Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 38.
– Она очень любила белые розы – тихо произносит Артур.
– Почти все женщины их любят.
Нам ничего не остается, как уехать. Прежде чем распрощаться, я говорю Артуру:
– Помни, что ты обещал мне молчать пока в своих блогах. Это очень важно, Артур.
– Я знаю, Ася, я не буду трепаться, обещаю.
Еду в Заячье и только сидя за рулем мотоцикла чувствую, как же я устала за эти дни. И ведь действительно – спокойные по пальцам можно пересчитать. Жизнь в Заячьем – это как на вулкане, обязательно что-то, да происходит. Невозможно, просто невозможно в Заячьем жить спокойно и мирно, это какая-то аномальная зона, где невозможно обрести простое счастье – только после каких-либо жестких событий оно дарится тебе кратковременно, а потом наступает то же самое.
Абсолютно уставшая и разбитая, я сразу иду в душ, игнорируя нетерпеливые вопросы Агнии. Время уже позднее и хочется только одного – залечь в кровать и уснуть до завтрашнего обеда. Агния приносит мне в кровать какао, и я просто не в состоянии вытерпеть ее молящий взгляд.
Часть 38
Этот звонок от подруги оказался как нельзя кстати. Я сразу поняла, зачем Маслову нужен был подобный чертеж. Такие люди, как он, несмотря на бесчеловечность и жестокость все-таки имели определенные привязанности, а потому... Чтобы такой, как Маслов, похоронил любимую женщину, зарыв ее в могилу, как попало? Конечно, нет, быть такого не может! И нужно это не кому-то там, а скорее ему самому, чтобы... чтобы знать, что он вот такой – выполняет определенную часть обязательств перед человеком, убиенным им же самим.
Немного подумав, я решила на следующий день позвонить Артуру Власевскому, а в субботу поехать в соседний город, где как раз когда-то проживала Карина Зверева, сам Артур и Маслов с Ульяной.
Взбудораженная происходящим, я снова плохо сплю ночью, но утром просыпаюсь бодрой и выспавшейся. Приехав на работу, звоню Артуру.
– Привет, Артур! Ты как? Нет, новостей у меня нету пока. Но меня интересует один вопрос – сколько кладбищ у вас в городе? Три? А тогда, когда все это произошло с Кариной, на каком кладбище хоронили?
Оказалось, что одного из кладбищ на тот момент еще не было, оно открылось лет через десять после событий с Кариной и Масловым, а на одном из них просто не хоронили – оно было закрыто для захоронений. Впрочем, Маслову все было нипочем, он бы договорился, если бы ему это было нужно. Так что вполне возможно, что подобный памятник как раз установлен на старом кладбище.
Когда я заканчиваю разговор, ко мне подходит Ульяна.
– Ты с кем там болтала? – спрашивает с улыбкой.
– С Власевским – нужна была кое-какая информация. Кажется, я знаю, где Карина Зверева, вернее, ее тело.
– Это очень хорошо, Ася. Думаю, скоро все тайное станет явью, и наконец в Заячье придет мир и покой.
– Я сама на это очень рассчитываю, боюсь только, попотеть придется, прежде чем это случится.
В долгожданную субботу я оставляю Агнию с животными, а сама собираюсь ехать в тот город, где живет сейчас Артур.
– Ась, ты хоть скажи, куда едешь! Не дай Бог, вот так че случись – хоть знать будем, где искать! Ась, ну правда!
– Агния, не драматизируй! Я всего лишь отправляюсь на встречу с Артуром Власевским.
Она топает ногой.
– Ты опять ниче не хочешь мне говорить! А ведь наверняка на эту так называемую встречу с Власевским ты решила отправиться после того, как я тебе рассказала про макет сердца!
– Агния, мне нужно все проверить... Потом я тебе расскажу...
Понимая, что ее злость на меня не действует, она заявляет, надув губы:
– Ты совсем мне не доверяешь! Подруга, называется!
Я обнимаю ее в попытке успокоить.
– Агния, детка! Прошу тебя, не злись. Как только я что-то выясню – ты узнаешь обо всем первая. А сейчас извини – мне пора.
