Было у меня две равнонесбыточных мечты: слетать на Луну и побывать на концерте Pink Floyd "The Wall".
Про Луну понятно почему несбыточная, а со Стеной... на выступления Pink Floyd "The Wall" 1980-1981 года я уже опоздал, а Роджер при судебном урегулировании прав с участниками Pink Floyd разрешил им пользоваться именем группы и его песнями в обмен на шоу "The Wall" проводить которое не торопился.
И судя по тому, что Стена и в лучшие времена игралась всего 31 раз в 4 городах, ждать мне было совершенно нечего.
Кстати Берлинскую Стену 1990 года я не люблю из-за неаутентичности подачи. Слишком много разноплановых артистов, которые тянут это лоскутное одеяло в разные стороны. Да и, в любом случае, её я тоже пропустил!
Так что, пока не изобрели машину времени шансы попасть на концерт "The Wall" я считал сходными с шансами полететь на Луну. Луна даже была реалистичнее.
И тут, внезапно, мечта сбылась.
Роджер Уотерс отправился в огромный тур "The Wall" с заездом в Россию.
И вот уже я стою в СКК «Петербургский» в фан-зоне в ожидании концерта и думаю, как же надо будет рассказать о предстоящем событии.
Наверное, отзыв надо назвать «Старый конь борозды не испортит» или как-то в этом роде. Похвалить выбор предваряющей выступление музыки: всё же мало людей, не уступающих Роджеру по таланту, но гораздо более занудных - на фоне песен Дилана Роджер однозначно получал себе гандикап.
Я гадаю, в точности ли повторит Роджер выступление концерта "The Wall" 1981 года, видеозапись которого я видел, или что-то изменит. Изменений я опасаюсь, потому как Берлинская стена 1990 года мне не понравилась.
Всё это томление в ожидании выступления, последняя проверка инструментов на сцене и прочая организационная работа настраивают мои ожидания, что я пришёл на весьма крутой, долгожданный, внезапно воскресший проект - рок-концерт «Стена»: не менее… и не более.
Сейчас я скажу, что, собственно, ни в чём я не угадал.
Вообще, странное ощущение: знать все слова, всю музыку, помнить множество партий инструментов и, всё же, быть потрясённым происходящим. Но, по порядку.
Я надеялся что Фан-зона даст мне эффект присутствия. Я не хотел быть зрителем с трибун, что видит происходящее как по-телевизору. Я хотел, чтобы стена возвышалась надо мной, хотел ощутить себя маленьким человечком перед бездушным кирпичным валом, чтобы происходящее захватывало меня своей волной, чтобы видеть мимику исполнителей, чтобы быть «почти на сцене», почти участвовать в действии.
И вот на сцене Роджер, в хорошей для своих лет форме, вот он надевает кожаное полувоенное одеяние, вот на сцене музыканты, многих из которых я узнаю, вот привели и швырнули в яму куклу. Ну, в общем, начало хорошего рок-концерта.
Когда после вступительной песни рванули «бенгалки», я дёрнулся, чтобы спрятаться и присесть, мне захотелось чтобы вокруг появился очень хороший добротный окоп. Через голову летели световые ракеты, на сцене прорвался какой-то ад, а самолёт метрах в десяти снёс три ряда стены, после чего полыхнуло натуральным огнём. Эффект присутствия был полный. Да, ещё едкий запах пиротехники.
Когда вернулись способности видеть, слышать и соображать представление уже вовсю разворачивалось дальше. На здоровенный круглый экран в центре сцены проецировались работающие на образ сюжеты, светотехника синхронно и хирургически точно выводила и на кирпичи стены и на экран нужные для представления образы. Да, я вспомнил, некстати, что хоть Роджер и надел кожанку, но на ногах остались неуместные белые кроссовки, что вызвало ма-аленькую такую усмешку.
Блок из «Another Brick In The Wall (Part 1)», «The Happiest Days Of Our Lives», «Another Brick In The Wall (Part 2)» прошёл очень динамично. Кукла учителя развернулась совсем рядом, моя голова была чуть ниже его ботинок. Дети, выбежавшие на сцены и прогонявшие учителя, были неожиданны, не думал, что Уотерс привлечёт детский хор. Ну, это всегда было хитовое место альбома и шло очень драйвово, да и Килминстер и Вайт отыграли свои партии хорошо.
