Есть одно слово, корень которого происходит из древнегреческого, но сами античные греки его бы не поняли. Не поняли не потому, что не знали бы перевода или не осознали смысл, а потому, что это слово не укладывается в их картину мира. Это слово «героизм». Само понятие им было прекрасно известно, описания подвигов на поле боя и в то время были не менее популярны, чем, например, в двадцатом веке. Но герои-то тут при чём, спросил бы древний грек.
Дело в том, что «герой» для античного грека, это вообще-то не совсем человек. Герой это сын какого-то божества от земной женщины. У героя всё не как у обычных людей — и отец не человек, и обстоятельства рождения необычны, и приключения начинаются с колыбели… В общем, это совсем особое существо, которое в принципе невозможно спутать с обычным смертным. Ну, кроме внешности, да и то у героя она может отличаться — либо он и с виду страшно могучий, как Геракл, либо смазливый, как Ахилл, которого, чтобы откосить от призыва на Троянскую войну, прятали среди юных девиц.
К слову, герою в общем-то не обязательно быть именно сыном божества. Одиссей, например, был внуком Аркесия, сына Зевса… есть и другие версии его происхождения, но в любом случае его предком был кто-то из богов Олимпа. Термину «герой» точнее всего соответствовало бы слово «мажор», отпрыск крайне влиятельной родни. Родня у античных героев влиятельнее некуда — сами бессмертные и почти всемогущие боги. Поэтому о героизме простых смертных для античного человека говорить заведомо нелепо, ведь мы же не называем успешную карьеру какого-нибудь селф-мэйд-мена «мажоризмом»?
Говоря, что у героя всё не как у обычного человека, следует уточнить — не только обстоятельства рождения, но также вся жизнь (небесная родня ему обязательно обеспечит приключений, хочет он того или нет), а также смерть (столь же нетривиальная, как и рождение героя) и посмертная судьба. Герои после смерти оказывались не в мрачном царстве Аида, как обычные люди, а либо вместе с роднёй на Олимпе, либо как минимум в Элизии, на Островах блаженных. Обычному древнему греку, что бы он в своей жизни ни совершил, подобное посмертное счастье не светило.
Были в античности и антигерои, но опять же, не в современном смысле этого слова. Например, злодей Сизиф, сын бога ветров Эола, своими деяниями сильно доставший как смертных, так и олимпийцев, за что после смерти обречён вечно катить на гору огромный камень. Тантал, сын самого Зевса, жулик, вор и клятвопреступник, вечно страдающий за это в царстве Аида. Данаиды, за убийство своих мужей обречённые на бесконечное наполнение водой бездонной бочки. Кстати, вот как раз антигероем в принципе мог стать и простой смертный. Например, Герострат, сжёгший храм Артемиды в Эфесе, за что обрёл вечную славу.
Возвращаясь в современность, нынешними прямыми аналогами античных героев, то есть людей необычных обстоятельств рождения, а также судьбы, принципиально отличной от жизней простых смертных, являются, например американские комиксовые супергерои. Но есть ещё одна категория персонажей нынешней культуры, которые эксплуатируют тот же самый архетип. Это так называемые попаданцы. Их судьба в том мире, в который они попали (в прошлом, в мире фэнтези и т.д.) волей автора (сценариста в случае фильма или аниме) совершенно отличается как от жизни аборигена, даже выдающегося, так и от прежней жизни попаданца в его родном мире (или в родном времени).
Разве что, попаданцу, в отличие от античного героя, не помогают/мешают различные боги. Есть, конечно, и такие попаданцы, на судьбу которых внешние могущественные силы очень даже влияют. Обычно они встречаются в исекае, но не всегда. Богиня определяет судьбу попаданца в цикле «Косплей Сергея Юркина» Андрея Кощиенко. Две космические сверхцивилизации втягивают попаданцев из нашего мира в свою игру в эпопее Василия Звягинцева «Одиссей покидает Итаку»… в обеих случаях герои приключаются не одну книгу, а очень долго, порой десятки томов, и это не случайно.
Жизнеописанием героев занимается эпос, от этого термина происходит и термин «эпопея». Герои успевает наворотить такого, что в одну книгу, пусть и большую, уместить никак невозможно. Например, в «Илиаде» Гомера всё действие занимает всего лишь 50 дней, а ведь осада Трои длилась десять лет! Современные авторы, в отличие от Гомера, пытаются показать читателям если не всю жизнь попаданца, то по крайней мере значительную её часть. Впрочем, герой эпопеи не обязательно попаданец. Конан-варвар, к примеру, никуда не попадал, жил в своём времени и своём мире, что не помешало сочинить десятки книг о его похождениях.
Современный герой эпоса может не быть попаданцем, но он как правило относится к так называемым Мэри Сью (в мужском роде — Марти Сью, Марти Стю). То есть обладает нечеловеческими умениями, талантами и самое главное, сверхчеловеческим везением и поддержкой судьбой (то бишь авторским произволом) всех его начинаний и поступков. Враги, стоящие на его пути, непостижимым образом глупеют, слабеют и в конечном итоге их коварные замыслы неминуемо обламываются. Что характерно именно для исходного, то есть античного понимания героя, ведь когда тебе помогают сами боги (например, через автора повествования), иначе и быть не может.