Пелло (ранее: Туртола, фин. Pello) — община в Финляндии, в провинции Лапландия. Расположена в 20 км к северу от Северного полярного круга, на границе со Швецией. Площадь — 1 863,69 км². Официальный язык — финский. Пелло находится в 100 км от Рованиеми, 150 км от Кеми и в 250 км от Оулу.
«Суо́ми» KP/-31 (фин. Suomi-konepistooli m/31, букв. пистолет-пулемёт «Суоми» образца 1931 года, сокр. Suomi KP/-31) — финский пистолет-пулемёт системы Аймо Лахти, конструктора стрелкового оружия, инженера-самоучки, главного оружейника и генерал-майора вооружённых сил Финляндии. Он разработал пистолет Lahti-35, пистолет-пулемёт Suomi KP/-31, пулемёты Lahti-Saloranta M-26, Maxim M/32-33, Sampo-L-41, противотанковое ружьё Lahti-39, Зенитный пулемёт 7,62 ltKk 31 VKT и зкеминую пушку 20ltK 40 VKT.
Пистолет-пулемёт находился на вооружении в Финляндии (с 1931 по 1990-е годы) и ряде других стран.
Вймо Лахти разрабатывал пистолеты-пулемёты (ПП) с 1921 года. 9-мм пистолет-пулемёт «Суоми» образца 1931 года под патрон 9х19 мм Parabellum был разработан в начале 1930-х годов на основе конструкции 7,65-мм пистолета-пулемёта KP/-26 в небольших количествах выпускавшегося с 1926 года и использовавшего патрон 7,65 x 21 Parabellum.
В 1931 году его приняли на вооружение финской армии под названием Suomi-KP malli 1931. Общий объём производства, продолжавшегося до 1953 года — около 80 тысяч. Модификация «Суоми», адаптированная под патрон 9 x 20 mm SR Browning Long, с 1937 года состояла на вооружении шведской армии под индексом m/37.
Изначально «Суоми» рассматривался как оружие поддержки уровня отделения для боя на ближней дистанции, своего рода "неполноценный заменитель" лёгкого ручного пулемёта, нехватку которых испытывала финская армия. Отсюда — ряд конструктивных особенностей оружия, таких, как сравнительно длинный, и притом быстросменный ствол (как на многих пулемётах с воздушным охлаждением), магазины большой ёмкости, наличие на некоторых моделях сошек и так далее.
Однако, малая дальность эффективного ведения огня и сравнительно низкая поражающая способность пистолетных пуль не позволяли использовать ПП в качестве полноценного оружия поддержки пехотного отделения. В результате финнам пришлось уже в ходе боевых действий пересмотреть свою военную доктрину и дополнить вооружение пехотного отделения ручным пулемётом под винтовочно-пулемётные боеприпасы, роль которого играл сначала финский Lahti-Saloranta M/26, затем также трофейный, более удачный советский ДП, одновременно с увеличением количества ПП с 1 до 2—3 на отделение.
Тем не менее, в целом сам по себе «Суоми» оказался удачным образцом, хотя и не лишённым определённых, и довольно существенных, недостатков. Для обращения с «Суоми» требовалась высокая обученность личного состава, так как входящий в его состав вакуумный замедлитель затвора был очень чувствителен к загрязнениям, запылению и запотеванию оружия.
Пистолет-пулемёт поставлялся на экспорт. Производился по лицензии в Дании (m/41), Швеции (m/37) и Швейцарии (MP 43/44, 22 500 экземпляров). В СССР эффективность применения «Суоми» против советских войск заставила командование Красной Армии серьезно пересмотреть взгляды на пистолет-пулемет и срочно приступить к разработке своих образцов этого класса оружия пехоты[1].
Оружие было выполнено очень добротно, с высоким качеством и широким применением металлорежущих станков. Например, затворная коробка изготовлялась зацело из стальной поковки. Обратной стороной такого решения были очень большая масса (более 7 кг в снаряжённом состоянии) и высокая стоимость «Суоми», которая так и не позволила ему стать по-настоящему массовым образцом.
Пистолет-пулемёт состоит из цельной деревянной ложи, цельнофрезерованной стаольной коробки круглого сечения, ствола, съёмного кожуха, спускового механизма. Предохранитель в виде Г-образной детали, выполняющий также функции переводчика режима огня, расположен в передней части спусковой скобы.
