Родился он в 1856 году в Омске, где его отец майор Александр Врубель служил старшим адъютантом штаба Отдельного Сибирского корпуса. Участвовал в Кавказской и Крымской войнах. Женился бравый офицер-пехотинец в Астрахани на восемнадцатилетней дочери адмирала Анне Басаргиной. У них родилась дочь, которую он назвал в честь жены Аней. Его перевели в Омск. Там она родила Мишу и еще мальчика и девочку, не доживших до отроческих лет. Частые роды и сибирский климат довели ее до чахотки, и она скончалась, когда Мише было три годика. В 1859 году овдовевшего отца перевели обратно в Астрахань, а через год - в Харьков. В 1863 году отец женился на Елизавете Вессель, которая полностью посвятила себя детям мужа, стала их воспитательницей и домашней учительницей. Спустя два года семья переехала в Саратов, где подполковник Врубель принял командование гарнизоном. К десятилетнему возрасту у Михаила проявлялись артистические и рисовальные способности. В гимназии он начал учиться в Питере, когда отец стал там слушателем Военно-юридической академии. В 1870 году семья отправилась в Одессу, куда старший Врубель был назначен после академии на должность гарнизонного судьи. В Одессе Михаил учился в Ришельевской гимназии. Окончил ее с золотой медалью. Ни сам Михаил, ни его родители не помышляли в то время о карьере художника. На семейном совете решили отправить его в Петербургский университет. Расходы на проживание и пропитание взял на себя брат жены Николай Вессель. В университетские годы Михаил делал иллюстрации к литературным произведениям, зарабатывал репетиторством. Благодаря превосходному знанию латыни, Врубель почти на пятилетие обосновался в семействе сахарозаводчиков Папмелей, став гувернером их сына. Они поощряли художественные занятия Врубеля. Он стал посещать академические вечерние классы, куда свободно допускались любители… Окончив университет, Врубель поступил в Академию художеств. Занимался в мастерской Павла Чистякова. В биографии, датированной 1901 годом, он характеризовал 4 года обучения у Чистякова «как самые светлые в своей художественной жизни». Учениками мастера были Илья Репин, Василий Суриков, Василий Поленов, Виктор Васнецов и Валентин Серов. Все они, так же, как и Врубель, признавали его единственным своим учителем, почитая до конца своих дней. Одна из первых академических работ Врубеля – «Пирующие римляне». Ф
Эта работа далека от канонов академизма, хотя вроде бы соблюдены все основные признаки. Однако композиция как бы висит в пространстве, она бессюжетна. Тем не менее эта акварельная работа вызвала восторг у великого Репина. И все же Врубель убрал эскиз с просмотра и отказался продолжать картину...
Друзья уговорили его написать натурщицу. Он пригласил опытную модель Агафью. Студент Дервиз притащил из родительского дома флорентийский бархат и венецианскую парчу. Результатом стала удачная работа «Натурщица в обстановке Ренессанса».
Под впечатлением от «Натурщицы» художник вернулся к своей прежней задумке – написать шекспировских Гамлета и Офелию, чтоб затем представить полотно на соискание премии общества поощрения художеств. Для Гамлета ему позировал Валентин Серов, для Офелии – переводчица с французского Марина Симонович.
