Катя вышла из колледжа и направилась в сторону, противоположную остановке. До 8 Марта оставалось всего несколько дней, а подарок для бабушки всё ещё не был куплен. Она никак не могла определиться с выбором. Торопливо шагая в сторону магазина, она услышала приглушённый звонок телефона, доносящийся из сумки. Остановившись, Катя достала телефон. На экране — бабушка.
— Ба, я скоро приеду, — сказала Катя.
— Хорошо, — коротко ответила бабушка.
Кате показалось, что бабушка хотела добавить что-то ещё. Её голос звучал странно, будто она чувствовала себя виноватой.
— С тобой всё в порядке? — поспешно спросила Катя, пока бабушка не положила трубку.
— Всё хорошо. Только… приходи поскорее. — И связь прервалась.
Катя убрала телефон в сумку, развернулась и направилась к остановке. В голове крутились мысли: «Что-то случилось. Но почему бабушка не сказала об этом прямо? Может, перезвонить? Но нет, автобус уже подходит…» Она ускорила шаг, почти побежала, чтобы успеть на подъезжающий автобус.
«Может, у бабушки украли кошелёк? Или ей стало плохо? Да почему этот автобус так медленно едет? Все светофоры красные…» — думала Катя, нервно поглядывая на проплывающие за окном улицы.
Наконец, её остановка. Катя вышла из автобуса и почти побежала к дому. Войдя во двор, она бросила взгляд на окна их квартиры. Свет в комнате горел, хотя на улице ещё было светло. Катя почувствовала тревогу и ускорила шаг. У двери она замерла, роясь в сумке в поисках ключей.
— Да где же они?! — воскликнула она с досадой.
В этот момент щёлкнул замок, дверь открылась, и на пороге появилась бабушка.
— Ты что, под дверью меня ждала? — удивилась Катя.
— Заходи, — коротко сказала бабушка, пропуская внучку.
Катя вошла в прихожую и внимательно посмотрела на бабушку. Та явно нервничала.
— Что случилось, ба?
— Случилось, Катюша… — Бабушка оглянулась на прикрытую дверь в комнату, затем тихо добавила: — У нас гости.
— Кто? — так же тихо спросила Катя.
Волнение бабушки передалось и ей. В голове мелькали образы тех, кто мог так неожиданно появиться и вывести из равновесия всегда спокойную бабушку.
— Сейчас увидишь. Раздевайся, — поторопила её бабушка.
Катя сняла куртку и, вешая её, заметила на вешалке чужое женское пальто. Под ним на полу стояли белые сапоги. Катя сняла свои ботинки и поставила их в сторонке, украдкой поглядывая на сапожки. Она давно мечтала о таких.
— Кто это? — спросила Катя, глядя на бабушку.
Но та лишь беспокойно посмотрела на неё и открыла дверь в комнату. Катя провела рукой по волосам, приглаживая их, и вошла первой. Обычно вечером они включали торшер, но сегодня горела яркая люстра. Катя заметила движение на диване и перевела взгляд.
С дивана поднялась женщина в чёрном платье. Её ключицы резко выделялись под тонкой тканью. Тёмные волосы были собраны в небрежную причёску, из которой выбивались пряди. Глаза казались усталыми. Она выглядела измождённой, будто после долгой болезни или похорон.
Женщина попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. И тут Катю обожгло узнаванием. В голове мелькнуло слово «мама», но оно тут же исчезло. Она не видела её почти четырнадцать лет, но всё же узнала.
— Здравствуй, дочка, — сказала женщина. — Какая ты уже взрослая. Красавица. Бабушка сказала, что у тебя есть молодой человек.
Катя с упрёком посмотрела на бабушку. Та виновато опустила глаза. Женщина сделала шаг вперёд, но Катя отступила назад, и та замерла на месте.
— Ты зачем пришла? — резко спросила Катя.
— Вернулась. У тебя скоро день рождения, — попыталась объяснить мать.
— Через две недели. Не слишком поздно вспомнила? А раньше? Почему ни разу не позвонила? — Катя говорила с горечью, словно пытаясь уколоть мать.
— Катя, ты забыла? Она деньги присылала, — тихо напомнила бабушка.
— Да, целую тысячу! На них мы покупали макароны и крупу. До следующего дня рождения. Зачем приехала? Могла бы просто перевести деньги. Или теперь и этого не будет? — Катя хмыкнула, но её взгляд оставался холодным.
— Не нужна мне твоя тысяча. И ты не нужна. Уходи.
Но мать не двинулась с места.
— Когда я приходила из школы, бабушка рассказывала, что ты звонила. Что передавала привет и обещала приехать. Я ждала. Но ты никогда не звонила. Я поняла, что бабушка меня обманывала. Чтобы я не думала, что ты забыла обо мне. И я подыгрывала ей, чтобы её не расстраивать. Вот так мы обманывали друг друга все эти годы, — с горечью сказала Катя.