Автоматика перезаряжания работает за счёт отката свободного затвора от отдачи при выстреле. Огонь ведётся с заднего шептала (с открытого затвора), ударник неподвижно закреплён в чашечке затвора, ствол в момент выстрела не запирается.
Для замедления темпа стрельбы используется система вакуумного торможения затвора: ствольная коробка, её крышка и затвор плотно подогнаны, так что затвор движется как поршень в цилиндре, прорыв воздуха между стенками ствольной коробки и затвором практически отсутствует. В затыльнике ствольной коробки установлен клапан, пропускающий воздух только изнутри наружу, но не наоборот. При движении затвора назад (после выстрела) воздух из задней части ствольной коробки выходит через клапан (при этом избыточное давление несколько замедляет откат затвора). При движении затвора вперёд клапан закрывается, за затвором создаётся разрежение, которое и замедляет затвор. За счёт этой системы удалось несколько снизить массу затвора, улучшив точность стрельбы, в особенности одиночными выстрелами.
Для обеспечения герметичности, а также исключения попадания внутрь ствольной коробки пыли и грязи через прорезь для взводной рукоятки затвора, последняя была расположена отдельно от него, сзади под затыльником ствольной коробки, и при стрельбе оставалась неподвижной. Для оружия с неподвижно закреплённым на зеркале затвора бойком, каковым являлся «Суоми», это давало ещё и то преимущество, что при недосыле патрона в патронник не тренированный или находящийся в стрессовой ситуации стрелок физически не имел возможности вручную дослать затвор вперёд ввиду отсутствия жёсткой связи между ним и взводной рукоятью; в оружии с более сложным ударным механизмом, вроде автоматической или обычной магазинной винтовки, это вполне нормальный способ устранения подобной задержки при стрельбе, но в случае пистолета-пулемёта с неподвижным бойком досылание затвора вперёд вручную привело бы к случайному выстрелу и неизбежной травме руки стрелка взводной рукоятью.
Ещё одна конструктивная особенность «Суоми» — кожух ствола и сам ствол легко снимаются и устанавливаются на место. Это позволяет при наличии запасных стволов вести активную стрельбу, не опасаясь перегрева и выхода ствола из строя — перегретый ствол всегда можно заменить прямо по ходу боя.
Прицел секторный, с регулировкой до 500 метров. Реальная дальность эффективного огня, как и у большинства пистолетов-пулемётов, не превышает и 200 м при стрельбе очередями.
Приёмник магазина имел необычную «открытую» конструкцию, что позволяло использовать широкие магазины большой ёмкости. Для «Суоми» было разработано несколько типов магазинов: коробчатый на 20 патронов, барабанный на 40 патронов, разработанный непосредственно Лахти, и барабанный магазин на 70 патронов конструкции Коскинена, принятый в 1936 году и весивший столько же, как и 40-зарядный. Также применялись разработанные в Швеции четырёхрядные коробчатые магазины на 50 патронов, более известный под прозвищем «гроб» из-за характерной формы.
Солдатам категорически запрещалось удерживать ПП за магазин при стрельбе, во избежание расшатывания защелки и приемника. Однако этот запрет очень часто нарушался в бою.
Некоторые «Суоми» снабжались двуногой сошкой возле дульного среза. Кроме того, была выпущена небольшая (примерно 500 экземпляров) партия «Суоми» для вооружения бункеров и других укреплённых объектов, которая имела пистолетную рукоятку вместо приклада, укороченный кожух ствола и специальный упор вблизи его дульного среза для стрельбы из амбразуры.
«Суоми» — эффективное и надёжное по меркам своего класса оружие, хорошо показавшее себя при эксплуатации в тяжёлых условиях, в частности, зимой в Финляндии, при экстремально низких температурах. Быстросменный ствол также оказался весьма полезным новшеством (до «Суоми» заменяемые стволы делали только у пулемётов), — хотя и не получившим широкого распространения, но всё же использовавшимся впоследствии на ряде удачных образцов пистолетов-пулемётов, вроде Uzi.
