— Надежда Викторовна, к вам там какая-то женщина. Говорит, срочно нужно, — медсестра заглянула в кабинет эндокринолога.
— У меня обед, Анечка.
— Она настаивает. Говорит, дело касается вашего мужа.
Надежда поправила очки и отложила недоеденный салат. За тридцать лет брака никто никогда не приходил к ней на работу с разговорами о Дмитрии.
Женщина, ворвавшаяся в кабинет, выглядела взвинченной. Короткая стрижка, дорогое пальто, в руках — смартфон.
— Вы — жена Дмитрия Сергеевича Берестова? — спросила она без предисловий.
— Да. А вы...
— Меня зовут Оксана Валерьевна. Я тоже жена Дмитрия Сергеевича Берестова.
Тишина, повисшая в кабинете, казалась плотной, как стена.
— Что за глупости! — Надежда сняла очки и потерла переносицу. — Это какая-то ошибка.
— Нет никакой ошибки. Мы с Димой женаты четыре года. А еще у него есть третья жена, Алина. Ей, бедняжке, всего тридцать пять. Недавно узнала, что я существую — так рыдала, что соседи полицию вызвали.
— Вы в своем уме? Дмитрий в командировках бывает, да, но...
— В командировках? — Оксана горько рассмеялась и протянула телефон. — Вот наше свидетельство о браке. Вот фотографии из нашего путешествия в Сочи прошлым летом.
Надежда взяла телефон ледяными пальцами. С экрана улыбался ее муж — в шортах, с коктейлем, обнимающий эту самую Оксану на фоне моря. В то же самое время, когда он звонил ей, Надежде, из «командировки в Новосибирск».
— Это монтаж, — выдохнула Надежда. — Зачем вы это делаете?
— Как же до вас достучаться? — Оксана плюхнулась на стул напротив. — Думаете, мне приятно тут сидеть? Я сама вчера чуть с ума не сошла, когда Алина заявилась ко мне. Оказывается, наш Дима — тот еще многоженец. И, поверьте, я бы предпочла, чтоб это был монтаж.
— У меня сейчас пациент должен прийти.
— А у меня муж должен был прийти вчера домой, а не к третьей жене! — Оксана понизила голос. — Вы не первая, кто узнает правду. Я вчера уже пережила эту шоковую терапию. И решила, что вы тоже должны знать.
Надежда сглотнула. В голове не укладывалось. Тридцать лет брака, двое выросших детей, трехкомнатная квартира в кредит, дача под Истрой, которую они достраивали всей семьей.
— Я не верю вам, — произнесла она твердо. — Но давайте встретимся сегодня вечером. Втроем.
— Отличная идея! — Оксана вскочила. — Я позвоню Алине. Она, кстати, совсем разклеилась. Вы-то хоть на ногах стоите, а ее словно подкосило. Думала, она одна у Димы. Знаете, как он ее называл? Своей музой и единственной любовью.
— Моей дочери он говорил то же самое на выпускном, — процедила Надежда и сама удивилась своему тону.
Вечером в кафе на Чистых прудах собрались три женщины. Разного возраста, разной внешности, разных профессий. Объединяло их только одно — один и тот же штамп в паспорте.
— Я узнала адрес его съемной квартиры, — сообщила Оксана, помешивая кофе. — Там он встречается с Алиной. Ключи у меня есть — ходила проверять, что к чему, а то мало ли, может, у него там еще пара жен.
Алина, хрупкая и бледная, вздрогнула.
— Зачем вы так? Я думала, мы с ним... У нас особенная связь. Я рисовала его портреты...
— А я ему носки вязала, — перебила Надежда. — И это не помешало ему завести еще двух жен.
Она сидела прямо, сцепив руки на столе. Внутри зрела холодная ярость. Не истерика, не крик — именно ярость. Тридцать лет жизни, потраченные на человека, который разменял ее на новые приключения. Воспоминания о том, как она ждала его с дежурств, кормила, когда он простужался, поддерживала, когда у него не ладилось в ординатуре.
— Но как он... справлялся с таким графиком? — тихо спросила Алина.
