Колокольцы осенней морозной тишины разбились о шум подъезжающего такси. Серега вывалился из салона, задержав руку на дверце — то ли опереться хотел, то ли понять, не забыл ли чего. Небо над панельками висело низкое, ноябрьское, с редкими звездами, которые в городе почти не видны.
— Долго ещё копаться будешь? — буркнул таксист, барабаня пальцами по рулю. — Счетчик-то тикает.
— Да понял я, — Серега дернул плечом, выпрямился и захлопнул дверцу.
Такси умчалось, оставив после себя облако выхлопа и тишину спального района. Серега поправил лямку тяжелой сумки и побрел к четвертому подъезду. Три месяца бетонки в тайге, три месяца тошнотворной мошки и мужского пота, мата и двенадцатичасовых смен — всё позади. Зато в кармане зарплата, которой хватит до следующей вахты, если не швыряться.
Подъезд встретил знакомым запахом подгоревшей яичницы, кошачьей мочи и старого линолеума. Лифт, как обычно, не работал. На третьем этаже запнулся о детский самокат, чертыхнулся вполголоса.
«Понаставили, блин...»
Серега остановился перед своей дверью — странно, будто не три месяца прошло, а три года. Или вообще чужая квартира. Достал ключи, покрутил в руке. Дверь напротив вдруг распахнулась, и на пороге возникла соседка Тамара Петровна в цветастом халате.
— Ой, Серёжа! Вернулся, значит? — она всплеснула руками, и морщинистое лицо растянулось в улыбке. — А я думаю, кто там топает?
— Здрасьте, Тамар Петровна, — кивнул Серега. — Да вот, с вахты.
Соседка окинула его взглядом, в котором читалось какое-то странное беспокойство.
— Ты это... Ленка-то твоя... — начала она, но осеклась. — Ладно, сам увидишь. Ты заходи, если что, чаю попьем.
Дверь захлопнулась прежде, чем Серега успел спросить, что она имела в виду. Ленка? Бывшая жена, что ли? Так они уже года полтора как разбежались. Она еще до его вахты съехала к маме, а потом и вовсе пропала — ни звонков, ни сообщений. Да и хрен с ней.
Ключ повернулся в замке с трудом, будто замок тоже отвык от хозяина. В квартире стояла тишина и запах нежилого помещения. Серега щелкнул выключателем, бросил сумку в коридоре и прошел на кухню. Открыл холодильник — пусто, только бутылка водки, которую оставил "на возвращение". Серега хмыкнул, достал бутылку и стакан.
Первый стакан пошел легко, будто воду выпил. В голове зашумело приятно, расслабляюще. Потянулся было за вторым, но телефон в кармане вдруг разразился трелью. На экране высветилось: «Ленка».
— Приехал уже? — без приветствия спросила она, когда Серега ответил.
— Ну, — он отхлебнул еще водки. — Чего надо-то?
— Надо поговорить.
— О чем? — Серега фыркнул. — По-моему, мы всё уже обговорили, когда ты съезжала.
— Не по телефону, Серёж, — в голосе Ленки послышалось что-то странное, не похожее на ее обычный тон. — Я завтра приеду, часам к двенадцати. Будь дома.
— А если я не хочу? — упрямо буркнул он, но Ленка уже отключилась.
Серега со злостью швырнул телефон на стол.
— Да пошла ты! — крикнул он в пустоту.
Утро встретило его головной болью и мерзким привкусом во рту. Серега с трудом разлепил веки, когда в дверь настойчиво позвонили. На часах было 11:45.
— Иду, бля... — прохрипел он, натягивая спортивные штаны.
На пороге стояла Ленка — потемневшие волосы, новое пальто, какая-то непривычно серьезная. А за ее ногами... Серега моргнул. За Ленкиной ногой пряталась маленькая девочка в красной куртке с капюшоном и разноцветных колготках.
— Можно войти? — спросила Ленка, не дожидаясь приглашения, и прошла в квартиру, ведя за руку ребенка.
— Это ещё кто? — Серега кивнул на девочку, которая настороженно смотрела на него огромными карими глазами.
