Погрузитесь в мир, где звёзды становятся рассказчиками, а любовь рождается в самых неожиданных уголках вселенной. Это цикл уютных, поэтичных историй на ночь – о влюблённых метеорах и упрямых маяках, о шепотах, танцующих со струнами виолончели, и тенях, научившихся светить.
Каждая сказка – это история нежности между противоположностями: ветром и камнем, волной и чайкой, лунным лучом и тьмой. Они говорят на языке магии, преодолевают границы стихий и напоминают, что даже в хаосе можно найти гармонию.
Любовь тут – не синоним влюбленности. Когда мы говорим: «Я люблю лето» или «Я люблю море», сахарную вату или кофе по утрам, мы не говорим о влюбленности, мы заявляем о своих вкусах, пристрастиях и симпатиях. В этих историях, если мы говорим, что тишина влюбилась в виолончель, а солнечный луч в тень, не стоит понимать это буквально. Отнеситесь к этому метафорически, как к притяжению противоположностей, что из хаоса создают гармонию.
Идеально для тех, кто ищет умиротворения перед сном. Эти сказки, как тёплое одеяло из туманностей, укутывают душу, даря ей веру в чудеса – большие и маленькие. После них звёзды кажутся ближе, а сердце учится слышать музыку в тишине.
«Когда засыпает последняя история, Аверона улыбается: завтра звёзды принесут новую сказку. А пока — спокойной ночи».
«Гном, который выковал небо»
Жила-была Звёздная фея Аверона, чьи сны были звонче, чем стук молота о наковальню. Этой ночью к ней прикатилась звезда по имени Феррум – тяжёлая, как слиток железа, с бородой из искр и голосом, грохочущим, как обвал в шахте.
- Аверона, – пророкотала Феррум, роняя золотые песчинки, – слушай историю о подземном царстве Гномарке, где рубины растут как грибы, а пещеры хранят песни древних вулканов. Там жил гном по имени Торбин… влюблённый в фею.
- В фею? Но они же презирают земную копоть! – фея поправила покрывало, сотканное из паутины светлячков.
- А эта фея – не неженка! – Феррум рассмеялась, и из её сияния выпорхнул силуэт с крыльями из листьев. – Её зовут Аэлина, и её магия… заставляет цвести даже ржавые гвозди.
Торбин был гномом-кузнецом. Его борода была переплетена медной проволокой, а молот высекал искры, которые танцевали джигу. Он ковал мечи для горных троллей и замки для сокровищниц, но сердце его забилось, когда он увидел Её — Аэлину, фею леса, лечащую крыло бабочке у ручья.
- Эй, летающая веточка! – гаркнул он, пряча лицо за щитом. – Твой блеск… э-э… мешает работе!
- А твой дым убивает моих мотыльков! – фея махнула крылом, и вихрь унёс его щит в реку.
Но Торбин вернулся на следующий день. С новым щитом… и букетом из металлических роз.
- Она же поранится! – Аверона засмеялась, представляя гнома с розами из гвоздей.
- Но он попытался! – Феррум закрутилась, создавая дождь из гаек. – Торбин подарил Аэлине кольцо, выкованное из метеорита, но оно оказалось ей велико и упало в ручей, придавив лягушку-мудреца.
- Это… комплимент? – фея подняла кольцо, превратив его в венок из плюща.
- Это… приглашение на ужин!
Торбин вытащил из-за спины жареную утку, но Аэлина скорчила нос:
- Я ем только росу и лунный свет.
- Тогда… – гном почесал бороду. – Я выкую тебе луну!
Он закрылся в кузнице на семь дней и семь ночей. Гномарк содрогался от ударов молота, а любопытная Аэлина заглянула в окно. Там, среди раскалённых тиглей, Торбин ковал небо – купол из серебра, усыпанный самоцветными звёздами.
- Зачем? – спросила фея, когда он, закопчённый и сияющий, вынес творение на поверхность.
- Чтобы ты не скучала по дому… когда летаешь над моими пещерами.
Он поднял купол, и звёзды на нём зажглись, повторяя узоры её крыльев.
Теперь Аэлина танцует под серебряным небом Торбина, а он вплетает в её крылья нити из светящейся руды. Гномы смеются, что он «потерял голову от пыльцы», но тайком просят фею починить сломанные безделушки. А тролли… учатся у неё вышивать паутиной.
- А горные духи? – спросила Аверона, её глаза уже закрывались.
- Пьют росу с Торбином! – Феррум прыгнула вверх, рассыпая алмазную крошку. – Они спорят, что крепче: гномья сталь или фейское волшебство. А ответ, как всегда, где-то посередине…
Фея засмеялась, и её смех смешался со звоном наковальни.
- Спасибо, Феррум. Теперь я усну с мыслью, что даже сажа и пыльца могут сплести… свою вселенную.
- Если не бояться обжечь крылья об искру, – проворчала звезда, растворяясь в дыме. – Завтра будет история про морскую волну, влюблённую в крыло чайки… Но это уже завтра.
Аверона уже видела сон: в нём гном и фея летали под куполом из серебра, а их смех превращался в новые звёзды – прочные, как сталь, и нежные, как утренний ветерок. И где-то там, в Гномарке, два сердца бились в такт – одно глухое, как стук молота, другое – лёгкое, как шелест крыльев, научившихся ценить землю.
Спокойной ночи.
Понравилась история? Жми лайк и заходи утром в кафе «На краю радуги»
Первая сказка Звездной феи Авероны тут: «Песочный единорог и луна, которая уронила слезу»
Следующая сказка Звездной феи Авероны тут: «Морская волна и чайка, которая забыла гравитацию»
Колыбельная, написанная для сказок на ночь: