Короткое правление Петра III (25 декабря 1761 – 28 июня 1762 года), завершившееся дворцовым переворотом и его скоропостижной смертью, нередко объясняют исключительно субъективными факторами: в историографии он предстаёт слабым, инфантильным монархом, чуждым русской культуре и восхищающимся Пруссией до самозабвения.
Этот образ, во многом сформированный его женой Екатериной II, объясняет его непопулярность при дворе. Однако, несмотря на личные недостатки и политические просчёты, его короткое правление оказалось насыщено реформами и масштабными замыслами. Хотя Пётр III не был их инициатором, именно ему предстояло их утверждать, зачастую с собственными коррективами.
Так ли прост был Пётр Фёдорович?
Самым известным его законодательным актом стал Манифест о вольности дворянства, изданный 18 февраля 1762 года, который освобождал дворян от обязательной государственной службы. Традиционно его рассматривают как уступку требованиям дворянства, однако в действительности манифест стал инициативой узкой группы влиятельных сановников, стремившихся превратить аристократию в сословие, сосредоточенное на управлении своими поместьями, а не на государственной службе.
Многие дворяне удивлённо и негативно приняли манифест, ведь именно государственная служба обеспечивала им доход и статус, придавала им значимость.
Окружение Петра видело в этом возможность ослабить влияние дворянства, заменив его профессиональным корпусом чиновников. Но их ещё предстояло обучить. Для этого кадетские школы были объединены и реорганизованы под руководством Ивана Шувалова с усиленным акцентом на общем образовании. Одновременно открывались новые технические школы для подготовки низших офицеров. Гимназия при Кадетском корпусе готовила гражданских служащих.
Правление Петра радикально отличалось от прежних порядков. 29 января 1762 года император распустил Особую конференцию, которая координировала политику при Елизавете Петровне. Указ от 1 июня 1762 года ударил уже по Сенату, лишив его права издавать законы без одобрения императора и даже рассматривать донесения, не относящиеся к их текущим обязанностям, что фактически свело его роль к рутинной административной деятельности.
При этом сам император всё больше отдалялся от традиционных государственных институтов, окружая себя дворянами из Голштинии, военачальниками и личными фаворитами. Одним из них стал Дмитрий Волков, который фактически возглавил управление страной. 31 января 1762 года для него была учреждена новая должность тайного секретаря императора, что сделало его ключевой фигурой в управлении государством.
Самодержавие Петра III приобретало всё более замкнутый характер. Совещания с ближайшими советниками часто проходили прямо в его спальне, подчёркивая личностную природу власти. Он отстранился от прямого общения с дворянами, грозил суровыми наказаниями всем, кто осмелился бы подавать прошения о наградах или возмещении обид, а любые донесения должны были проходить через его фаворитов.
Значительные изменения коснулись и полиции. Пётр III стремился создать централизованную полицейскую систему под контролем генерала Николая Корфа, своего приближённого. В марте 1762 года были изданы директивы, значительно усилившие полицейский надзор. Корф получил полномочия назначать полицмейстеров в городах и регионах, что, вероятно, могло привести к созданию подконтрольного исключительно императору аппарата подавления.
Таким образом, внутренняя политика Петра III отличалась большей резкостью и меньшей продуманностью по сравнению с самодержавием Екатерины II, которая, оставаясь покровительницей дворянства, не позволяла ему диктовать свою волю.
Конечно, императора можно было не любить за несносный характер, за отказ от военных побед в Пруссии, за планы войны с Данией ради голштинских владений. Но было ли союзничество с Пруссией действительно катастрофой? Или, быть может, куда большей угрозой стало то, что страна оказалась под властью узкого круга фаворитов, в то время как дворянство стремительно теряло своё влияние?