В конце1883 года профессор Адриан Прахов по рекомендации Чистякова пригласил Врубеля в Киев для работы над реставрацией Кирилловской церкви XII века. Предложение было лестным и с хорошим заработком. В Киеве одной из самых характерных композиций Врубеля стала в Кирилловской церкви роспись маслом на хорах «Сошествие Святого Духа на апостолов». Фигуры двенадцати апостолов расположены полукругом, в центре - стоящая Богоматерь. Золотые лучи нисходят на апостолов из круга с изображением голубя. Кроме «Сошествия», Врубель написал «Вход Господень в Иерусалим» и «Оплакивание». Писалось ему легко и быстро, и он решил не доучиваться в Академии художеств и обойтись без официального удостоверения о художественном образовании… Заработанных денег ему с лихвой хватило на путешествие в Италию. В Венецию Врубель прибыл с Самуилом Гайдуком - молодым украинским художником, который проявил себя, исполняя росписи по эскизам Врубеля. Жизнь в зимней Венеции была дешевой, и художники сняли на двоих одну студию в центре города. Объектом их интереса были церкви заброшенного острова Торчелло, особливо церковь святой Марии с фресками живописцев раннего Ренессанса…
Новый 1886 год Михаил Врубель встретил в Киеве, где его закружила богемная жизнь большого города. Он стал завсегдатаем кафешантана «Шато-де-флёр». 300 рублей, что ему выдал сахарозаводчик Терещенко в счёт обещанной картины «Восточная сказка», быстро закончились. Он жил в долг, метался между двумя начатыми полотнами – «Демон» и «Восточная сказка», хватал кисть и бросал ее. В этот период душевного раздрая в Киев приехал отец - Александр Михайлович Врубель. Жизнь Михаила ужаснула его: «Ни тёплого одеяла, ни тёплого пальто, ни запасного платья… Больно, горько до слёз» Увидел отец и «Демона», который вызвал у него отвращение. Сказал, что едва ли эта картина вызовет симпатии у публики и у Академии художеств. Михаил тут же, на глазах у отца, уничтожил картину. Приезд отца вывел Михаила из ступора. Тот заплатил его долги, дал сыну денег и настоятельно посоветовал перебраться в Москву. В Москве Михаил поселился в мастерской художника Константина Коровина на Долгоруковской улице и запланировал вернуться к теме «Демона». Коровин познакомил Михаила с известным меценатом Саввой Мамонтовым. Узнав о планах Врубеля, предприниматель пригласил его жить в свой дом. И художник переехал в его особняк на Садовой-Спасской. Однако супруга Мамонтова невзлюбила Врубеля, называла его богохульником и бабником. Художнику пришлось переехать на съёмную квартиру… Возвращение к теме Демона у Врубеля совпало с проектом, предпринятым братьями Кушнерёвыми и издателем Петром Кончаловским издать юбилейный двухтомник сочинений Лермонтова с иллюстрациями «лучших художественных сил». Всего было отобрано 18 художников, включая Айвазовского, Васнецова, Шишкина, Репина. Врубель в этой когорте был единственным, кто не был известен широкой публике. Книжное оформление редактировал Леонид Пастернак. Гонорары за работу были невеликими - 800 рублей за пять больших иллюстраций и 13 малых. Работы Михаила проходили с трудом, его оригиналы были чрезвычайно сложны для воспроизведения. 10 апреля 1891 года иллюстрированное издание получило цензурное разрешение и сразу же стало литературным событием. Но иллюстрации Врубеля подверглись ожесточённым нападкам критиков - за «уродливость, карикатурность и нелепость». Пройдет 20 лет, и те же критики станут утверждать, что именно Врубелю было подвластно «в переводе на новый язык» передать поэтическую сущность лермонтовского духа… Одновременно с иллюстрациями Врубель написал в то время первое своё большое полотно «Демон сидящий».