Ленка помогла девочке снять куртку и шапку, расстегнула молнию на сапожках.
— Это Аня, — сказала она, выпрямляясь. — Твоя дочь.
Серега закашлялся, будто подавился воздухом.
— Чего?!
— Ты не глухой, — отрезала Ленка. — Аня — твоя дочь. Ей четыре года.
— Четыре года? — Серега нервно хохотнул. — И когда ты собиралась сказать? Когда ей в институт поступать?
— Аня, — Ленка присела на корточки перед девочкой, — иди в комнату, там телевизор. Можешь посмотреть мультики, хорошо? Мама с дядей поговорить должна.
— А это мой папа? — вдруг спросила девочка, указывая на Серегу тонким пальчиком.
У Сереги что-то дернулось под левым ребром. Девчонка смотрела на него прямо и серьезно — Ленкины глаза, но что-то в складке губ, в линии скул...
— Да, солнышко, — ответила Ленка, бросив быстрый взгляд на Серегу. — Это твой папа. Он... работает далеко и редко бывает дома.
— Как космонавт? — глаза девочки расширились.
— Почти, — Ленка слабо улыбнулась. — Иди, посмотри пока мультики.
Когда девочка скрылась в комнате, Серега схватил Ленку за локоть и потащил на кухню.
— Ты что творишь? — зашипел он. — Какая, на хрен, дочь? Ты мне сказала бы хоть! А ты... ты...
— Да что я должна была сказать? — Ленка вырвала руку. — Когда? Когда ты на вахте был? Или когда между вахтами водку жрал? Или когда мы развелись, и ты сказал, что видеть меня не хочешь?
Серега плюхнулся на стул и обхватил голову руками.
— А мне откуда знать, что она моя?
— Посмотри на нее внимательно, — устало сказала Ленка. — Или тест ДНК сделай, если не веришь.
В комнате послышался детский смех — девчонка нашла какой-то смешной мультик. Серега покосился в сторону двери.
— Зачем ты её притащила? — спросил он. — Денег решила содрать?
Ленка дернулась, словно он ее ударил.
— Знаешь что, Серёга, — тихо сказала она, и от этой тихости ему стало не по себе, — я тебя четыре года не беспокоила. Справлялась сама. Но сейчас... — она запнулась. — Сейчас мне нужна помощь. Мама умерла месяц назад. Мне предложили хорошую работу в Новосибирске. С жильем помогут, с детским садом. Я должна уехать на две недели, всё устроить. А Аню оставить не с кем.
— И ты решила на меня её скинуть? — Серега нервно рассмеялся. — Да я понятия не имею, что с детьми делать!
— Это твоя дочь, Серёжа, — Ленка смотрела на него в упор. — Не чужой ребенок. Две недели. Потом я заберу её, и можешь дальше жить, как жил.
Серега хотел послать её куда подальше, но в этот момент в дверях появилась Аня с плюшевым зайцем в руках.
— Мам, а почему у папы нет фотографий? — спросила она, подходя к Ленке и прижимаясь к ее ноге. — У всех в садике есть фотографии с папами. А у меня нет.
Серега увидел, как у Ленки дрогнул подбородок.
— Ты же знаешь, папа работает в очень секретном месте, — сказала она, гладя дочь по голове. — Там нельзя фотографироваться.
— Как у шпиёнов? — девочка с интересом посмотрела на Серегу.
— Типа того, — хмыкнул он, не зная, что еще сказать.
— Мам, а можно я ему зайку своего покажу? — неожиданно спросила Аня. — Я его Вахтой назвала, потому что папа на вахте.
Серега почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Ленка кивнула, и девочка протянула ему потрепанного зайца с оторванным ухом.
— Вот, — серьезно сказала она. — Это Вахта. Он тоже всегда далеко, но потом возвращается. Как ты.
Серега неловко взял игрушку в свои грубые пальцы, сглотнул.
— Клевый заяц, — выдавил он.
— Всё, что нужно, я тебе написала, — Ленка протягивала ему листок с инструкциями. — Садик, режим, что любит есть, что нельзя. Телефон мой всегда доступен.
