Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Захар Прилепин

ВО ДНИ БОЁВ

Читаем современников. Среди них - классики! Герман Титов: *** Лети, рептилия, лети.
Ты можешь, я же знаю.
Одно лишь небо на пути,
А дальше – отпускная, . Где Кантор чилит, словно Крез,
Светла боеголовка,
И жизнь – посмертной муки срез,
Иудина верёвка . Всегда на ком-нибудь другом,
Но ты определяешь,
Чей рухнет в эти сутки дом,
И чья хатына с краю. . Тут, на войне, как на войне,
Двоякая планида,
А эти буквы на стене:
«Мене…» уже не видно. . Затянет в омут звукоряд,
Но свет всегда к морозу,
И только звёзды осветят
Крутой маршрут в Каркозу. . И всякий Вавилон пройдёт,
И сгинет Таматарха.
Но кружит в небе самолёт
Британского монарха. *** Валерий Маккавей: *** В Крыму весна, и тянет на перрон,
Вдоль федеральной – М4 «Дон» –
Проехать все казацкие станицы.
Мне снится Севастополь по ночам,
Медовая по цвету алыча,
Цветущая у дома шелковица. . Там моря открывается простор.
Я трепещу, как перед сроком вор,
Укравший жизнь чужую неуклюже,
У тех солдат, что мёртвыми лежат,
Чьим домом стала курская т

Читаем современников.

Среди них - классики!

Герман Титов:

***

Лети, рептилия, лети.
Ты можешь, я же знаю.
Одно лишь небо на пути,
А дальше – отпускная,

.

Где Кантор чилит, словно Крез,
Светла боеголовка,
И жизнь – посмертной муки срез,
Иудина верёвка

.

Всегда на ком-нибудь другом,
Но ты определяешь,
Чей рухнет в эти сутки дом,
И чья хатына с краю.

.

Тут, на войне, как на войне,
Двоякая планида,
А эти буквы на стене:
«Мене…» уже не видно.

.

Затянет в омут звукоряд,
Но свет всегда к морозу,
И только звёзды осветят
Крутой маршрут в Каркозу.

.

И всякий Вавилон пройдёт,
И сгинет Таматарха.
Но кружит в небе самолёт
Британского монарха.

***

Валерий Маккавей:

***

В Крыму весна, и тянет на перрон,
Вдоль федеральной – М4 «Дон» –
Проехать все казацкие станицы.
Мне снится Севастополь по ночам,
Медовая по цвету алыча,
Цветущая у дома шелковица.

.

Там моря открывается простор.
Я трепещу, как перед сроком вор,
Укравший жизнь чужую неуклюже,
У тех солдат, что мёртвыми лежат,
Чьим домом стала курская труба
Во дни боёв за возвращенье Суджы.

.

И просыпаюсь, смята простыня.
3 года, 2 недели и 3 дня
Идёт война, куются нарративы.
Бреду на кухню, пью горячий чай,
Шепчу молитву в этот судный час:
- Ответь, - прошу, - Что у Тебя все живы...