Высочайший Манифест 14 марта 1848 года
"Божией милостью Мы, Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский, и прочая, и прочая, и прочая. Объявляем всенародно:
После благословений долголетнего мира, запад Европы внезапно взволнован ныне смутами, грозящими ниспровержением законных властей и всякого общественного устройства.
Возникнув сперва во Франции, мятеж и безначалие скоро сообщились сопредельной Германии и, разливаясь повсеместно с наглостью, возраставшею по мере уступчивости Правительств, разрушительный поток сей прикоснулся, наконец, и союзных Нам Империи Австрийской и Королевства Прусского. Теперь, не зная более пределов, дерзость угрожает, в безумии своем, и Нашей, Богом Нам вверенной России.
Но да не будет так!
По заветному примеру Православных Наших предков, призвав в помощь Бога Всемогущего, Мы готовы встретить врагов Наших, где бы они ни предстали, и, не щадя Себя, будем, в неразрывном союзе с Святою Нашей Русью, защищать честь имени Русского и неприкосновенность пределов Наших.
Мы удостоверены, что всякий Русский, всякий верноподданный Наш, ответит радостно на призыв своего Государя; что древний наш возглас: за веру, Царя и отечество, и ныне предукажет нам путь к победе: и тогда, в чувствах благоговейной признательности, как теперь в чувствах святого на него упования, мы все вместе воскликнем: С нами Бог! разумейте языцы и покоряйтеся: яко с нами Бог!".
Дан в С.-Петербург в 14 день марта месяца, в лето от Рождества Христова 1848-е, Царствования же Нашего в двадцать третье.
Окончание дневниковых записей Фарнхагена фон Энзе (последствия событий "мартовской революции" в Берлине 1848 года)
13 июня 1848. Наше (здесь прусское) политическое положение ужасно. Если война с Россией сделается неизбежной, то теперь она будет в 1000 раз невыгоднее. Поляки "не за, а против нас". Вся надежда на французов. Назад три месяца могли бы мы помериться и с теми и с другими.
15 июня 1848. Встретив Мейендорфа (здесь русский посланник в Берлине) на площади посреди народной толпы, я не мог удержаться от улыбки, вспомнив, что говорят про него в народе: "его всегда встретишь там, где бушует народ" (?).
18 июня 1848. Россия прибегает к угрозам за нашу датскую политику; угрозы адресуются не непосредственно к нашему кабинету, а произносятся в Копенгагене и Лондоне. Война, по-видимому, неизбежна (здесь и далее выдержки из писем императора Николая Павловича к И. Ф. Паскевичу (ред.)) Король прусский, слепое орудие революционной партии, вдался в несправедливую войну против Дании и тем принудил уже Швецию и меня объявить, что мы не можем сего допустить, но примем cie "за объявление нам войны", и уже король шведский посылает 15 т. войска в Данию на помощь. Боюсь, чтоб датчан не одурачили; их глупая атака, тогда как пруссаки по моему настоянию оставили Ютландию). Но может все изменится.
19 июня 1848. По требованию русского правительства, выдадут Бакунина, как только он появится в Пруссии. Президент полиции предложил д-ру Мюллеру предостеречь своего друга. Не поздно ли? Бывший министр Арним публично называл Ламартина своим другом, а в тайне держался русского посланника; но в то же время он говорил и такие речи: "по крайней мере, мы отделались от Людовика-Филиппа, освободились от Меттерниха".
23 июня 1848. Если Врангель займет Ютландию, то война с Россией не подлежит сомнению (11 июля. В полдень прибыл из Копенгагена курьер с известием, что генерал Врангель ослушался короля прусского, отзываясь, что, дав присягу франкфуртскому правлению, он не обязан слушать короля; отказал в перемирии и хотел возобновить военные действия. Можешь себе вообразить, что все это произвело в Дании).
24 июня 1848. Между уличными объявлениями есть одно, гласящее: "смерть русским".
1 июля 1848. По словам графа фон (пропуск фамилии), пришедшего от Мейендорфа, все надежды правительства основаны на разрушении, кровавой борьбе с рабочим классом, на помощи русских.