— Наш Казанова талантлив, — хмыкнула Оксана. — Мне говорил, что работает вахтовым методом на севере. Две недели там, две — дома.
— А мне — что летает в другие города на операции, — вздохнула Надежда.
— А мне — что у него творческие командировки, фотосессии для журналов, — прошептала Алина.
Между тремя женами Дмитрия Берестова повисла тяжелая тишина.
— А ведь он дарил нам одинаковые подарки, — Оксана достала из сумочки золотые часики на цепочке. — Это на наш первый год. Сказал, что подбирал специально, чтобы подходило только мне.
Надежда медленно открыла свою сумку и выложила на стол точно такие же часы.
— Мне — на пятидесятилетие. Говорил, заказывал из Швейцарии.
Алина побледнела. Дрожащими руками она извлекла из кармана идентичные часики.
— На новоселье... Божился, что это винтаж, редкая находка.
Три одинаковых часов лежали в центре стола, как вещественные доказательства. Официантка, проходившая мимо, замедлила шаг, с интересом разглядывая странную композицию.
— А про детей он вам рассказывал? — спросила Надежда, убирая часы обратно. — У нас двое. Сын в Канаде, дочь замужем, живет в Питере.
— Детей? — выдохнула Алина. — Он говорил, что не хочет детей. Что малыши — это прекрасно, но не для него.
— Мне клялся, что бесплоден, — Оксана горько усмехнулась. — Я даже поверила, дура. Уже думала об усыновлении...
Надежда почувствовала, как внутри что-то обрывается. Не любовь — та умерла мгновенно, как срезанный цветок. Что-то более глубокое, похожее на самоуважение. Как она, умная, образованная женщина, могла быть такой слепой?
— Я предлагаю выпить, — вдруг решительно сказала она. — Не кофе. Что-нибудь покрепче.
— С удовольствием, — кивнула Оксана.
— Я... я не пью обычно, — пробормотала Алина.
— Сегодня самое время начать, — отрезала Надежда, подзывая официанта.
После второй рюмки коньяка атмосфера изменилась. Скованность ушла, уступив место странному чувству сестринства. Три обманутые женщины разглядывали друг друга с растущим интересом и даже симпатией.
— Он всегда исчезал на Восьмое марта, — заметила Оксана. — Говорил, что срочные дела. А сам, видимо...
— Всем троим покупал цветы, — закончила Надежда. — По очереди.
— Как же я могла быть такой глупой? — Алина покрутила в руках свою рюмку. — Верила каждому его слову.
— Не кори себя, — Надежда неожиданно для самой себя накрыла ладонью руку младшей "соперницы". — Это он — мерзавец, а не мы дуры.
— Что будем делать? — спросила Оксана, наклоняясь вперед. — Просто развестись? Или...
— Или? — Надежда подняла бровь.
— Или преподадим ему урок, — в глазах Оксаны вспыхнул опасный огонек. — Такой, чтобы запомнил на всю оставшуюся жизнь.
— Есть идеи? — Надежда отодвинула пустую рюмку. — Мы не можем просто закатить скандал. Это слишком... банально.
— А что, если устроить ему встречу со всеми тремя женами одновременно? — предложила Алина. — Представляете его лицо?
— Слишком просто, — покачала головой Оксана. — Он выкрутится, наврет что-нибудь. У таких, как наш Дима, всегда запасной план.
Надежда молчала, перебирая в уме варианты мести. Она вспомнила, как Дмитрий паниковал из-за любой мелочи, связанной с его репутацией. Как боялся косых взглядов соседей, когда задерживал квартплату. Как нервничал, если кто-то из знакомых видел его в неподобающей компании.
— А что насчет публичного позора? — медленно произнесла она.
— Продолжай, — Оксана подалась вперед.
— В эту пятницу праздник в его компании. Ежегодное награждение лучших сотрудников, фуршет, речи. Дмитрий говорил, что его выдвинули на премию.
— Тот самый праздник с красной дорожкой? — Алина нахмурилась. — Он мне обещал, что возьмет меня с собой в следующем году.
— А мне сказал, что уже купил билеты на двоих, — фыркнула Оксана.