Я знаю, что она не умеет долго злиться. Мы прощаемся, я сажусь на мотоцикл и еду в сторону того города, где мне предстоит выяснить – не напрасны ли мои подозрения?
Добираюсь я туда часа четыре, останавливаясь на дозаправку и пообедать. Артур ждет меня на въезде, рядом с небольшим кафе. Здороваемся с ним, как старые знакомые, и он спрашивает:
– Что тебя привело к нам, Ася?
– Хочу проверить свою версию, и убедиться, что я права. Но с твоей помощью будет быстрее, потому я и хотела, чтобы ты помог мне добраться до кладбища.
– Это как-то связано с Кариной? – спрашивает он.
– Да.
– Тогда я не отойду от тебя ни на шаг, пока ты не закончишь.
– Я бы не хотела тебя от дел отрывать.
– Сегодня суббота, особых дел нет.
– Хорошо, только прошу тебя – ничего не публикуй в своих соцсетях, пока все не закончится. Иначе... ты помешаешь следствию.
– Следствию? – возбуждается он – а что, возобновили поиски Карины?
– Нет, просто ее исчезновение и быть может убийство, может быть связано с одним непростым делом. Поэтому прошу тебя пока не распространяться насчет всего, что ты увидишь или услышишь от меня.
– Конечно, нет, клянусь! Я не буду писать ни о чем!
Честно говоря, я не слишком доверяю мужчине, который вот такие обещания дает. Как правило, это свойственно болтунам... Ну да ладно, посмотрим... В крайнем случае, Эд может помочь, если этот деятель решит все вынести на люди.
Сначала мы приезжаем на ныне действующее кладбище. Честно говоря, когда я вижу его – просто теряюсь, оно огромное на самом деле, и я просто не представляю, как его можно осмотреть за день. Помогает несколько факторов – во-первых, нас двое, во-вторых – мы оба на транспорте, а в-третьих – кладбище заселено не хаотично, а строгими рядами.
– Ась, а что мы ищем? – спрашивает меня Артур – вернее, что мы будем искать?
Я показываю ему фотографии, которые он мне скинул, вернее, то одно фото, на котором изображено украшение в виде расколотого сердца и половинки отделяются друг от друга.
– Мы ищем что-то похожее на это – говорю ему.
– А что это должно быть? Это на памятнике что-то, изображение?
– Нет. Думаю, что скорее всего это что-то вроде надгробия, причем выполнено очень хорошо, высокого качества и точь-в-точь, как на фото. Давай разделимся – так будет быстрее.
Мы разъезжаемся в разные стороны, предварительно я говорю Артуру, что искать надо тщательно – от этого многое будет зависеть.
Через несколько рядов я останавливаюсь, чтобы убедиться, что бензина у меня в бачке достаточно. Хочу поехать дальше, но раздается звонок телефона.
– Ася? – это Эд – ты куда опять пропала и что надумала? Почему тебе, черт побери, не сидится на месте?!
– Эд, мне что теперь – развеяться нельзя? Я поехала к друзьям, в соседний город, скоро вернусь.
– Знаю я, куда ты поехала! К Власевскому! Агния мне уже поведала, что ты сорвалась туда, как ненормальная! Что ты там забыла?
– Эд, не злись, тебе не идет! Сразу скажу – я, кажется, напала на след Карины, но если ты будешь мне мешать – ниче не скажу! Дай мне разобраться сначала самой!
– Ну, как всегда! – с неудовольствием говорит Эд – ладно, слушай. Брата нашего Гурта убили чуть больше года назад, и я больше чем уверен, что это сделал сам Гурт. На останках одежды покойного его отпечатки пальцев. Я нашел родственников убитого и выяснил интересную вещь, правда, пока по телефону – в понедельник встречаюсь с их дальней какой-то там родственницей. Наших Разиных было трое.
– Как это? – спрашиваю я – что это значит?
– Это значит, что они – три брата-близнеца. Один из них – Виссарион, тот, что лежит сейчас в могиле на кладбище, второй – Николай – это тот, которого мы нашли, а третий – Геннадий, который пропал без вести, но который сейчас носит имя Виссариона.
– Санта-Барбара – бормочу я – но как так получилось? И зачем все это?
