Погрузитесь в мир, где звёзды становятся рассказчиками, а любовь рождается в самых неожиданных уголках вселенной. Это цикл уютных, поэтичных историй на ночь – о влюблённых метеорах и упрямых маяках, о шепотах, танцующих со струнами виолончели, и тенях, научившихся светить.
Каждая сказка – это история нежности между противоположностями: ветром и камнем, волной и чайкой, лунным лучом и тьмой. Они говорят на языке магии, преодолевают границы стихий и напоминают, что даже в хаосе можно найти гармонию.
Любовь тут – не синоним влюбленности. Когда мы говорим: «Я люблю лето» или «Я люблю море», сахарную вату или кофе по утрам, мы не говорим о влюбленности, мы заявляем о своих вкусах, пристрастиях и симпатиях. В этих историях, если мы говорим, что тишина влюбилась в виолончель, а солнечный луч в тень, не стоит понимать это буквально. Отнеситесь к этому метафорически, как к притяжению противоположностей, что из хаоса создают гармонию.
Идеально для тех, кто ищет умиротворения перед сном. Эти сказки, как тёплое одеяло из туманностей, укутывают душу, даря ей веру в чудеса – большие и маленькие. После них звёзды кажутся ближе, а сердце учится слышать музыку в тишине.
«Когда засыпает последняя история, Аверона улыбается: завтра звёзды принесут новую сказку. А пока — спокойной ночи».
«Песочный единорог и луна, которая уронила слезу»
Жила-была Звёздная фея Аверона, чьи сны были слаще мёда лунных пчёл. Этой ночью к ней спустилась звезда по имени Сильвери — холодная, с серебристым шлейфом, словно она выткана из паутины зимних созвездий.
- Аверона, – прошептала Сильвери, касаясь её лба ледяным лучом, – я расскажу о пустыне Алмарис, где дюны поют колыбельные, а звёзды тонут в песках. Там скачет единорог… влюблённый в луну.
- Единорог? Но у них же рога из света! – фея приоткрыла глаза, представляя существо с гривой из песчаных вихрей.
- Этот – особенный. Его рог сплетён из забытых желаний, – звезда замерцала. – Его зовут Элиан, и каждую ночь он рисует на песке портреты луны… которые ветер стирает к утру.
Элиан родился из последнего вздоха угасающей звезды, упавшей в пустыню. Его грива сверкала, как кварц, а следы светились в темноте. Но сердце его тосковало по луне – холодной, далёкой, невозмутимой. Каждую ночь он взывал к ней, поднимая рог к небу:
- Спустись! Хотя бы на миг!
Но луна лишь улыбалась, отражаясь в озёрах-миражах.
- Ты песок, а я – свет, – говорила она. – Ты рассыплешься, если я приближусь.
- Тогда я стану звездой! – упрямо кричал Элиан и скакал по дюнам, собирая рассыпанные по песку осколки метеоритов.
- И что, он собрал целую звезду? – Аверона завернулась в шаль из галактической пыли.
- Хуже! – Сильвери рассмеялась, и её свет заискрился. – Он собрал комету.
Элиан вплел осколки в свой рог, подпрыгнул выше пирамид Алмарис и… упал. Кометный хвост вспыхнул, осветив всю пустыню, а луна, увидев это, дрогнула. С её края скатилась слеза – чистая, как алмаз, – и упала в песок.
Элиан подобрал её, но ледяная капля обожгла ему копыто.
- Видишь? – вздохнула луна. – Даже моя печаль тебе не под силу.
- Зато она настоящая! – прошептал единорог, пряча слезу в гриве.
- И что он сделал с ней? – фея приподнялась, любопытство зажгло в её глазах огоньки.
- Вырастил сад! – Сильвер нарисовала в воздухе пальмы из света. - Лунная слеза превратила песок в стекло, а стекло – в хрустальные цветы. Элиан бегал между ними, а его рог, отражаясь в каждом лепестке, умножал свет.
Луна, глядя на это, впервые за миллионы лет… смутилась.
- Это… красиво, – прошептала она.
Но тут ветер пустыни, ревнивый и грубый, разметал хрустальный сад.
- Неважно! – крикнул Элиан, даже не обернувшись. – Я научусь делать новые!
Теперь каждую ночь луна роняет по слезинке – тайком, чтобы ветер не заметил. А Элиан собирает их и лепит из песка замки, мосты, даже крошечные луны, которые светятся, пока не рассветёт.
- А ветер? – спросила Аверона, пряча улыбку.
- Ветер влюбился! – Сильвер закружилась. – Он теперь носит Элиану песок особой мягкости и воет серенады. Говорят, луна даже ревнует…
Фея засмеялась, и её смех смешался с шелестом звёздного ветра.
- Спасибо, Сильвери. Теперь я усну с мыслью, что даже холодный свет может согреть…
- …если есть кто-то, кто верит в чудеса, – закончила звезда, тая в предрассветной дымке. – Завтра будет история утончённого лесного эльфа, который влюбился в воинственную представительницу племени орков, дочь степей… Но это уже завтра.
Аверона уже видела сон: в нём луна спустилась в пустыню, превратившись в девушку с волосами из серебра, а Элиан скакал вокруг неё, оставляя следы, которые светились вечно. И где-то там, в Алмарис, два сердца бились в такт – одно быстрое, как бег по песку, другое – медленное, как движение света через космос.
Спокойной ночи.
Понравилась история? Жми лайк и заходи утром в кафе «На краю радуги»
Следующая сказка Звёздной феи Авероны тут: «Эльф, который принёс степь в лес»
Песня-колыбельная, написанная к этому циклу: