Иногда однокоренные слова в своем лексическом развитии настолько семантически отдаляются друг от друга, что мы на бытовом уровне перестаем замечать их родство. Такова судьба слова племянник. Когда-то оно значило то же, что соплеменник – «человек того же племени». Фактически, соплеменник – результат развития слова племянник, сохранивший коренное значение по слову племя.
Племя в древнерусском языке обозначало и «род», и «семью», и «родственников», и «поколение», и «совокупность родов, народ». Производное же от него слово племенник – племянник до конца XV–XVI веков применялось только к родственнику вообще, родичу (т. е. принадлежащему к той же семье, роду) или же реже – к представителю, члену того же племени, того же народа.
Например, в Лаврентьевской летописи под 1216 годом читаем: «...мы есьмы племеньници себе» (ср. в Лаврентьевской же летописи употребление слова иноплеменник в значении «иноземец»). В «Материалах» Срезневского в русских памятниках XI–XV вв. не указано употребление слова племенник – племянник кроме как в значении «родственник».
В XV–XVI веках происходит распад традиционного родового общественного порядка, и старинные славянские названия степеней родства, таких как стрый – дядя по отцу, уй – брат матери, братан – сын брата отца, сыновец, вытесняются более общими обозначениями: дядя, тетя, тетка, племянница и т.п. В XVII веке слово племянник приобретает современное значение – «сын сестры или брата».
Вообще в XVI веке происходят резкие изменения в системе обозначений родства и свойства. Русский филолог-славист Петр Лавровский еще 150 лет назад отмечал, что большая половина названий родства погибла даже в самых отдаленных углах России. Несколько дольше сохранялись обозначения для свойства, такие как золовка, сноха, деверь. Но и они с развитием просвещения, урбанизацией населения становятся все менее употребительны. «Начало потерям, – писал Лавровский, – положено было передовою частью народа, сколько можно судить по неупотреблению их в письменности XVI и последующих веков и по сохранению некоторых из них в простом народе, при забвении, по крайней мере при решительном неупотреблении, образованными людьми: последние, действительно, изгнали из своего словаря и ятровь, и свесть, и шурина, и свояка, даже деверь, зять, свекор с свекровью и тесть с тещею являются какою-то редкостью, анахронизмом».
Пример с племянником показывает, как отличительная семантика вырывает слово из однокоренного ряда. Мы легко соединяем слова: племя, соплеменник, одноплеменник, иноплеменник, племенной (даже по отношению к животным), межплеменной, племзавод, но племянник уже в этот ряд не встраивается, его значение слишком специфично и не имеет прямой смысловой связи с корнем племя.
В Словаре академии российской 1789-1794 гг. отмечено довольно много слов того же корня, сегодня совершенно забытых. Например, племенноначальник – начальник поколения, предок. Племенитый – многочисленный, родовитый. Племянный – оставленный на племя, для приплода (пример: племянной гусь). Бесплемянный – безродный. Разноплеменный – состоящий из разных народностей (Россию населяют разноплеменные народы). Интересно, что слово соплеменник зафиксировано в виде – сплеменник.
Само слово племя – индоевропейской природы, то есть, дериваты древнего корня можно найти во многих языках. Обычно в этимологических словарях пишут: племя – общеславянское слово, восходящее к той же основе, что и существительное плод. Тем не менее, ни в одном из славянских языков нет формы, которая дала бы возможность это родство увидеть, и гипотетическая форма *pled-men выглядит надуманной. Зато общность славянского pléme от основы *plé-, восходящей к индоевропейскому *plē- «наполнять», можно неожиданно обнаружить в некоторых заимствованных словах. Например, пленум, пленарное (заседание) – полным составом (от лат. plenum – полное). Такое происхождение слова племя хорошо соотносится с ранним значением – «поколение», фактически – «пополнение» (рода). Латинские глаголы рlеō, рlērе значили «наполнять», греч. πίμπλημι – то же, а также «полный».