– Думаю, от их этой родственницы мы сможем узнать все подробнее – говорит Эд – ты до понедельника вернешься?
– Конечно. Я вообще-то сегодня планирую вернуться.
– Вот и славно. Позвони мне.
– Если все так, как я думаю, то позвоню я тебе гораздо раньше своего возвращения.
Он молчит, видимо, думая о чем-то, а потом спрашивает:
– Ася, во что ты играешь, а?
– Если бы ты знал, Эд, сколько раз этот вопрос задавал мне тот же Дима! Давай, до связи!
На исследование кладбища у нас с Артуром уходит три часа. Встречаемся мы там, где и сговорились – возле здания администрации.
– У меня ничего – разочарованно говорит он – но я все равно доволен – мы хотя бы попытались...
– У меня тоже пусто...
– Слушай – он смотрит на дверь здания – может, у них спросить? Они же могут посмотреть, кто и когда был захоронен.
– Ты что, Артур? – я кручу пальцем у виска – вряд ли тот, кто хоронил Карину, делал это официально! Даже если они что-то и помнят через столько лет – ни за что не скажут. А вероятнее всего – если даже на кладбище и появилась лишняя могила – вряд ли кто-то бы из них обратил на это внимание. Камер тут нет, въездов много со всех сторон... Так что самовольно зарыть кого-то – дело одной ночи. Или вообще можно было договориться с бригадой, они за хорошую сумму денег и два флакона водки пять могил могут выкопать.
Я думаю, что же делать дальше, и тут меня осеняет. Проще простого похоронить тело там, где закрыто...
– Артур, поедем на кладбище, которое уже было закрыто в то время.
Тот пожимает плечом, не особо рассчитывая на успех, но садится за руль.
Расположено оно за городом, причем в противоположной стороне. По пробкам мы добираемся туда за час. Успокаивает только одно – оно меньше размером, чем действующее, и среди старых металлических памятников, думаю, будет легче отыскать современное надгробие.
Снова разделяемся с Артуром, а когда встречаемся, то чувство разочарования сильнее, чем когда бы то ни было. Ни у меня, ни у него нет результата.
Но сдаваться рано – у этого кладбища в стороне есть ответвление – там, в окружении сосен, распложены несколько могил, и тот участок тоже необходимо осмотреть.
Наши ожидания вполне оправданы – именно там, причем около самого забора, мы находим надгробие, очень похожее на тот макет, про который рассказывала мне Агния. Я достаю фото и сверяюсь – так оно и есть, здесь – могила Карины, в этом я совсем не сомневаюсь.
Артур молча стоит напротив, и я вижу слезы в его глазах. Потом опускается на колени и трогает холодный мрамор темно-серого цвета.
– Кариша – шепчет он – вот я и нашел тебя...
– Артур... ты когда-нибудь видел у нее это украшение?
Он задумывается.
– Да. Она всегда говорила, что придет время, когда она разделит это сердце на две части и вторую половину отдаст тому, кого будет любить до гроба. Я всегда надеялся, что таким человеком буду я, но она отдала эту вторую половину Маслову. А он... он убил ее... Это же он убил ее, да?
– Думаю да – тяжело вздохнув, говорю я.
Делаю несколько фотографий надгробия и отправляю их смс-сообщением Эду, приписывая: «Я нашла могилу Карины Зверевой». Через несколько минут он перезванивает мне и первым делом спрашивает:
– Ася, почему ты уверена, что это ее могила?
Я рассказываю ему все, что узнала от Агнии и то, как сегодня мы объездили два кладбища, прежде чем отыскали надгробие в форме кулона Карины Зверевой.
– Блин! – говорит он с досадой – слишком слабый аргумент, Ася, для получения разрешения на эксгумацию. Слишком слабый! Ну сама подумай, как я скажу это начальству?! «Карина Зверева подарила своему любовнику Маслову кулон, а он сделал ей надгробие, похожее на него» – так, что ли? Да меня начальник на три буквы пошлет!
– Эд, надо не на это опираться! Могила эта – несанкционированна, выкопана незаконно, следовательно тот, кто в ней лежит – это криминальный труп, понимаешь?
– Да, думаю, так мы сможем эксгумировать тело в ней, но... это время из-за бюрократических проволочек. Это же другой город, Ася.