Несмотря на небольшой объём производства, умелое применение финнами своих «Суоми» во время советско-финской войны 1939-40 гг. произвело большое впечатление на рядовой и командный состав РККА, по сути дав толчок к расширению производства и массовому снабжению армии этим видом оружия. Следует, однако, иметь в виду, что планы по расширению производства ПП имелись в СССР ещё до Финской войны, которая, таким образом, сыграла роль «катализатора» этого процесса.
Из недостатков можно отметить достаточно большую массу оружия: автомат с одним полностью снаряжённым барабанным магазином весит около 7 кг. Ещё одним минусом «Суоми» была высокая стоимость и сложность изготовления. В частности, из-за механизма вакуумного замедления затвора сам затвор, ствольная коробка и крышка ствольной коробки требовали при изготовлении очень точной механической обработки, что приводило к дополнительным затратам и плохо сказывалось на надежности оружия.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, начавших воевавать в 192-м мотострелковом батальоне, который входил в состав 192-й танковой бригады (с конца октября 1943 года - 39-й гвардейской танковой бригады), можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации.
Степка вскочил и побежал к камню, около которого теперь стояли Евгения и подполковник. Девушка листала папку с короткой надписью готическими буквами на обложке. Крик Васи лишь привел пару в некоторый ступор. Мозг старшего лейтенанта по пути принял сигнал от бокового зрения. Капитан Колобродов успел залечь за стволом поваленной ели. Степка громко стал считать:
- Раз, два, три, четыре!..
На последнй цифре, обхватив обеими руками пару у камня, он со всей силы обрушился на застывших людей и сбил их с ног, упав на образовавшуюся "кучу малу" сверху. От взрыва взлетевшей в воздух "лягушки" шрапнель густо зацокала по камню и по ящикам с документами. Под собой Степка услышал стон:
- Рука!..
Старший лейтенант перекатился на спину и встал. Подполковник тоже поднялся на ноги и помог встать переводчице, держащейся за левое плечо:
- Что с рукой? Дайте глянуть. Крови вроде нет...
- Сильная боль. Под плечом камешек оказался...
Евгения присела на валун, принявший на себя с десяток картечин. Гуровец окинул взглядом изрешечённые ящики с документами, несколько свежих царапин на камне, за которым им втроем пришлось пережить разрыв "лягушки", и заключил:
- Тогда вы легко отделались, товарищ капитан! А старшего лейтенанта нам с вами теперь положено до конца жизни, как говорится, водкой поить... Спасибо, Степан за то, что не растерялся...
- Это я рефлекторно, товарищ подполковник. А водку я не люблю, я кофе люблю...
- Ну ты и гурман, старлей! Что с остальными?..
Капитан, командир десантников со стоном опять уселся на ствол ели и стал пытаться одной рукой стаскивать сапог, в голенище которого теперь махрилась дырка. Вася протяжно стонал из-под изрешеченного тела шарфюрера. Одна из картечин попала шарфюреру в глаз и пробила череп насквозь. Зрелище от последствий этого попадания было не из приятных. Один из двух десантников, до этого копошашихся в кузове полусгоревшего грузовика, теперь тащил по воде к берегу тело своего напарника.
Подполковник направился к капитану, а Степка поспешил к Васе, уже скинувшего в строну тело шарфюрера. Одна картечина пробила навылет "носок" левого сапога десантника, в другая застряла в бедре той же ноги. Старший лейтенант стал орудовать ножом, стараясь так разрезать сапог, чтобы причинить меньше боли раненому. Между ним и капитаном состоялся новый диалог, явившийся в некотором смысле продолжением предыдущего:
- Да, Василии... Не герой ты, по всему видать... Но последствия взрыва моглт быть и похуже.
- Согласен, товарищ капитан... "Лягушка", взлетая, на руку шарфюрера наткнулась. Это исменило её траекторию. Я это как в замедленном кино наблюдал... А на посмертного героя добровольно не подпишусь... Ой! И теперь мне и никакой "войны" не нужно выписывать будет. На гражданке вполне и тех двух "войн" хватит, что у меня уже есть.
- Я тебя понял, Вася. Но до гражданки тебе ещё надо будет доковылять... Смотри, у тебя два парьца на ноге-то как корова языком...
- Обойдусь без пальцев я теперича. товарищ капитан! А вам куда попало?
- В голень...
Финский капитан-контрразведчик вышел на берег озерца из ельника в сопровождении коренанстого и хмурого десантника с автоматом под мышкой и, небрежно козырнув, представился:
- Капитан Тойво Зуров!. С кем имею честь, господа?