Серега смотрел на бумажку, как на приговор. Аня сидела на диване, болтая ногами и разглядывая комнату.
— Ты серьезно думаешь, что я справлюсь? — тихо спросил он.
— Нет, — честно ответила Ленка. — Но других вариантов у меня нет.
Она наклонилась к дочери, крепко обняла ее.
— Я ненадолго, солнышко. Две недельки пролетят — не заметишь. Папа о тебе позаботится. А потом мы поедем в новый город, в новый садик.
— А папа с нами поедет? — спросила Аня, и Серега с Ленкой переглянулись.
— Нет, зайка, — мягко сказала Ленка. — Папа будет здесь жить. Но мы будем приезжать к нему. Правда же? — она вопросительно посмотрела на Серегу.
— Ага, — буркнул он, отводя взгляд.
— Ну и чем занимаются дети в четыре года? — неловко спросил Серега.
— Мне почти пять, — серьезно поправила Аня. — Я умею читать. Немножко.
— Да? — удивился Серега. — И что читаешь?
— "Азбуку". И вывески. И рекламу, — девочка поджала губы. — А ты умеешь?
Серега фыркнул.
— Конечно умею.
— А почему тогда не читаешь? — Аня склонила голову набок. — Мама говорит, что умные дяди всегда книжки читают.
— Я... э... на вахте читаю, — выкрутился Серега.
— А что такое вахта? — Аня подтянула к себе зайца. — Это далеко?
Серега вздохнул и сел рядом с ней на диван, сохраняя дистанцию.
— Это когда работаешь месяц или три где-то далеко, а потом возвращаешься домой.
— А что делаешь?
— Я? — Серега почесал затылок. — Бетон делаю. Знаешь, из чего дома строят?
— Кирпичи, — уверенно сказала Аня.
— Не только. Ещё из бетона. Вот я делаю бетон.
— А зачем?
Серега начинал понимать, что четырехлетний ребенок — это машина по производству вопросов.
— Слушай, а есть хочешь? — сменил он тему.
Первый день с Аней Серега запомнил как какой-то сумасшедший сон. Они ели макароны с сосисками (единственное, что нашлось в холодильнике), смотрели мультики, потом Аня вытащила из своего рюкзачка альбом и цветные карандаши и начала что-то рисовать, сидя на полу.
— Это ты, — сказала она, протягивая листок Сереге. — Это мама. Это я. А это наш дом.
На рисунке была корявая избушка, внутри которой стояли три палочковых фигурки — большая с бородой, средняя с длинными волосами и маленькая с бантиком.
— А почему дом такой? — спросил Серега. — Мы же в квартире живем.
— Это не квартира, — покачала головой Аня. — Это настоящий дом. В лесу. Мама говорит, что когда-нибудь у нас будет настоящий дом с садом.
Серега хмыкнул. Видимо, Ленка не оставила мечту о собственном доме — когда-то и он об этом думал, но потом закрутилось-завертелось, стройка, вахта, развод...
— Красиво, — сказал он, откладывая рисунок. — А теперь... э... тебе спать не пора?
— Нет, — Аня покачала головой. — Спать в девять. Сейчас только шесть.
— А что делать до девяти?
— Можно в парк, — предложила Аня. — Мама говорит, детям надо гулять каждый день.
Серега представил, как будет тащиться с незнакомым ребенком в парк.
— Давай завтра, а? Я с дороги уставший.
Аня недовольно надула губы, но спорить не стала. Вместо этого она достала из рюкзачка потрепанную книжку с картинками.
— Тогда почитай мне, — сказала она тоном, не терпящим возражений.
К концу первой недели Серега худо-бедно втянулся. По утрам он отводил Аню в садик (спасибо Тамаре Петровне, которая показала дорогу), потом возвращался домой и пытался прибраться и приготовить что-нибудь съедобное к её возвращению. Водку выставил на антресоли — при ребенке пить как-то не хотелось.