– Эд, нужно что-то придумать, чтобы ускорить процесс.
– Ладно, поговорю с начальством. Кстати, ты не могла бы дать мне телефон этого Власевского? Теперь и с ним в этом отношении придется плотно работать.
Я передаю трубку Артуру и прошу его поговорить с Эдом. Они разговаривают довольно долго и наконец, Артур возвращает мне телефон.
– Он обещал, что будет держать меня в курсе эксгумации. И что мне нужно каким-то образом добиться от матери Карины подписи на доверенности – сама она не сможет присутствовать, да и никто ей не скажет об этом... Знаешь, Ася, самое печальное, что на этом надгробии ничего нет – ни даты рождения, ни даты смерти, ни имени... Словно бомжа похоронили.
– Зато есть цветы – говорю я – Маслов ездил сюда. И последний раз незадолго до своей смерти.
Я показываю ему на высокую вазу около надгробия, откуда торчат огрызки старых цветов. Я думала, за три года все уже истлело, но нет – какие-то осколки прошлого в виде торчащих пожухлых стеблей сохранились.
– Она очень любила белые розы – тихо произносит Артур.
– Почти все женщины их любят.
Нам ничего не остается, как уехать. Прежде чем распрощаться, я говорю Артуру:
– Помни, что ты обещал мне молчать пока в своих блогах. Это очень важно, Артур.
– Я знаю, Ася, я не буду трепаться, обещаю.
Еду в Заячье и только сидя за рулем мотоцикла чувствую, как же я устала за эти дни. И ведь действительно – спокойные по пальцам можно пересчитать. Жизнь в Заячьем – это как на вулкане, обязательно что-то, да происходит. Невозможно, просто невозможно в Заячьем жить спокойно и мирно, это какая-то аномальная зона, где невозможно обрести простое счастье – только после каких-либо жестких событий оно дарится тебе кратковременно, а потом наступает то же самое.
Абсолютно уставшая и разбитая, я сразу иду в душ, игнорируя нетерпеливые вопросы Агнии. Время уже позднее и хочется только одного – залечь в кровать и уснуть до завтрашнего обеда. Агния приносит мне в кровать какао, и я просто не в состоянии вытерпеть ее молящий взгляд.
– Я нашла могилу Карины – говорю ей коротко.
– Да ладно! – она прикладывает ладошку к губам – и что? Кто там, внутри?
Ее вопрос меня бесит.
– Агния, ты что, совсем что ли дурочка? – свирепею я – могила на территории кладбища! Сверху надгробие! Ты думаешь, что мы с Артуром тут же кинулись ее раскапывать?
– Ой, прости! – говорит она – я как-то... даже забылась, решила, что раз – и все тут же выяснилось.
– Ага! – говорю я, немного сбавляя тон – я уже и с Эдом поговорила. Он говорит, что будет очень много бюрократических проволочек с эксгумацией.
Показываю Агнии фотки надгробия.
– Надо же – один в один с кулоном Карины – говорит она – Ась, это все-таки надгробие. Убрала бы ты фотки эти из телефона.
– Завтра перекину на ноут, вдруг еще пригодятся. Но знаешь, что меня удивляет. Вот те, кто приходили на кладбище... К своим родным, близким, ну, все равно приходили же, пусть оно и старое и надгробия там старые, на некоторых и цветы свежие лежат... Так вот – неужели они не видели, что это надгробие, можно сказать, бесхозное, на нем никаких познавательных знаков? Почему нельзя было сообщить об этом в администрацию? Кстати, здания администрации на кладбище нет, видимо, именно потому, что оно закрыто давно...
Я хочу еще что-то сказать, но в этот момент раздается звонок телефона. Лелик.
– Ася! – голос его взбудоражен – можно, я завтра приеду! У меня для всех вас... бомба! Нет, мина просто! Просто, я не знаю... ядерный снаряд какой-то!
– Лелик, Лелик, успокойся! – говорю я – конечно, приезжай, ты же знаешь, что я всегда рада тебе. А бомба касается зверя?
– И его тоже! Сегодня в ночь я довершу свои исследования, а завтра расскажу вам такое!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.