— Именно! — Надежда впервые за вечер улыбнулась. — Он всегда берет с собой меня как официальную жену. Выставляет напоказ семейные ценности перед начальством.
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю пойти всем вместе. Как его законным женам.
За столом воцарилась тишина. Затем Оксана расхохоталась так громко, что посетители соседних столиков обернулись.
— Надежда Викторовна, вы — гений! Устроим ему такое разоблачение, что мало не покажется!
— Но как попасть туда? — засомневалась Алина. — У вас есть приглашение, а нам...
— Приглашения не проблема, — отмахнулась Оксана. — Я закажу подделки, не отличишь от настоящих. У меня типография, забыли?
— А что мы скажем? — Алина все еще выглядела напуганной. — Просто войдем и...
— Нет, — Надежда покачала головой. — Нужно что-то особенное. Что-то, что заставит его почувствовать то, что чувствовали мы.
— Тогда у меня есть идея получше, — Оксана понизила голос. — У меня остались ключи от его холостяцкой берлоги. Предлагаю заглянуть туда завтра и поискать... компромат.
— Какой еще компромат? — нахмурилась Надежда.
— Не знаю. Может, у него там еще пара жен спрятана. Или любовниц. Или, — Оксана сделала драматическую паузу, — доказательства каких-нибудь махинаций. Он же всегда крутился как белка в колесе, откуда деньги на три семьи?
— Думаешь, он мошенник? — тихо спросила Алина.
— Я уже во всём сомневаюсь, — пожала плечами Оксана. — Мужчина, который врал нам годами без зазрения совести... От такого можно всего ожидать.
На следующий день они встретились у неприметной девятиэтажки на окраине. Квартира на седьмом этаже оказалась маленькой, но со вкусом обставленной. На журнальном столике — фотография Алины в рамке. На кухне — чашка Оксаны с надписью "Любимой жене". В прихожей — тапочки Надежды, которые она считала потерянными год назад.
— Этот негодяй даже не удосужился разделить наши вещи, — процедила Надежда, поднимая тапочки.
— Смотрите! — Алина указала на стену в спальне. Там висели три ее картины — портреты Дмитрия.
— А вот и мое покрывало, — Оксана сдернула с кровати лоскутное одеяло. — Я его сама шила, каждый лоскуток подбирала. Говорил, что оно лежит на даче.
— У нас нет дачи, — автоматически поправила Надежда и осеклась. — Вернее, она есть, но...
— Он и вам врал про дачу? — Оксана села на кровать. — Мне рассказывал сказки про родовое поместье в Подмосковье. Обещал на майские свозить.
Они обыскали квартиру сверху донизу. Белье в шкафу, посуду на кухне, папки с документами. А затем Надежда нашла сейф в гардеробной, искусно спрятанный за фальшпанелью.
— Код нужен, — Оксана постучала пальцем по металлической дверце сейфа. — Может, дата рождения?
— Чья? — горько усмехнулась Надежда. — У него три жены. Три дня рождения.
— Попробуйте свою, — предложила Алина. — Вы же... первая.
Надежда ввела комбинацию — 0709. День и месяц её рождения. Сейф не открылся.
— А твою, Оксана?
— 2311.
Снова неудача. Ввели дату рождения Алины — безрезультатно. Перепробовали даты свадеб, дни рождения его детей.
— Может, что-то связанное с его работой? — предположила Алина. — Или какое-то важное для него число?
Надежда задумалась.
— У Димы всегда была одна страсть. Он фанат этой... как её... «Барселоны». Бредил Месси, даже ездил на финал какой-то там лиги...
— Лиги чемпионов! — воскликнула Оксана. — Я помню, он уезжал, говорил, что командировка в Испанию.
— Точно! Номер Месси — 10, — вспомнила Алина. — Он мне как-то рассказывал.
— 1010? — Надежда набрала комбинацию. Замок щелкнул, дверца приоткрылась.
Внутри лежали документы, пачки денег в разных валютах и маленькая шкатулка из красного дерева. Надежда достала её первой и открыла.
— Что там? — Оксана и Алина заглянули через её плечо.
В шкатулке лежали три обручальных кольца. Одинаковых.
— Мерзавец даже на кольцах экономил, — прошептала Оксана.
