Первый раз Лиза поняла, что что-то идет не так, когда потеряла ключи от квартиры.
Она стояла перед дверью, шарила по карманам, вытряхивала содержимое сумки прямо на коврик, но ключей не было. Будто испарились.
— Черт, — выдохнула она.
Непривычно. Раньше с ней такого не случалось.
Раньше Лиза знала, где что лежит, что будет на завтрак, какая у нее зарплата через полгода, и даже когда пора будет обновить краску для волос.
А теперь… теперь все как-то расплывалось.
Она позвонила подруге.
— Тань, можно я к тебе?
— Конечно.
— Это всё из-за него, да? — спросила Таня, когда Лиза скинула пальто и устало села на диван.
Лиза закрыла глаза.
— Мне кажется, я схожу с ума.
Таня принесла чай, присела рядом.
— Расскажи.
Лиза вздохнула.
— Он звонил вчера.
— Опять?
— Да.
— И что сказал?
Лиза помолчала.
— Что скучает.
Таня фыркнула.
— Конечно, скучает. Полгода прошло, а новая девушка уже не кажется такой идеальной, да?
Лиза молчала.
Таня взяла ее за руку.
— Ты же не поверила ему?
Лиза смотрела в пол.
— Я не знаю.
Таня накрыла ладонью глаза и выдохнула.
— Лиз, только не вздумай.
Она ушла под утро.
Ключи нашлись в кармане другой куртки.
Лиза вернулась домой, включила свет, оглядела квартиру.
Стало вдруг не по себе.
Полгода назад здесь жил Дима. Его вещи, его запах, его голос.
Теперь — пустота.
Она присела на кровать и взяла в руки телефон.
Номер набирался сам.
Гудки.
— Лиза?
От его голоса в груди сжалось.
— Ты правда скучаешь? — спросила она.
Он замолчал.
— Да, — тихо сказал он.
— И что ты хочешь?
— Тебя.
Она сжала телефон.
А потом закрыла глаза и… сбросила вызов.
Вдох. Выдох.
Телефон снова зазвонил.
Она не взяла трубку.
Она больше не ждала.
«Я тебя не жду» (продолжение)
Лиза выключила телефон и отбросила его на кровать.
В комнате было тихо. Слишком.
Она встала, подошла к окну. Ночь. Город светился, жил своей жизнью. А она?
Полгода. Чертова половина года ушла на то, чтобы не думать о нем. И вот одно слово – «скучаю» – и снова внутри что-то дрожит.
Нет.
Она пошла в ванную, включила воду, плеснула в лицо ледяной струей.
Зазвонил домофон.
Лиза замерла.
Сердце гулко ударило в груди.
Нет. Не может быть.
Она осторожно подошла к трубке.
— Да?
— Лиза… открой.
Он стоял внизу, чуть ссутулившись, с привычной полуулыбкой.
— Ты сошел с ума, — выдохнула она, выходя на крыльцо.
— Может быть.
— Дима, что ты здесь делаешь?
— Я… — он замялся, опустил взгляд. — Я просто хотел тебя увидеть.
Она сжала руки в кулаки.
— Ты сам выбрал. Сам ушел.
— Знаю.
— Тогда зачем ты здесь?
Он сделал шаг ближе.
— Потому что без тебя всё не так.
Лиза закрыла глаза.
— Дима…
— Лиз, пожалуйста…
Она знала этот голос.
Знала, что за ним идет рука на её щеке, теплый взгляд, горячий шепот.
Но также знала, как он может уходить. Легко, будто ничего и не было.
— Поздно, — тихо сказала она.
Он вздохнул.
— Ты уверена?
Она смотрела ему в глаза. Искала там что-то… искренность, любовь, обещание, что не уйдет снова.
Но видела только сожаление.
А сожаление – это не любовь.
— Да, — выдохнула Лиза.
Он молчал.
Потом шагнул назад.
— Прости.
— Уже.
Он кивнул.
Постоял секунду, развернулся и пошел к машине.
Лиза смотрела ему вслед.
И впервые за долгое время не почувствовала пустоты.
Лиза стояла на крыльце и смотрела, как он уходит.
Без сцены. Без крика. Без последнего «пожалуйста».
Просто ушел.
Холодный воздух ночи пробрался под пальто, и она, наконец, разжала кулаки.
Вдох.
Выдох.
Телефон в кармане молчал.
Она поднялась обратно в квартиру, заперла дверь и прислонилась к ней спиной.
Тишина.
Но теперь она не давила.
Теперь она не была пустотой.
Утро началось с солнца.
Лиза потянулась, как будто сбросила с себя груз.
На кухне заварила кофе, машинально проверила телефон.
Сообщений не было.
И это было правильно.
Она открыла окно, вдохнула воздух.
Жизнь продолжалась.
— Ты точно не передумаешь? — Таня внимательно смотрела на нее через столик кафе.
Лиза улыбнулась.
— Нет.
— Новый город, новая работа… Ты не боишься?
— Боюсь. Но хочу попробовать.
— Ну, тогда я горжусь тобой, подруга, — Таня подняла чашку. — За новую жизнь?
Лиза кивнула и коснулась своей чашкой её.
— За новую жизнь.
А через неделю она уехала.
И больше никогда не оглядывалась.