Аня оказалась на удивление некапризной. Она помогала накрывать на стол, аккуратно складывала свои вещи, сама чистила зубы и умывалась. Только иногда, обычно вечером, на нее находила грусть — она прижимала к себе зайца и тихо шмыгала носом.
— Ты чего? — спросил как-то Серега, заметив ее слезы.
— Маму хочу, — призналась Аня.
— Она скоро вернется, — неловко сказал Серега, не зная, как утешить.
— А почему вы не живете вместе? — вдруг спросила Аня. — У Пети в садике мама и папа вместе живут. И у Кати. И у Маши.
Серега почесал затылок.
— Это... сложно, зайка.
— Я не зайка, я Аня, — строго поправила девочка. — Так почему?
— Потому что... — Серега задумался. — Потому что взрослые иногда ссорятся. И не могут жить вместе.
— А вы с мамой поссорились?
— Типа того.
— А помириться нельзя? — Аня подняла на него серьезный взгляд. — Когда я с Машей ссорюсь, мы миримся. И снова дружим.
— У взрослых всё сложнее, — вздохнул Серега.
— Почему?
— Потому что... — он не нашел, что ответить. — Просто сложнее, и всё.
Звонок Ленки застал его на детской площадке, где Аня вместе с какой-то девчонкой копалась в песочнице. Серега нажал на зеленую кнопку, отошел в сторонку.
— Как вы там? — спросила Ленка без приветствия.
— Нормально, — Серега бросил взгляд на дочь. — Выживаем. Как твои дела?
— Почти всё устроила, — в голосе Ленки слышалась усталость. — Нашла квартиру, оформила документы в садик. Осталось только с работой окончательно договориться. Я задержусь еще на неделю, ничего?
Серега хотел было возмутиться, но тут увидел, как Аня, заметив его разговор по телефону, вскочила и побежала к нему.
— Это мама? Дай мне! — закричала она, дергая его за рукав.
Серега включил громкую связь.
— Мамочка! — радостно завопила Аня. — Привет! Ты скоро приедешь? Мы с папой ходим гулять, и я научила его лепить куличики, и мы пекли блинчики, только они пригорели, и...
Серега слушал, как дочь взахлеб рассказывает о прошедших днях, и вдруг поймал себя на мысли, что ему будет не хватать этой непрерывной болтовни, когда Ленка заберет Аню.
— ...и еще мы видели котенка! Папа сказал, что можно взять его домой, когда ты вернешься! — Аня посмотрела на Серегу с торжествующей улыбкой.
— Я такого не говорил, — проворчал Серега.
— Говорил! — упрямо заявила Аня.
— Вижу, вы поладили, — в голосе Ленки мелькнула улыбка. — Анечка, слушайся папу, хорошо? Я скоро приеду.
Когда разговор закончился, Аня несколько секунд смотрела на темный экран, а потом вдруг прижалась к Серегиной ноге и разрыдалась.
— Эй, ты чего? — растерялся он, опускаясь на корточки. — Мама же скоро приедет.
— А вдруг она не приедет? — всхлипнула Аня. — Вдруг она меня бросит, как ты?
Серегу будто кипятком обдало.
— Я тебя не бросал, — хрипло сказал он. — Я... я не знал, что ты есть.
— Почему? — Аня шмыгнула носом.
— Потому что мама не сказала, — он осекся, понимая, что не стоит перекладывать вину на Ленку. — Потому что я был далеко. На вахте.
— А сейчас не бросишь? — Аня смотрела прямо в глаза — точь-в-точь как Ленка когда-то, когда они только познакомились.
— Не брошу, — Серега сглотнул ком в горле и неловко обнял дочь. — Обещаю.
Серега проснулся от неясного шума. За окном было еще темно. Он прислушался — из соседней комнаты, где спала Аня, доносились тихие всхлипы.
Он вскочил с кровати, подлетел к двери.
— Эй, ты чего? — спросил он, включая свет.
Аня сидела на кровати, обхватив колени руками, и тихо плакала.
— Мне приснилось... — всхлипнула она, — что все ушли. И мама, и ты, и бабушка. И я осталась одна-одна.