Надежда отложила шкатулку и взялась за документы. Пролистав несколько страниц, она побледнела.
— Что? Что там? — Оксана выхватила бумаги. — Он что, еще женат?
— Хуже, — ответила Надежда. — Это документы на виллу в Испании. И оформлена она на какую-то Марину Ветрову.
— Кто это? — Алина прижала руки ко рту.
— Не представляю, — Надежда продолжала просматривать документы. — Так, тут договор об открытии счета в банке на Кипре. Бенефициар — та же Марина.
— Погодите-ка, — Оксана нахмурилась. — Ветрова... Я видела эту фамилию! — Она схватила телефон и стала пролистывать фотографии. — Вот! Корпоратив компании Димы в прошлом году. Он поставил меня за колонну, чтобы не светить перед коллегами, но я все равно несколько снимков сделала.
На фото был Дмитрий, пожимающий руку молодой женщине. Подпись под фото гласила: «Дмитрий Берестов и финансовый директор Марина Ветрова подводят итоги квартала».
— Так это его начальница, — Надежда покачала головой. — Но при чем тут вилла и счет?
— Видимо, не только начальница, — мрачно заметила Оксана.
В этот момент в кармане у Надежды завибрировал телефон. Звонил Дмитрий.
— Не отвечай! — шикнула Оксана.
— Нет, я отвечу, — Надежда глубоко вдохнула и нажала на кнопку. — Алло?
— Наденька, ты где? Я тебе уже два часа звоню.
— Я... по магазинам с подругой хожу, — она поймала удивленный взгляд Оксаны.
— С какой еще подругой?
— С Людой, ты ее не знаешь, — Надежда кивнула Алине, которая затаила дыхание. — А что такое?
— Я сегодня пораньше вернулся с работы. Хотел сюрприз устроить. Жду тебя дома. И... у меня для тебя потрясающая новость.
— Какая?
— Я получил повышение! Теперь я финансовый директор! Ветрова уходит в декрет, и руководство выбрало меня. Представляешь? Это вдвое больше зарплата, командировки в Европу...
Надежда переглянулась с женщинами.
— Потрясающе, Дима. Я... очень рада. Буду через час примерно.
Она повесила трубку и медленно опустилась на кровать.
— Что случилось? — Алина присела рядом.
— Он получил повышение. Стал финансовым директором вместо этой самой Ветровой. Она, видите ли, в декрет уходит.
— А я, кажется, понимаю, что происходит, — медленно произнесла Оксана, перебирая документы из сейфа. — Смотрите, тут выписки по счетам компании. И очень странные переводы в офшоры. Все подписано Ветровой и... нашим муженьком.
— Они вместе воруют деньги компании? — ахнула Алина.
— Я так понимаю, они не просто коллеги и не просто любовники. Они — соучастники, — Оксана помахала бумагами. — И, похоже, с большими планами на будущее.
— Которые не включают ни одну из нас, — закончила Надежда, глядя на документы на виллу.
В воздухе повисла тяжелая пауза.
— Что ж, — Надежда встала и расправила плечи. — Кажется, у нас появился новый план.
— Какой? — Алина с надеждой посмотрела на старшую «жену».
— Мы не просто опозорим его на корпоративе. Мы его уничтожим, — тихо, но твердо сказала Надежда. — Финансово. Юридически. И морально.
— Я с тобой, — Оксана сжала кулаки.
— И я, — кивнула Алина, вытирая слезы.
— Тогда готовьтесь, девочки, — Надежда натянуто улыбнулась. — У нас мало времени и много работы.
Она собрала все документы и аккуратно сфотографировала каждую страницу.
— Мой брат — адвокат, — сказала она. — Попрошу его проконсультировать нас анонимно. Мне нужно знать, насколько серьезные у нас доказательства.
— А я поищу информацию о Ветровой, — вызвалась Оксана. — У меня есть знакомый в их офисе.
— Я... я могу свидетельствовать, — тихо произнесла Алина. — Он однажды просил меня подписать какие-то бумаги на фирму... Я не вникала, думала, это его бизнес.
Надежда пристально посмотрела на нее.
— Что за бумаги?