Пожалуй, в плане драйва Роллинги в Питере были и посильнее, но в любом случае, это хороший рок-концерт. Примерно в это время меня накрыло эмоциями и для меня, собственно концерт, уже удался.
А потом. Потом произошло сразу несколько вещей.
Предваряя песню «Mother» Роджер разразился спичем с приветствиями, что уместно на любом рок-концерте, но в рамках «Стены» выглядело странновато. За всем эти наблюдала огромная кукла Мамы с вращающейся головой со светящимися глазами.
Вместе с тем, стена стала заполнять кирпичами, что вызвало у меня какое то малообъяснимое, но отчётливое беспокойство. «Goodbye Blue Sky» с его обобщающей графикой только усиливала это ощущение. Последняя рок-песня про «dirty woman» прозвучала ожидаемо драйвово, но за это время я стал понимать, что не хочу, чтобы так ожидаемая мной стена была построена. Мне не нравится, что мне не дают посмотреть на музыкантов… но меня никто не спрашивал, и скоро я видел только Роджера, Вайта и бек-вокал, потом исчезли все, кроме Роджера.
Начался кусок про взаимоотношения с девушкой, где сидящий в полутьме Уотерс стенает о наступающем одиночестве, не в силах справиться с окружающими его страстями, а за его спиной во тьме, по киношному страшно разворачивается и внезапно вспыхивает светом кукла «любимой». Очень сильный образ.
Дальнейшее было мне понятно, что скоро останется один кирпич, потом закроется и он, но малообъяснимое беспокойство всё росло несоразмерно происходящему. Я краем сознания отметил, что Уотерс красиво решил подачу «Another Brick In The Wall (Part 3)» и «Goodbye Cruel World», одних из самых невнятных песен альбома и тут меня дорубило.
Суть и сила «Стены» не только в сюжете, сюжет сам по себе довольно банален; не только в музыке, она прекрасна, но известна нам много лет; не в харизме и силе музыкантов, это играет роль, но не такую глобальную; не в адекватности политическим событиям, в России, кажется, это не особенно и трогает.
Суть в том, что люди оказываются в ситуации, когда они стремятся навстречу друг другу, а у них это не получается. Я хотел видеть музыкантов, и им уверен, интересен отклик зала, но с какого-то момента мы больше не видим друг друга. Больше не взаимодействуем. Нас друг для друга словно нет!
Эта ситуация никогда не потеряет актуальности. У каждого из нас есть люди, которых мы любим и кто любит нас, но словно какая-то сила ставит препятствия между нами, лишает полноценного глубокого человеческого общения. Исподволь, год за годом. Словно слепые пятна в голове, в душе появляются такие места, эти «кирпичи», за которыми мы не видим близкого нам человека. С этого момента «Стена» отбросила для меня последние остатки рок-концерта и выросла до сильнейшего художественного произведения классической значимости. Произведения, где предельно просто, но очень глубоко доносится мысль, что «стены» живут внутри нас и (что редкость и удача любого художественного произведения) нам дают возможность увидеть, почувствовать, понять со стороны, как это страшно, когда людей, даже просто двух людей, разделяет подобная стена.
И в этот момент наступил перерыв.
Перед нами высилась двенадцатиметровая преграда, я ощущал себя маленьким человечком, эмоционально меня загрузило до полного растворения, а на стену проецировались фото и биографии людей выбранных Уотерсом, как героев в бесконечной политической борьбе.
Мне не казалось оправданным такое привязывание одного к другому. Я принял для себя, что суть «Стены» не о политике и войнах. Что стены, разделяющие людей в семьях, приносят больше убийств душ, чем, зачастую, войны убийств тела, и неизвестно, что страшнее. Но мне понравилось, как красиво обратил наше внимание Уотерс к этой теме. Вспомнилось прошлогоднее выступление «U2» по схожей тематике и подумалось, что Боно должен ездить за Роджером с блокнотиком, конспектировать происходящее и умолять Уотерса научить обходиться с подобными темами так же деликатно и ненавязчиво, не превращая драму в пафос.