Серега сел на краешек кровати, не зная, что делать. В конце концов он неловко погладил дочь по голове.
— Это просто сон, зай... то есть, Аня. Никуда я не ушел. И мама скоро вернется.
— Правда? — девочка подняла на него заплаканное лицо.
— Правда.
— Можно, я с тобой посплю? — попросила Аня. — Я боюсь.
Серега замялся, но потом кивнул. Аня соскользнула с кровати, схватила своего зайца и прошлепала босыми ногами за Серегой в его комнату.
Он лег на край кровати, оставив дочери большую часть. Аня устроилась рядом, положив зайца между ними.
— А расскажи сказку, — попросила она сонным голосом.
— Я не знаю сказок, — честно признался Серега.
— Тогда расскажи про вахту.
Серега вздохнул и начал рассказывать — про тайгу, бескрайнюю и величественную, про северное сияние, которое видел пару раз, про медвежьи следы у ручья (этот эпизод он специально смягчил, чтобы не напугать), про ночные дежурства и звезды, которые в тайге кажутся в тысячу раз ярче, чем в городе.
Когда он закончил, Аня уже крепко спала, прижимая к груди потрепанного зайца. Серега долго вглядывался в ее лицо в полумраке комнаты. У нее были его скулы и нос — как он раньше не заметил? И ямочка на подбородке — точь-в-точь как у его матери на старых фотографиях. Горло вдруг сдавило, и он отвернулся к стене.
Ленка приехала без предупреждения, позвонила в дверь в тот момент, когда Серега и Аня сидели на кухне и завтракали.
— Мамочка! — Аня с визгом бросилась к двери, когда услышала знакомый голос.
Серега стоял в дверях кухни, наблюдая, как Ленка обнимает дочь, как целует ее в макушку, как гладит по волосам...
— Привет, — сказал он, когда Ленка выпрямилась.
— Привет, — она окинула его оценивающим взглядом. — Выглядишь... нормально.
— Ты тоже, — буркнул Серега.
— Мам, угадай, что мы делали! — затараторила Аня. — Мы ходили в парк, и папа покупал мне мороженое, и мы видели белку, и еще папа научил меня делать кораблики из бумаги, и мы запускали их в луже, и...
— Так, стоп, — Ленка рассмеялась, снимая пальто. — Дай хоть раздеться.
Они прошли на кухню. Серега поставил чайник, достал чашки.
— Будешь блинчики? — спросил он у Ленки. — Мы с Аней утром напекли.
— Я помогала! — гордо заявила Аня.
— Буду, — кивнула Ленка, с удивлением разглядывая кухню, которая была непривычно чистой.
За чаем с блинами Ленка рассказала о своих успехах в Новосибирске — нашла хорошую квартиру рядом с садиком, договорилась о работе в крупной компании, где будет отдельный график для мам с детьми.
— Когда уезжаете? — спросил Серега, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
— Послезавтра, — Ленка помедлила. — Билеты уже купила.
В кухне повисла тишина. Аня переводила взгляд с мамы на папу.
— А папа с нами поедет? — спросила она тихо.
Ленка посмотрела на Серегу, и он увидел в ее глазах то же выражение, что и много лет назад, когда они только познакомились — смесь надежды и страха.
— У папы тут работа, солнышко, — мягко сказала Ленка. — Помнишь, мы говорили?
Аня насупилась и отпихнула от себя тарелку с недоеденным блином.
— Тогда я тоже не поеду, — заявила она.
— Аня, — начала Ленка строго.
— Нет! — девочка топнула ногой. — Я хочу с папой! Он обещал меня не бросать!
Ленка вопросительно посмотрела на Серегу. Он закусил губу.
— Никто тебя не бросает, — сказал он, наклоняясь к дочери. — Просто ты будешь жить с мамой в другом городе. А я буду приезжать к тебе. Часто.
— Правда? — Аня шмыгнула носом.
— Правда, — Серега посмотрел на Ленку. — Если мама не против.
— Не против, — тихо сказала Ленка, и в уголках ее глаз блеснули слезы.