Жил-был остров где-то в Южно-Китайском море. На острове жили рыбаки. Каждую ночь они уходили в море, добывали улов, продавали на материк и возвращались обратно. Но мир изменился и никому уже не нужна рыба. Рыбаком быть теперь не модно. Стало модно ходить в белом воротничке с чемоданом и очень важным видом. Население острова схлынуло, оставив за собой город-призрак и популяцию из восьмидесяти стариков. Каждый человек подобен острову, поэтому не спрашивайте меня по ком звонит колокол...
Правительство решило произвести репопуляцию. То есть привлечь население обратно на остров. Оживить заброшенное место, снова сделать его привлекательным. Поэтому начало застройку острова новыми объектами. Там где раньше был рыбацкий бетонный пирс, который отжил своё, возникла вот такая станция, на которую прибывают лодки с туристами с материка. Это одновременно визуальный ориентир, арт-объект и беседка, спасающая от солнца. Наверное, даже больше - это символ возрождения умирающего места.
С одной стороны, это архитектура. С другой стороны, это та архитектура, о которой я постоянно говорю - архитектура, как социальный проект. Бесполезно дудеть населению в уши о демографическом кризисе и о том, что нужно рожать детей. Бесполезно предлагать за детей деньги, машину, картошку, конфеты. Пока не будет создана должная СРЕДА, в которой всем захочется, чтобы обитали дети - никто ничего делать не будет. Даже наоборот - все будут пытаються сбежать из убыточной и агрессивной среды. Из среды "принудительного содержания". Восполняться и модернизироваться должны не только недостаток доступного жилья или площадей, но и их КАЧЕСТВО, эмоциональное и эстетическое в том числе. Они должны побуждать к действию. И это не обязательно должно быть дорого и исключительно, потому что архитектура должна уменьшать социальный разрыв, а не увеличивать его. Когда-нибудь безграничная, сколь и бессмысленная, жадность должна смениться следованием пути здравого смысла...