Старший по званию с советской стороны сделал несколько шагов по направлению к вновь прибывшему, козырнул в ответ и сообщил:
- Подполковник Зимодра, главное управление Генштаба... Можно ваши документы посмотреть?
- Прошу! Приятно познакомиться, господин подполковник! Что тут у вас?
- Двое, нет трое раненых, господин капитан...
- А что не так с этой милой девушкой?
- Рукой на камень упала. Ушиб или возможно перелом...
- Давайте я посмотрю.
- Раненых надо бы скорее в госпиталь отправить.
- Тогда дайте команду моему... суровому сопровождающему, чтобы он вернулся к машинам и привёл сюда несколько солдат... Как вас зовут, милая девушка?
- Капитан Воробьёва! Евгения...
- Какое красивое имя! Давайте я помогу вам снять маскхалат и бушлат...
- Вообще-то это телогрейкой называется.
- Извините, мой русский не совсем хорош.
- Ваш русский язык практически безупречен! Ой!
- Где больно?
- Вот здесь и в локте...
Больше часа ушло на то, чтобы погрузить в кузов грузовика раненых десантников, тело Гора и немецкий архив, переложенный теперь всего в шесть более или мене уцелевших от картечи ящиков. Вытащенный своим напарником из воды десантник оказался с раной в голове. Он находился всё время без сознания, только прерывисто дышал. Финский капитан, мельком взглянув на него, скорбно поджал губы и покачал головой. Потом он усадил подполковника и Евгению в свой "опель" и умчал их в город первыми. Степка уступил место в кабине грузовика раненому капитану, устроившись вместе с ранеными и четырьмя невредимыми десантниками и четырьмя финскими солдатами в кузове. Степка сел с краю у правого борта и смог наблюдать, какими взглядами обменивались между собой в течение получасовой поездки советские и финские солдаты. Но дальше "перестрелки взглядами" во время этой поездки дело не дошло.
У дверей госпиталя старший лейтенант обратил внимание на новый санитарный автобус. Сдав тело Гора, раненых десантников вместе с Евгенией медикам и оставив с ними "на всякий случай и для связи" одного десантника Степка вместе с тремя другими десантниками и ящиками с докуменитами отправился "на базу". Определив десантников с архивом "на постой" он успел ещё слегка помыться и почистить обмундирование, перекинуться несколькими фразами с Мареком, сварившим кофе, когда наконец в комнату зашёл Виктор. Майор молча подошёл к старшему лейтенанту и обнял его, пробормотав:
- Что-то волновался я за тебя в этот раз...
- Всё обошлось! Докладывать подробно?
- Не надо. Для письменного рапорта свои воспоминания береги. Я знаю в целом, что и как там было от того подполковника... У нас точка встречи и дата определились. Пелло, небольшой посёлок на финско-шведской границе за Полярным кругом. Послезавтра утром. По карте до посёлка ещё больше двухсот вёрст.
- Самоходки у нас больше нет, а на автомашинах за полсуток должны доехать. Если там дорога есть, конечно... Тут мне Марек интересные вещи рассказал...
- Дорога есть... Слушаю, Марек!.
- Утром я пошел прогуляться. Ещё слышна была стрельба к востоку от города. Наш юный друг там расправлялся с бошами... Так вот, финский капитан в кафе у порта встретился с тремя одетыми в гражданскую одежду... соплеменниками. Физические кондиции и выправка у них были явно не гражданские. А после встречи на улице к ним подошёл четвёртый, оставленный в качестве наружного наблюдателя...
- Вас они заметили?
- Хотите обидеть пожилого сыщика, господин майор?
- Не буду обижать. Выводы ваши каие?
- Скорее, предположения. В интересе к немецкому архиву наш Тойво и ранее был бы косвенно уличён... А мешать нам с выполнением основной задачи у него вроде бы причин нет. Сам должен быть заинтересован в её успешном выполнении. Простите мое многословие...
- Согласен с вами... Можно вас попросить продолжить наблюдение за этими "финскими амбалами"? Вы же наверняка проследили их дальнейший путь от кафе...
- Не перестаю удивляться вашей прозорливости, господин майор!
- Тут всё просто. Я бы сам так поступил на вашем месте.
