Да, как бы смешно эта фраза ни звучала, но за ней действительно кое-что стоит. Сейчас расскажу…
Дело в том, что современная антропология являет собой весьма курьёзную картину (и во многом - печальную)… В первой половине XX века было издано множество работ о таких столпах человеческой культуры, как брак и способы его заключения, обряды инициаций, половое разделение труда и др., но главное, что эти явление были не просто описаны, а авторы тех лет пытались дать им объяснение и определить их истоки: распространялось ли всё это из какой-то одной «прародины» или формировалось уже «на местах»? Зачем брак? Зачем инициации? Почему это наблюдается у всех народов на всех континентах? Идей была масса, самых разных интерпретаций – от откровенно абсурдных до вполне любопытных. Антропологи спорили, спорили и спорили, и всё это было очень интересно. Жизнь кипела! Лучшие умы пытались понять, как мы получили всё то, что имеем сейчас.
Но во второй половине XX века всё изменилось… Учёные перестали мыслить масштабно, отказались писать картину «широкими мазками» и пришли к заключению, что каждую культуру надо рассматривать отдельно от других, выискивая свойственные ей внутренние смыслы всех явлений. Сравнений элементов, кажущихся одинаковыми у разных культур, стали избегать.
Брак распространён по всей планете? Мужские инициации известны у всех охотников-собирателей? Схема инициаций выглядит одинаковой? «Мы не можем ничего об этом сказать» заключили антропологи однажды. Это случилось не на пустом месте. Всё началось с таких корифеев науки как Боас, Рэдклифф-Браун, Эванс-Притчард или – на русскоязычном пространстве – А. Н. Максимов. Каждый по-разному, но однажды все они заявили, что со сравнением разных культур надо быть осторожнее, поскольку одинаковые явления могут возникать независимо и даже по разным причинам. Установить же реальные связи между кажущимися одинаковыми культурными явлениями у разных народов довольно сложно, а потому… А потому разговоры об этом всегда поверхностны и поспешны. И все интересные дискуссии, характерные для начала XX века, под авторитетным влиянием корифеев в итоге утихли.
Да, человеку, далёкому от антропологии, может быть удивительно слышать, но наука в итоге так и не определилась с тем, как и зачем когда-либо возник брак, инициации и многое другое интересное, что так будоражит ум. Однажды это просто отказались обсуждать.
Об этой ситуации хорошо сказал Дэвид Грэбер в своих «Фрагментах анархистской антропологии»:
«Во многих отношениях антропология кажется дисциплиной, напуганной своим собственным потенциалом… Это единственная дисциплина, способная делать обобщения о человечестве в целом, поскольку является единственной дисциплиной, принимающей во внимание всё человечество и знакомой со всеми аномальными случаями. (Вы утверждаете, что все общества практикуют брак? Хм, это зависит от того, что вы понимаете под «браком». Например, среди найяр...)… В результате антропологи больше вообще не делают широких теоретических выводов — они передали эту работу европейским философам».
Ситуация действительно парадоксальная.
При этом интересно, как некоторые антропологи своеобразно восприняли завет корифеев: ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ о том, что схожие культурные явления МОГУТ возникать независимо, они восприняли как УТВЕРЖДЕНИЕ, что схожие явления ВОЗНИКЛИ независимо. Это и правда удивительно, но такие случаи бывают, когда неосторожный учёный в беседе о каком-нибудь явлении, существующем на далёких друг от друга континентах, может заявить, что они возникли независимо. Почему? "А посмотрите на расстояние...". Какие у него доказательства? А никаких. Он просто неправильно понял завет корифеев… Надо сказать, доказать независимость происхождения культурных элементов в действительности куда сложнее, - особенно если они распространены повсеместно.
Вот интересно: люди ходят на двух ногах, люди разговаривают (и то, и другое является предметом культурного научения, что с младенчества осваивает каждый). Но при этом ещё ни от кого не доводилось слышать мысли, будто два этих навыка развились на каждом континенте отдельно. Это ведь и правда прозвучало бы абсурдно, верно? Наверное, каждый так или иначе исходит из того, что люди начали ходить и говорить в самые древние времена – ещё в Африке до выхода сапиенсов.
Но почему-то с браком (существующим повсеместно), с брачными ритуалами (существующими повсеместно и по общей схеме), с половым разделением труда (существующим повсеместно и по общей схеме), с мужскими инициациями (существующими повсеместно и по общей схеме), с мужскими ритуалами по запугиванию женщин под угрозой смерти (существовавшими повсеместно и по общей схеме) и с мифами о свержении власти женщин (существовавшими повсеместно) ситуация обстоит совершенно иная. «Мы не можем ничего сказать об этом», говорят антропологи. «Всё это могло развиться независимо» )))
Надо напомнить, что упомянутые корифеи призывали к осторожности в межкультурных сравнениях не потому, что считали это бесплодным занятием, а потому что признавали, что НА ТОТ МОМЕНТ (около 100 лет назад) наукой было собрано ещё слишком мало данных. Они наставляли, что вот когда у нас будет исчерпывающее обилие материалов, тогда и можно будет вернуться к вопросу. С тех пор археология и (особенно!) генетика так продвинули наши знания вперёд, что, казалось бы, действуй! Снова начинай писать картину «широкими мазками»!
Но нет. Наставления корифеев в итоге вылились в искажённую и затвердевшую догму, и мало какой учёный сейчас готов набраться смелости говорить о древнейшем и всеобщем происхождении каких-либо явлений, даже если реально так считает и может подтвердить с помощью археологии и генетики. Верно подметил Грэбер, что всё это отдано на откуп философам (и - добавлю – энтузиастам). И это пример печальной инертности.
Вот такая она – робкая девушка антропология )) Изучавшая табу у разных народов, стала жертвой собственного табу.
#этнография #антропология #Грэбер