Его тон был небрежным, но в словах сквозило что-то острое, как заноза.
Света замерла, держа в руках сковородку с яичницей. Она медленно повернулась, её светлые волосы выбились из небрежного хвоста, а в голубых глазах мелькнула смесь удивления и раздражения.
— Это как понимать, Дима? — спросила она, ставя сковородку на стол чуть громче, чем нужно.
Дима отложил газету, потёр виски и вздохнул, будто собирался объяснить что-то очевидное ребёнку.
— Ну а как ещё? Я вкалываю с утра до ночи, а ты тут… — он обвёл рукой кухню. — Даже завтрак нормально не соберёшь.
Света почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли. Вместо этого она молча швырнула полотенце на стол и вышла из кухни, хлопнув дверью. Дима только пожал плечами и потянулся за яичницей.
***
Света и Дима жили вместе двенадцать лет. Познакомились ещё студентами — она училась на педагога, он на инженера. Тогда он был другим: смешил её до слёз, таскал на свидания в парк, однажды даже спёр для неё букет из университетского сада. После свадьбы они сняли маленькую квартирку, родили дочку Катю, а потом взяли ипотеку на трёшку в новостройке. Света думала, что они крепкая команда, но последние годы Дима всё чаще напоминал ей чужака — холодного, требовательного, с вечными претензиями.
Он работал в строительной фирме, за последние годы поднялся до начальника участка. Зарплата выросла, но с ней выросли и его запросы. Дома он стал появляться реже, ссылаясь на "проекты", а когда приходил, то либо молчал, либо ворчал: "Ты могла бы и полы помыть", "Почему у Кати опять двойка?". Света тянула всё сама — работу в школе, уроки с дочкой, готовку, уборку. Её дни превратились в бесконечный марафон, а Дима, казалось, этого не замечал.
***
Через неделю после того разговора на кухне Дима уехал в командировку. Света вздохнула с облегчением — три дня без его колких замечаний казались подарком. Она отправила Катю к бабушке, взяла выходной и решила разобрать шкаф, где годами копился хлам. Ворочая старые коробки, она наткнулась на папку с документами. Среди счетов и страховок лежал листок, который она сперва приняла за очередной договор на Картины тренировки. Но, приглядевшись, замерла. Это был договор аренды — на квартиру в центре города, оформленный на имя Димы. Срок — год, оплата — ежемесячная, сумма немалая.
Света села прямо на пол, листок дрожал в её руках. Она перечитала его трижды, надеясь, что ошиблась, но нет — всё было чётко: адрес, даты, подпись. Дима снимал квартиру, о которой она ничего не знала. Мысли закружились вихрем. Зачем ему жильё в центре, если они живут в получасе езды от работы? Почему он молчал? И главное — откуда деньги, если он вечно жаловался, что ипотека съедает весь бюджет?
Она решила не звонить ему сразу. Вместо этого дождалась вечера, налила себе бокал вина и открыла его ноутбук. Пароль — день рождения Кати — он не менял годами. В почте ничего подозрительного не нашлось, но в мессенджере её ждал удар. Переписка с некой "Мариной": короткие сообщения, но каждое резало, как нож.
"Встретимся в семь?"
"Купи вина, я готовлю."
"Ты лучший, Дим."
Света закрыла ноутбук, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Она не кричала, не била посуду — просто сидела, глядя в пустоту, пока ночь не накрыла квартиру.
***
Дима вернулся в воскресенье, загорелый и довольный. Света встретила его в прихожей, держа в руках тот самый договор аренды.
— Это что? — спросила она тихо, но её голос дрожал от еле сдерживаемой ярости.
Он замер, бросил сумку на пол и выдавил улыбку.
— Лен, ты опять в моих вещах копалась? Это для работы, там коллега живёт, я просто помог…
— Коллега по имени Марина? — она шагнула ближе, швырнув листок ему под ноги. — Я всё знаю, Дима. Всё.
Его лицо вытянулось. Он попытался что-то сказать, но Света не дала.
— Ты говорил, что я должна о тебе заботиться, а сам снимал квартиру для другой? Сколько это длится? Год? Два?
— Свет, послушай… — начал он, но она перебила.
— Нет, это ты послушай. Забирай свои вещи и вали. К Марине своей или куда хочешь, мне плевать.
Дима побледнел. Он явно не ожидал такого отпора.
— Ты серьёзно? А как же Катя? Семья?
— Семья? — Света горько усмехнулась. — Ты её разрушил, когда решил, что тебе мало одной женщины. Уходи.
Он молчал, глядя на неё, потом кивнул и пошёл собирать сумку. Через час его не было. Света осталась одна, чувствуя одновременно боль и странное облегчение.
***
Прошёл месяц. Света подала на развод, наняла адвоката, чтобы выбить из Димы алименты. Он звонил, просил прощения, но она не брала трубку. Катя скучала по папе, и это было самым сложным — объяснять ей, почему всё изменилось. Но Света держалась. Она вернулась к работе, начала шить по вечерам — старое хобби, которое забросила из-за быта. Её подруги помогали, чем могли, а однажды она даже продала платье, сшитое своими руками.
Дима, как оказалось, переехал к Марине, но их "сказка" быстро закончилась — через два месяца он звонил Свете с просьбой пустить его переночевать. Она отказала.
— Ты хотел, чтобы я о тебе заботилась, — сказала она в трубку. — Теперь заботься о себе сам.
Света стояла у окна, глядя на осенний дождь. Её жизнь трещала по швам, но она знала: она выстоит. Не ради Димы, не ради прошлого — ради себя и Кати. И впервые за долгое время она улыбнулась, чувствуя, что свобода стоит любой боли.