В детстве Марина все делала правильно. Она рано научилась стирать одежду, готовить суп и собирать младшего брата в сад. Папа приходил домой пьяный — то веселый, то злой, но всегда шумный. Иногда он тянул ее к себе, прижимал к груди и трепал ее волосы, что подразумевалось как поглаживание и проявление любви. В такие моменты от него пахло перегаром и гаражом, отчего у Марины внутри все сжималось. Но чаще он приходил злой. Крик, грохот бой посуды и распинывание стульев, дрожащие пальцы, когда она прижимала брата к себе, шепча: «Все нормально». Мама задерживалась на работе. Иногда Марина думала, что она специально приходит так поздно — просто чтобы не видеть, что происходит дома. Но когда она все-таки возвращалась, было не легче. — Ты же старшая, ты должна помогать, — говорила мама, расстегивая пуговицы пальто. Голос у нее был усталый, а взгляд — потухший. Она не спрашивала, как день у дочери. Марина приносила хорошие оценки, держала дом в порядке, укладывала брата спать, в школе скрывала