С 1890 года Михаил Врубель жил в имении Мамонтова Абрамцево. Там увлекся керамикой. Сестре Анне он написал, что стал руководить «заводом изразцовых и терракотовых декораций». Мамонтов, хотя и не разделял эстетических взглядов художника, но признавал его талант и создавал ему условия для работы. По словам искусствоведа и литератора Нины Дмитриевой, «Врубель оказался незаменим. В его даровании раскрылись универсальные возможности - скульптура, мозаика, витраж, майолика, архитектурные проекты, театральные декорации, костюмы - везде он оказывался в своей стихии. Как из рога изобилия лились декоративно-изобразительные птицы-сирины, русалки, морские дивы, рыцари, эльфы, цветы, стрекозы, и всё делалось с пониманием особенностей материала» … Работы у Мамонтова привели к упрочению репутации Врубеля в Москве, и он смог получить несколько выгодных заказов по оформлению особняка семейства Дункер на Поварской, а затем и на оформление особняка Саввы Морозова на Спиридоновке. Врубель работал вместе с самым именитым архитектором московского модерна Фёдором Шехтелем. Особняк Мамонтова на Садовой-Спасской был построен по архитектурному замыслу Врубеля…
В начале 1896 года Врубель приехал к Мамонтову в Петербург, где должна была состояться русская премьера оперы-сказки «Гензель и Гретель». Савва Иванович увлёкся этой постановкой, лично сам перевёл на русский либретто. В спектакле должна была выступать прима театра Татьяна Любатович. Декорации и костюмы были заказаны Коровину. Но он заболел, и его заказ перешел к Михаилу Врубелю. На репетиции Михаил впервые увидел и услышал Надежду Забелу, исполнявшую роль сестрички Гретель. Вот как она впоследствии вспоминала об этой встрече: «Я во время перерыва стояла за кулисой и была поражена и даже несколько шокирована тем, что какой-то господин подбежал ко мне и, целуя мою руку, воскликнул: «Прелестный голос!» Стоявшая здесь Татьяна Любатович поспешила представить: «Наш художник Михаил Александрович Врубель», и в сторону мне сказала: «Человек очень экспансивный, но вполне порядочный». … Не прошло и недели, как он сделал Надежде предложение руки и сердца. Знакомство с ее родственниками прошло не слишком удачно: репутация у него была аховая - пьёт, беспорядочно относится к деньгам, сорит ими, а зарабатывает редко и случайно». И все же венчание состоялось.
Медовый месяц молодые провели в пансионе швейцарской Люцерны. Там Врубель продолжил работу над панно для готического кабинета коллекционера и промышленника Алексея Морозова…
В последние годы XIX века Врубель обратился к сказочно-мифологическим сюжетам, среди которых выделялись «Богатырь» и «Царевна-Лебедь». По мнению той же Дмитриевой, «Царевна-Лебедь» была любимой картиной Блока. «В ней звучит что-то тревожное… В сгущающихся сумерках с багряной полосой заката царевна уплывает во тьму и только раз обернулась, чтобы сделать свой странный предостерегающий жест. Эта птица с ликом девы едва ли станет послушной женой Гвидона…». 1 сентября 1901 года у Надежды Врубель родился сын, названный Саввой. Ребёнок был крепкий, хорошо сложённый, но с дефектом - «заячьей губой». Врубель написал акварельный портрет шестимесячного сына в коляске. Рождение сына привело к изменению образа жизни в семье: Надежда отказалась от кормилицы и ради сына решила на время оставить сцену. Содержание жены и ребёнка пало на плечи Михаила. Всю зиму он работал не 3-4 часа, как обычно, а 13-14. Писал «Демона поверженного». Не хотел видеть гостей и едва разговаривал с домашними. «Демон» уже несколько раз был почти закончен, но Врубель вновь и вновь его переписывал. Его психическое состояние ухудшалось, появилась бессонница. Михаила отвезли к знаменитому психиатру Бехтереву, который поставил диагноз «неизлечимый прогрессивный паралич» … В эти дни картину купил за 3000 рублей коллекционер Владимир фон Мекк. Судя по письмам Надежды Забелы Римскому-Корсакову, Врубель ударился в загул, пьянствовал, транжирил деньги и легко срывался по любому поводу. Жена с сыном попыталась сбежать от него в Рязань к родственникам, но он последовал за