Когда началась «Hey You», я покрылся мурашками с головы до ног. То, о чём я додумался, о сути «Стены», предстало передо мной в конкретном воплощённом виде. Зазвучала любимая песня, а… не произошло ничего. Передо мной возвышалась двенадцатиметровая преграда, каменная в свете ламп, не было людей, не было изображений, не было ничего, за что зацепиться глазу. Визуальная пустота. Можно закрыть глаза и ничего не изменится. От такого диссонанса душа просто разрывалась. Это действительно конец. Полная и окончательная точка пути. Воплощённое одиночество, где музыка, это лишь мысли и воспоминания.
Подумалось, что правильнее было бы так и играть до момента разрушения стены, чтобы дать ощутить состояние человека, запертого в одиночной камере своей души, но это выходила довольно жёсткая штука, хотя, наверняка, дошло бы до многих.
Видимо, как-то так это понимает и Уотерс, потому что в конце песни на стену стало транслироваться изображение, вышел сам Роджер, начался кусок с поисками выхода из каменного тупика.
И вот тут обнажились недостатки представления. И это не игра музыкантов, свет, звук или там расхождения с версией 80-81 годов. Ну не в масках начали, кукол переделали, это всё фигня. Ну, звук чуть изменился, когда построили стену, так он и при этом оставался несравнимо лучше, чем на большинстве концертов, что я слышал. Ну, чуть агрессивнее или не так играли гитаристы отдельные партии – пережить можно.
Основные недостатки пришли от того, от кого же пришли и достоинства – Роджер Уотерс.
В нём постоянно боролись три ипостаси: Роджер-музыкант, Роджер-актёр и Роджер-режиссёр-постановщик и они сильно мешали друг-другу.
Вот Роджер-актёр бежит вдоль стены и безуспешно ищет выход в "каменных" блоках, пробуя в разных местах её на прочность. За такую пробежку в театральных студиях, я думаю, казнят за профнепригодность. В теле ни на грамм напряжения - старичок семенит за собачкой, вот как это выглядит. Удар отчаяния по стене? Я вас умоляю, он трогает стену, мол, просохла ли штукатурка, нет ли трещин в краске, хорошо ли приклеились обои. Я понимаю, стена картонная, врезать по ней, так можно и пробить насквозь, но неужели нет людей, которые научат Роджера, как бить по невидимой стене с передачей ощущений, что бьёшь по твёрдому предмету. Любой мим умеет это в совершенстве.
Но вот Роджер нашёл место, ударил, и от его рук визуально стена словно раскололась, изображение стены разлетелось обломками, и вот уже из Роджера-актёра, как «чужой» из человека, прорывается Роджер-режиссёр. Он поворачивается к зрителям со счастливейшей мордахой, на которой написано: «Как оно? Заебись?!»
Да, киваю я, спецэффект потрясающий, но зачем же ты портишь произведение! Не может у твоего героя быть сейчас такой самодовольной торжествующей физиономии!
Единственный образ, в который Роджер перевоплотился без труда и был в нём убедителен, это тоталитарный лидер рок-группы «Группенфюрер Роджер и Гестапо Бенд». Красиво, кстати, она материализовалась перед стеной. Форма, кожаное пальто и, к моему уважению, военные сапоги, вместо опошлявших образ кроссовок - всё супер. Когда он стрелял из автомата, я нисколько не сомневался в нём, как актёре. Но вот, глядя на восторженные крики из зала из Роджера-актёра вылупляется Роджер-музыкант и говорит «Спасибо» и прочее, что говорят музыканты. Ага, блин, только что стрелял, а теперь спасибо. Корове седло элегантнее!
И такого было много. И в Фан-зоне это было видно хорошо.
Последнюю четверть концерта я помню хуже, эмоционально я прожил три жизни, и на четвёртую меня не хватило. Я помню, как скандировал «Waiting», а Роджер из мегафона заливал в зал тонны атмосферы, как исчезли все, кроме Уотерса и смутно помню, как шёл суд. Вот суд, вероятно, лучше было смотреть с трибуны. Тут я был слишком близко и вероятно в роли Пинка, настолько растворено и опустошенно было в моих эмоциях.
Когда рухнула стена, меня, как неожиданным спецэффектом, накрыло пылью, что уже не изумляло. Я чувствовал себя словно прожил концерт на сцене, чего, собственно, и хотел.
Когда группа в человечных образах отыграла последнюю песню и красиво представившись ушла, я ощутил что видел, наверное, самое сильное художественное произведение, на котором мне доводилось когда-либо побывать.