— Я вспоминала… — начала мать, но Катя перебила.
— Не называй меня дочкой! — взвизгнула она.
— Ты зачем её впустила? — Катя повернулась к бабушке. — Она не только меня бросила, она и тебя забыла.
— Катя, зачем ты так? Она же твоя мать… — попыталась вступиться бабушка.
— А где эта мать была, когда я болела? Ты сидела рядом со мной, а её не было. Когда я лежала в больнице, ты приходила, а не она. Уходи! — твёрдо повторила Катя.
Мать медленно двинулась к двери. Катя отошла в сторону, пропуская её. В комнате остался приторный запах духов. Катя бросилась на кухню, открыла окно и глубоко вдохнула свежего воздуха.
— Закрой окно, простудишься, — сказала бабушка, заходя на кухню.
Катя прикрыла окно и повернулась к ней.
— Ушла?
— Ушла. Её бросил мужчина. Забрал всё, что у неё было. Ей некуда было идти, вот и приехала.
— Мне её не жалко. Видеть её не хочу. Не прощу никогда! — Катя села на стул, опустила голову на руки и зарыдала.
— Катенька, успокойся, — бабушка подошла и стала гладить внучку по спине. — В тебе говорит обида. Я не оправдываю её. Но она моя дочь. За неё у меня сердце болит.
— А у неё не болело за нас, — сквозь слёзы произнесла Катя. — Ненавижу её!
— Каждый может ошибаться. Она влюбилась, потеряла голову. Бывает такая любовь…
— Просто я была ей не нужна, — Катя подняла голову и посмотрела на бабушку. — Ба, что нам делать?
— Ничего. Она здесь прописана. Имеет право жить. Я не могу выгнать её.
— Лучше бы она умерла, — в сердцах бросила Катя.
— Ты что такое говоришь? — ахнула бабушка.
— Если бы она умерла, мне было бы легче. Я бы могла думать о ней с теплом. А так… она просто бросила меня.
— Понимаю, — вздохнула бабушка. — Но она мать, какая бы ни была.
— Не мать она мне, — сказала Катя. — Я бы никогда не бросила тебя, даже ради любви.
— Все мы разные, — мудро заметила бабушка. — Бывает и такая любовь, что про всё забываешь.
— Пусть она не приходит больше, — с вызовом сказала Катя и ушла в свою комнату.
На следующий день Катя купила бабушке красивый шарфик. Возвращаясь домой, она увидела мать, но прошла мимо, сделав вид, что не заметила. Та окликнула её, но Катя даже не обернулась.
В пятницу, вернувшись из колледжа, Катя снова увидела в прихожей белые сапожки. Она пнула их ногой, вымещая злость.
Мать сидела за кухонным столом. Сегодня на ней были чёрные брюки и тёмно-зелёный свитер. Она выглядела бледной и худой. Бабушка стояла у плиты, помешивая макароны.
— Зачем пришла? — спросила Катя, остановившись в дверях.
— Выслушай её, — попросила бабушка.
— Раньше бы послушала. Теперь не хочу.
— Даже преступникам дают последнее слово, — сказала бабушка, строго глядя на внучку.
— Хорошо, пусть говорит, — Катя подошла к окну и скрестила руки на груди.
Мать начала говорить. Влюбилась, потеряла голову, теперь ей некуда идти…
— Уходи, — прервала её Катя и вышла из кухни.
Сидя в своей комнате, она слышала разговор на кухне, но надела наушники, чтобы не слушать. Позже бабушка зашла к ней.
— Катюша, тебя никто не просит её любить. Но она мать. Да, плохая. Но даже плохая мать лучше, чем никакой. Я уже старая. Если что случится, ты останешься одна. Дай ей шанс.
— Ты дала ей денег? — возмутилась Катя.
— Дала. Она обещала устроиться на работу.
Катя молчала. Бабушка вздохнула и вышла из комнаты.
Позже вернулся Данила. Катя рассказала ему обо всём.
— Мне жаль, что меня не было рядом. Но бабушка права. Дай ей шанс. Может, ты поймёшь её лучше. Главное, что она не будет жить с вами. Скоро мы будем вместе, у тебя всё получится.
— Я к ней ничего не чувствую. Только обиду, — сказала Катя, прижимаясь к Даниле.
— Понимаю.
На день рождения мать подарила подарок, но Катя даже не развернула его и выбросила. Мать приходила редко, в основном, когда Кати не было дома. Это устраивало Катю. Простить мать она так и не смогла.
Прошли годы. Катя окончила институт, вышла замуж, родила дочку. Однажды она разрешила матери взглянуть на внучку. Может, это был первый шаг к тому, чтобы признать, что мать, хоть и непутёвая, всё же существует в её жизни.
«Я тебе ничего не должна! Я тебя родила! Я твоя мать!» — кричала мать, срывая с вешалки куртку. Катя молчала. Она знала, что простить её не сможет. Но, возможно, когда-нибудь научится жить с этим.