ними. В начале апреля с симптомами острого психического расстройства Врубель был госпитализирован в частную клинику. Его состояние было настолько тяжелым, что к нему не пускали даже жену и сестру. Он буянил и нуждался в постоянном присмотре…. Из клиники Врубеля выписали в феврале 1903 года. В Москву он вернулся в состоянии апатии. Был вял и рассеян, попытки заняться живописью ни к чему не привели. Общение с сыном Саввочкой взбодрило его. Но вскоре ребенок захворал и 3 мая отдал Богу свою безгрешную душу. Врубель сразу вышел из апатии, стал заниматься похоронами, старался быть бодрым и поддерживать жену, которая не произносила ни слова. А потом на него накатила депрессия и желание отправиться на тот свет. По совету Бехтерева, его отвезли в Ригу и определили в больницу к доктору Теодору Тилингу, а затем, по рекомендации Тилинга, - в загородную спецлечебницу для душевнобольных к Максу Шенефельду. Лечащий врач считал, что Врубель, как творческая натура, должен постоянно работать. Жена с беспокойством писала его сестре Анне Врубель, что Михаил почти не спит, пишет и пишет, но его вновь не удовлетворяет лицо Демона, которое он бесконечно переписывает… Сестра обратилась к профессору Сербскому, и тот посоветовал отправить Врубеля в санаторную клинику Усольцева в Петровском парке… Обстановка в клинике Федора Усольцева была мало похожа на больничную. Режима у пациентов практически не было. О болезнях им ничто не должно было напоминать. Приглашались люди искусства, устраивались домашние концерты. На вечерние мероприятия больные собирались вместе с медперсоналом. Усольцев ценил искусство Врубеля и всячески поощрял его творческую активность. Художник рисовал врачей, санитаров, пациентов, играющих в карты и в шахматы, делал пейзажные наброски, зарисовывал предметы - кресло, смятую постель, подсвечник, графин, розу в стакане… И произошло чудо: Врубель стал выздоравливать. Повлияли и методы Усольцева, и близость жены и сестры, поселившихся по соседству. На рисунке Усольцева, сделанном в лечебнице, художник написал: «Дорогому и многоуважаемому Фёдору Арсеньевичу от воскресшего Врубеля» …
В конце лета 1904 года Надежда Забела получила ангажемент в Мариинской опере, и Врубель настоял на выписке из клиники Усольцева. Супруги перебрались в Петербург. Но оказалось, что из-за перенесённых испытаний пострадал голос Надежды, и в опере она не могла выступать, как прежде. Потому стала петь в камерном жанре. В этот период Михаил писал, в основном, жену. Среди ее портретов выделяется двухметровое полотно «После концерта», запечатлевшее Надежду в платье, сшитом по эскизу мужа.
Зимой 1905 года симптомы психоза вернулись к Врубелю. Надежда Ивановна вызвала из Москвы Усольцева, который приехал за своим пациентом. Михаил всё понимал и не противился. Попрощался с друзьями и родными и уехал. Его затаившаяся на время болезнь стала стремительно прогрессировать. Врубель ослеп. Лечения уже не требовалось, ему был нужен уход и внимание близких. Врубеля переселили в больницу близ Академии художеств, где был совершенно свободный режим. Сестра и жена художника поселились поблизости. Валентин Серов обратился к Совету Академии о выплате Врубелю пособия, которое бы позволяло покрывать больничные расходы. Прошение было удовлетворено… В эти годы Врубель постоянно был погружён в мир галлюцинаций, о которых весьма образно рассказывал окружающим. Иногда наступали просветления, и тогда он жаловался на постигшую его слепоту и говорил, что устал жить. Свою кончину он будто предчувствовал. Накануне вымылся с одеколоном и сказал ухаживавшему за ним санитару: «Довольно уже мне лежать здесь, завтра поедем в Академию». А под утро 14 апреля 1910 года скончался. Гроб с его телом был установлен в Академии художеств. Поминальную речь произнес Александр Блок. Поэт назвал художника «вестником иных миров». Похоронили Михаила Александровича Врубеля на кладбище Воскресенского Новодевичьего монастыря в Санкт-Петербурге… Надежда Ивановна Забела-Врубель покинула мир земной 20 июня 1913 года, ей было 45 лет. Похоронили её рядом с мужем.