11 июля. Русский император прислал князю цу Виндишгрецу поздравительный и хвалебный рескрипт, который был препровожден ему, Мейендорфом, с его 12-тилетним сыном. Как императору, так и князю, хорошо известно, что чехи лишь случайно сделались жертвой резни (23 мая. "Пражское воззвание к славянам" надо было ожидать по довольно мне там известному духу; но отвечать на оное не будем: не наше это дело. Будем ждать и смотреть, чем это все кончится).
24 июля 1848. Около вечера пришел Бакунин, полный энергии, силы и радостных надежд. Его железное здоровье в состоянии вынести всякий труд. Рассказывал о своих приключениях в Париже, Праге и Бреславле. Здесь ему угрожает меньшая опасность; да и нельзя обойтись без риска, заметил он; притом же у него есть здесь кое-какие дела. По-видимому, у него обширные связи, хвалится иночеством друзей в России, особенно с тех пор как его стали преследовать.
У него несколько десятков тысяч прокламаций на русском языке, в которых объявляется свобода полякам, чехам, иллирийцам и пр. Духовенство помогает. Он живет здесь под именем "Жюля"; министры Бюльветтер и Мильде про это знают, а граф Рейхенбах его приятель. Он занят изданием одного сочинения и нигде не показывается.
31 июля 1848. Русский циркуляр Нессельроде: "Россия продолжает держаться миролюбивой политики; для неё весьма неприятно враждебное настроение Германии; не одобряет войну с Данией и сооружение германского флота; германский союз должен оставаться в прежних границах и не помышлять о новых завоеваниях; европейское равновесие не должно быть нарушено" (6 августа. В политике нового нет; дело остановилось на запрещении генералу Врангелю, не только что входить в Ютландию, но даже и возобновлять военные действия; не знаю, чем кончится. В Берлине признают, что генерал Врангель с ума сбрёл, но не смеют его сменить!).
3 сентября 1848. Император Николай послал Радецкому орден св. Георгия (1-й степени).
7 октября 1848. Бакунина высылают из Бреславля и из Пруссии, ему угрожает выдача России.
22 ноября 1848. Слухи "о русском влиянии, о том, что к королю, в Потсдам, приезжал граф Толстой, о русских субсидиях". Ну, авось обойдётся и без них; хватит прусских денег.
11 декабря 1848. Русский император не одобряет разграничение польской части Познанского великого герцогства; говорит, что это противно Венскому трактату, впрочем, что не желает поднимать этого вопроса. Желают, по-видимому, приобрести Познань и Галицию как они есть, неурезанными.
10-го января 1849. Возмущение крестьян около Казани и т. д.
12 января 1849. Важные сообщения "о соглашениях прусского двора с русским". Еще летом было готово русское реакционное войско для помощи Австрии и Пруссии. Если бы в Берлин не было войска и Врангеля, мы бы непременно увидели здесь русских; точно то же случилось бы и с Веной.
2 мая 1849. Австрия призывает русских, событие важное по последствиям: моментальный успех деспотизма будет искуплен тяжелыми жертвами (9 мая. Как уже по телеграфу тебе писал, так и теперь повторяю, крайне жалею о посылке дивизии в Вену; она Вены не спасет, а может пропасть даром, тогда как нужнее чем когда, чтоб были мы сосредоточены и не иначе действовали как массой, могущей решить дело. Мы теряли Москву, но не погибли; неужели Австрия, столь часто уже терявшая Вену, на сей раз без нее обойтись не может, тогда как уверена в близком нашем появлении в тылу врага!).
3 мая 1849. Писал (фон Энзе был сотрудником Аугсбургской всеобщей газеты) о вмешательстве русских в наши дела, числе их войска и средствах. Для русского вторжения, положение дел прошлым летом было гораздо благоприятнее; действия можно было направить к одной цели: на Берлин и Эльбу; теперь же русским нужно будет занять огромное пространство, начиная с Трансильвании, вплоть до Моравии, притом, стеречь Молдавию, Валахию, Галицию и Царство Польское.
