватит ли мне денег на телефон, на одежду, на поездку?» Я привыкла к комфорту и знаю, что могу его обеспечить.
У меня пропали слова. Это, видимо, было правдой. Она действительно вкусила лёгких денег. Наверное, уже не готова отказаться от такого образа жизни. В конечном счёте мы оба поняли, что дальше этот разговор безрезультатен. Я вставил:
– Тогда, может, расстанемся? Мне больно это говорить, но…
Она закрыла глаза и тяжело выдохнула:
– Похоже, придётся. Если мы не находим компромисса, то это единственный выход.
Мы замолчали. Густая пауза повисла между нами, словно кто-то резко выдернул шнур, связывавший нас. Я ощутил, как сердце сжимается от боли. Мне ведь не хотелось уходить, не хотелось её терять… И тем не менее я понимал: она не откажется от эскорта, а я не смогу переступить через себя. Настя медленно поднялась, посмотрела на меня ясным, немного печальным взглядом:
– Прости. Я не хотела, чтобы всё так получилось. Может, мы просто из разных миров. Спасибо тебе за то время, что были вместе. Береги себя.
Она развернулась и пошла к выходу. И я не стал останавливать её. Да и не имел права: я же сам только что поставил точку.
Все чувства навалились на меня разом. Сидел за столиком, забыв о заказанном кофе. В голове стучало: «Может, бежать за ней? Может, попробовать ещё раз?» Но я знал, что это будет лишь продление агонии. Когда человек выбирает быстрые деньги и сомнительные мероприятия, он не видит в этом проблемы – переубедить его невозможно. Оставалось только смириться.