- Тогда я пошёл?
- Михала возьмёте с собой в качестве помощника и связного?
- Хорошо. Для этой роли он вполне сгодится.
Виктор проводил взглядом пожилого сыщика, хлебнул остывшего чая и посмотрел на Степку:
- Как ты наверное понял, если нам стоит с этой стороны ждать какого-то... подвоха, то проблема усугубляется тем, что оба офицера у десантников сейчас в госпитале, а подполковник прибыл сюда, так сказать, "прицепом", только чтобы обеспечить дальнейшую переброску Морозко и быстро найти что-то в том архиве... Он темнить стал про архив, а я не стал настаивать. У него свой шифр есть. Так что вместе с нашими радиограммами теперь ещё неизвестные "прицепы" Алексей отправляет... Н-да...Таким образом переводчица оказалась в составе группы, которую сегодня утром сбросили на нашу голову... Да и подполковник этот совсем по другой части.
- Согдасен. Навыков и опыта участия силовых операций у не нет, а если и были, то давно утеряны...
- И переводчицу ведь не поставишь же командовать десантниками? Кстати, ты знаком, получается, с этой Евгенией?
- Да, мы случайно познакомились во время празднования наступления этого года, когда я служил в армейском трофейном отделе, ещё до Ирана...
- Подполковник говорит, что она к тому же писанная красавица?
- Есть такое. Но мне про неё такое рассказали...
- Давай не будем отвлекаться! И на неё наш Тойво вроде бы "запал"?
- И это могу подтвердить. Так что с архивом нам надо будет дальше делать?
- По начальному плану десантники должны были дождаться здесь наземного транспорта из Хельсинки для своей эвакуации вместе с архивом. Ящики тяжелые?
- После "уплотнения" теперь килограмм по сорок-пятьдесят каждый... Но там какая-то одна папка есть с названием "форс", которую Евгения ещё на берегу озера нашла и подполковник сразу себе в вещьмешок сложил... Когда ожидается транспорт за архивом?
- Через трое суток. Ладно, пойду поговорю с десантниками и дам радиограмму, так сказать, "по вновь открывшимся обстоятельствам". Ты отдыхай пока.
- Тойво про трое суток знает?
- Не знает, но может легко сам прикинуть. Расстояния на картах у всех одинаковые...
- Похоронить Гора надо...
- Пусть его вместе с архивом заберут и похоронят у нас. Согласен?
- Я попрошу тогда Лийсу, чтобы помогла с ним здесь. Она всё-таки с ним в бою была... Но в госпитале её уже нет.
- Да, девушка перебралась сегодня утром к Михалу в комнату. Мареку пришлось переселяться к финскому банкиру...
Лийса гибель Гора восприняла очень эмоционально, заохала и даже немного всплакнула:
- Я теперь постоянно наш первый бой на самоходке вспоминаю. Теперь очень страшно становится!.. Если бы не Гор правильно маневрировал, то немецкие танки в нас бы точно попали. Верно?
- Верно. Поможешь?..
- Конечно! Только тут я никого не знаю. Попрошу Тойво.
- Хорошо. Тогда до вечера.
К вечеру из местного госпиталя капитан Колобродова вместе с Евгенией перевезли "на базу". Командир группы десантников занял "командирскую позицию" на кровати у стены, рядом с которой был теперь уложены в штабель ящики с немецким архивом. Один из этих ящиков десантники перенесли в комнату, в которой уединились подполковник с Евгенией. Левая рука переводчицы покоилась теперь на перевязи. Состояние Васи после проведённой ему операции на ноге оценивалось местными врачами как "стабильно-тяжёлое", а десантник, получивший ранение в голову, через несколько часов скончался.
После наступления сумерек Марек рассказал Виктору и Степке "новые новости", сопроводив их своими выводами:
- Группа этих "полуштатских" финнов явно готовится к проведению силовой акции. И их оказалось не четверо, а в два раза больше. И ещё они пополнили свой боезапас, приобрели ящик патронов к автомату "суоми".
- А это вы как узнали?
- Мне бы не хотелось тратить на объяснения время, господин майор... Просто поверьте моему опыту. По моим предположениям, акцию они готовятся провести не позднее следующей ночи. И у этого вывода, будьте уверены, тоже есть определённые основания...
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.