Русским, прежде всего, придется сразиться со славянами, а эти для них опаснее немцев. Россия не в состоянии выставить в Германии боле 100000 войска.
9 мая 1849. Не желая уступать начальство над своим войском какому-нибудь русскому генералу и ради успокоения австрийского самолюбия, австрийский император объявил себя главнокомандующим. Русские заняли Краков (здесь дивизия генерала Панютина, проходя в Венгрию).
12 мая 1849. Русские войска проследовали, по железной дороге, прусскими владениями (Силезией). Сначала министры отрицали этот факт.
22-го мая. Русский император отправляется в Ольмюц.
24 мая 1849. Новые угрозы России: требует очищения Ютландии (от германского войска). Говорят, что император желает помочь своему шурину выйти из двуличного положения, расстрел бунтовщиков в Саксонии и их покровительство в Голштинии. Работа нелегкая, уладить все противоречия в действиях Фридриха Вильгельма IV (здесь брат нашей императрицы Александры Федоровны).
26-го мая 1849. Вместо того чтобы ожидать русского императора в Вене, Франц-Иосиф едет к нему в Варшаву.
28 мая 1849. Недавно король сказал: "Я покажу русскому императору, что в состоянии сделать прусский король, - что он приведет в порядок всю Германию, и это поважнее ее завоеваний". Угрозы на словах, на самом же деле он вполне подчиняется России.
29 мая 1849. Русский император признал французскую республику, а она, может быть, вскоре объявить ему войну.
1 июня 1849. Говорят, что русский и австрийский кабинеты объявили королю, что откажутся признать его императором и, будто это послужило главной причиной отказа (здесь императорская корона была предложена франкфуртским национальным собранием).
3 июня 1849. Во Львове русские взяли в свои руки полицию и почту, точно они в неприятельской земле.
4 июня 1849. Генерал Раух (прусский посол при русском дворе), в Варшаве, должен был рассказывать императору все подробности революции (в Берлине), начиная с мартовских дней. Император необыкновенно ухаживает за генералом, но о короле судит строго и жестко и даже его настоящее положение находит фальшивым.
29 июня 1849. Русские в Венгрии потерпели несколько неудач; но огромная масса сил все преодолевает и прет вперед (22 июня. Теперь дай мне тебя побранить за то, что ты, вопреки моей усердной просьбе, изволил ездить за форпосты. Не грешно ли тебе всех нас пугать? Что стоило бы подать цепь вперед! Ох, отец-командир, не любишь ты меня, ежели моими усердными молитвами пренебрегаешь. Вспомни, кто ты и что на тебе! Не сердись на старого твоего бригадного: он тебя ей-ей душевно любит!!! Неужели ты этого не знаешь?).
3 августа 1849. Известие из Варшавы: все взбешены на Паскевича; если он в скором времени не одержит победы, то император намерен его сменить. Паскевич же жалуется, что нигде не может встретить неприятеля и заставить его принять сражение; что он не имеет никаких известий, и пр. (Теперь надо желать, чтоб военный действия могли ведены быть как возможно быстрее и настойчивее, чтоб кончить до дурной погоды и дурных дорог. Иначе мы потеряем половину армии от болезней и распутицы. Да поможет в сем Господь, а за Его помощью полагаюсь вполне на моего отца-командира. Дай Бог тебе сил и здоровья!).
9 августа 1849. Есть люди, которые восторгаются каждой победой мадьяр, как будто эти победы нанесут смертоносный удар Австрии и России, а Пруссии окоротит рога; мне же кажется, в разыгрывающейся драме для союзников более важно поражение мадьяр, чем торжество славянского дела, без разрешения которого не двинется вперед и немецкое.