— Регистрация компании, кажется. На мое имя.
Оксана и Надежда переглянулись.
— И где эти бумаги сейчас? — осторожно спросила Оксана.
— У меня дома. В шкафу. Я не придавала значения...
— Алина, — Надежда взяла ее за руки. — Ты только что стала нашим главным козырем.
Зал ресторана «Метрополь» сиял хрустальными люстрами. Руководство компании «ТрансИнвест» не поскупилось на ежегодный праздник. Красная дорожка, фотографы, шампанское — всё как любил Дмитрий Берестов.
— Нервничаешь? — спросил он, поправляя бабочку.
— Немного, — Надежда одернула элегантное черное платье. — Всё-таки я впервые на таком мероприятии.
— Ты что? Мы каждый год ходим.
— Ах да, — она натянуто улыбнулась. — Конечно.
Дмитрий самодовольно оглядывал зал, принимая поздравления с назначением. Коллеги похлопывали его по плечу, начальство благосклонно кивало.
— А вот и наш новый финансовый директор! — воскликнул генеральный, поднимая бокал. — Предлагаю тост за Дмитрия Берестова — человека безупречной репутации и высоких моральных принципов!
Гости зааплодировали. Дмитрий вышел в центр зала, широко улыбаясь.
— Спасибо, коллеги! — он поднял бокал. — Отдельная благодарность моей супруге Надежде, которая всегда...
В этот момент двери распахнулись. В зал вошли Оксана и Алина.
— Дорогой, прости за опоздание! — громко сказала Оксана, подходя к Дмитрию. — Пробки просто ужасные.
Дмитрий поперхнулся шампанским.
— Что... что вы здесь...
— Милый, я так рада за твое повышение! — Алина подошла с другой стороны и поцеловала его в щеку.
В зале воцарилась тишина. Генеральный директор нахмурился.
— Дмитрий Сергеевич, что происходит?
— Да, Дмитрий Сергеевич, объясните, что происходит, — спокойно произнесла Надежда, подходя к мужу. — Познакомьте генерального директора с двумя другими вашими женами.
— Какими еще... Наденька, ты что? — Дмитрий побледнел. — Это мои... коллеги.
— Правда? — Надежда вынула из клатча документы. — А это тогда что? Свидетельства о браке? Все три на твое имя.
Зал загудел. Генеральный директор поморщился:
— Берестов, это какая-то шутка?
— Шутка не только в этом, Игорь Леонидович, — Надежда передала папку генеральному. — Тут финансовые документы по офшорным счетам, которые вел мой муж вместе с Мариной Ветровой. Думаю, аудиторам будет интересно.
— Что за чушь! — заорал Дмитрий, хватаясь за папку. — Это подделка!
— У меня оригиналы дома, — вмешалась Алина. — И компания, оформленная на мое имя, через которую шли деньги. Я уже все передала в прокуратуру.
— Дима, ты арестован, — Оксана кивнула двум мужчинам в штатском, которые незаметно вошли в зал. — Эти господа из экономической полиции. И очень хотят с тобой побеседовать.
Дмитрий рванулся к выходу, но был перехвачен охраной.
— Ты... ты не можешь так со мной, — прошипел он Надежде. — Тридцать лет брака...
— И три свидетельства, — она сняла обручальное кольцо и положила на стол. — Как говорится, за что боролся, на то и напоролся.
Оксана и Алина повторили её жест. Три одинаковых кольца засверкали под люстрой.
Когда Дмитрия увели, три женщины вышли на улицу и глубоко вздохнули.
— Не жалеешь? — спросила Оксана, глядя на Надежду.
— Жалею только о потерянном времени, — ответила та, поправляя очки. — Зато теперь я свободна.
— Мы все свободны, — Алина робко улыбнулась. — И... мы теперь подруги?
— Думаю, после такого мы больше чем подруги, — рассмеялась Оксана.
— Мы — семья, — серьезно сказала Надежда. — Странная, необычная, но семья. И знаете что?
— Что? — хором спросили Оксана и Алина.
— Я наконец-то чувствую, что не одна.
Три бывшие жены одного многоженца направились в ближайшее кафе — отпраздновать начало новой жизни.