10 августа 1849. Князь Шварценберг в отчаянье, поехал умолять императора Николая (22 августа. Слава и благодарение милосердному Богу, слава и благодарение тебе, мой любезный отец-командир! Ты достиг вознаграждения за твою твердость, за твое терпение. Что же мне сказать про то чувство, которое мной овладело при получении твоего радостного известия? (конец Венгерской военной кампании). Я пал на колени и благодарил Бога за то, что Он любит православную Россию, и благодарю тебя, Его орудие, того, которого вторично воля Его призвала на попрание мятежа, и на сей раз, к счастью, без дальнего пролития нашей драгоценной Русской крови.
Да воздаст тебе Господь за все твои великие услуги, я же прижимаю тебя к сердцу от благодарной души. В знак моей признательности и благодарности пред Россией и той армией, которую ты вел на новую славу, я приказал тебе отдавать везде и в моем присутствии все те почести военные, которые уставом определены моему лицу).
13 августа 1849. Наш народ принимает живейшее участие в судьбе мадьяр; весело смотреть на портреты Гёргеи, Дембинского, Бема и Перчеля.
18-го августа 1849. Конфиденциальные сообщения из России от Рауха.
18 августа 1849. По-видимому, разлад между Россией и Австрией очень велик.
21 августа 1849. Обращение Гёргеи к русскому императору, во всяком случае, обстоятельство весьма важное по последствиям
31 августа 1849. У великого князя Михаила Павловича паралич. Великая княгиня Елена Павловна приехала сюда.
Во время венгерской кампании императором Николаем получались иногда такие безотрадные известия, что ему уже виделось уничтожение всего войска, восстание в Польше. Когда сын Паскевича привёз ему известие о сдаче Гергея, то, слушая его (см. выше), он стоял (удивленный!) и, казалось, не ощущал никакой радости (?), и первыми произнесенными его словами были: какое счастье Паскевичу, конечно, незаслуженное, думал он про себя (?), ибо не могли же от него скрыться значительные промахи главнокомандующего.
Были случаи, когда можно было заподозрить Паскевича в симпатиях венгерцам: он забывал принимать самые необходимые меры, даже тогда, когда ему о том напоминали. Трудно решить, происходило ли это от неспособности или измены.
После одной важной неудачи Паскевич стал упрекать генерала Анрепа и обвинял его в невыполнении данного приказа. Вы прислали мне, - возразил Анреп не то приказание, на которое теперь ссылаетесь, а совершенно противное ему, и, вынув лист бумаги, исписанный карандашом, прибавил: надеюсь, что вы не отречетесь от того, хотя вы и способны на это, что это писано вашей рукой.
Тогда Паскевич схватил Анрепа за грудь, но тот, будучи сильнее и моложе, толкнул его, отбросил к стене и, уходя, сказал: вот, что вы заслужили. Этот скандал не имел дальнейших последствий.
В конце августа. Не будь предательства Гёргеи, может быть, европейские дела приняли бы совершено иной оборот. Австрийские и русские генералы враждовали друг к другу.
13 сентября 1849. Циркулярная нота Нессельроде: достигнув желаемых результатов, русские удаляются (из Венгрии); император оказал помощь Австрии, руководствуясь единственно великодушием. Смерть Михаила Павловича в Варшаве и немедленный отъезд императора в Петербург.
28 октября 1849. Писал "о турецком вопросе". Война с Турцией противна политике России, так как эта война повлечет за собой другую, - с Англией. Россия предпочла бы иметь Англию союзницей для реакционной войны с Францией, так как, к тому решительно стремятся все кабинеты.
15-го декабря. Генерал Раух присылает из Петербурга, что называется, хорошие известия, но император выражается жестко о короле (19 декабря. Германские дела хуже, чем когда и, по словам Мейендорфа, нет сомнения, что готовится новая демократическая попытка. Всего более опасаюсь я явного разрыва Австрии с Пруссией, ибо одно это может нас, скорее всего завлечь в войну. Припомни, что я тебе говорил; наша роль будет тогда сказать им: "Эй, ребята, не дурачься, а не то, я вас!". Но, чтоб так говорить, на что я решился, мне надобно, чтоб к 1-му (13-му) апреля армия была вся готова и комплектна).