Анна смотрела на фотографию на экране телефона, и руки её дрожали. Мальчик, лет пяти, с глазами цвета неба – точь-в-точь как у её мужа Сергея. И с такой же родинкой над правой бровью. Сомнений не оставалось.
"Познакомьтесь с моим маленьким принцем!" – гласила подпись под фотографией, опубликованной некой Верой Климовой. Анна никогда не слышала этого имени, пока не начала замечать странности в поведении мужа. Участившиеся командировки, задержки на работе, таинственные звонки... А потом увидела сообщение на его телефоне.
Выяснить адрес оказалось несложно. Микрорайон Солнечный, дом 14, квартира 78. Съемная однушка на окраине города. Анна наивно полагала, что всё это время Сергей работал сверхурочно, чтобы они могли позволить себе отпуск на море или новую машину. Теперь стало ясно, куда уходила часть семейного бюджета.
Был ясный осенний день, когда Анна села в автобус, направляющийся в Солнечный. Она не продумывала, что скажет и как себя поведет. В сумке лежали только ключи, кошелек и телефон. Перебирая в голове разные сценарии предстоящего разговора, она вздрагивала от каждого звонка мобильного. Сергей. Отклонить. "Позже поговорим. О многом", – набрала она сообщение, но не отправила.
Панельная девятиэтажка ничем не отличалась от сотен других: обшарпанный подъезд, граффити на стенах, запах жареной рыбы и сигарет. Седьмой этаж, квартира 78. Анна несколько раз глубоко вдохнула, прежде чем нажать на звонок. Раздался детский смех, затем звук шагов.
– Кто там? – женский голос, молодой, звонкий.
Анна замешкалась.
– К вам по поводу... проверка счетчиков, – соврала она, удивляясь своей находчивости.
Дверь открылась, и Анна увидела её – невысокую брюнетку с карими глазами и ямочками на щеках. Красивую. Моложе неё лет на десять. На руках – тот самый мальчик с фотографии, в синей футболке с изображением супергероя.
– Опять? – удивилась женщина. – Вроде недавно проверяли...
Их взгляды встретились, и что-то изменилось в выражении лица хозяйки квартиры. Словно она что-то поняла.
– Вы не из управляющей компании, правда? – тихо спросила она, крепче прижимая к себе ребенка.
– Нет, – честно ответила Анна. – Я жена Сергея Никитина.
Повисла тишина. Мальчик с любопытством разглядывал незнакомку, теребя пуговицу на маминой блузке.
– Входите, – после долгой паузы произнесла женщина, отступая в сторону. – Максим, иди поиграй в комнате, у мамы разговор.
Мальчик кивнул и убежал в соседнюю комнату. Вера — теперь Анна знала, что это она — жестом пригласила её на кухню.
– Чай, кофе? – автоматически предложила она, словно к ней пришла обычная гостья.
– Ничего не нужно, – отрезала Анна, оставаясь стоять. – Я пришла поговорить.
– О чем тут говорить? – Вера устало опустилась на стул. – Вы всё уже поняли, судя по всему.
Маленькая кухня была чистой и уютной. Детские рисунки на холодильнике, кружки с мультяшными героями, игрушечный грузовик на подоконнике. Обычная жизнь обычной семьи. Только семья эта была построена на обмане.
– Как давно? – спросила Анна, сжимая кулаки.
– Шесть лет.
– Мы женаты восемь.
– Я знаю.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Ей хотелось кричать, сметать всё с этой аккуратной кухни, разбить эти милые чашки, разорвать эти детские рисунки. Но она сдержалась.
– Он знает, что я здесь?
– Нет, – Вера покачала головой. – Он бы не допустил этого.
– Значит, он всё же беспокоится о своей... второй семье, – горько усмехнулась Анна.
– Он беспокоится о Максиме, – тихо ответила Вера. – И обо мне тоже. Но правильнее будет сказать, что он беспокоится, чтобы два его мира не пересеклись.
От этих слов Анну будто окатило ледяной водой. "Два мира". Она вдруг осознала, что для мужа она была лишь частью его жизни, а не всей жизнью, как ей казалось все эти годы.
– Он любит вас? – спросила Анна, хотя не была уверена, что хочет знать ответ.
– А вас? – парировала Вера.
Они замолчали, изучая друг друга. Две женщины, связанные одним мужчиной, одной ложью, одной болью.
– Не знаю, зачем я пришла, – наконец призналась Анна, опускаясь на стул напротив Веры. – Наверное, хотела увидеть, кто она – та, с кем он проводит время, когда говорит, что на работе. Та, ради кого он врет мне уже... шесть лет.
– Я не просила его врать, – Вера отвела взгляд. – Когда мы познакомились, он сказал, что разводится. Что всё решено, осталось только подписать бумаги. Я поверила. А потом... потом я узнала, что беременна, и всё стало сложнее.
– А когда вы поняли, что он не собирается разводиться?
– Когда Максиму исполнился год, – Вера нервно теребила край скатерти. – Я поставила ультиматум: или он уходит от вас, или мы больше не увидимся. Он... он сказал, что не может оставить вас, что вы больны и нуждаетесь в нем. Что если он уйдет, вы можете... причинить себе вред.
Анна рассмеялась – громко, почти истерично.
– Больна? Я? Вот как... – она покачала головой. – Какая забота с его стороны, не правда ли?
– Вы... не больны? – Вера выглядела искренне удивленной.
– Абсолютно здорова. Физически и психически, – отрезала Анна. – Единственное, от чего я страдаю – это жизнь с патологическим лжецом.
В комнате послышался грохот, а затем детский плач. Вера вскочила и бросилась туда. Анна осталась сидеть на кухне, глядя в окно. За ним виднелась детская площадка, где играли дети примерно того же возраста, что и Максим. Её и Сергея дети могли бы сейчас играть там же... Если бы не выкидыш три года назад и последовавшее за ним заключение врачей: "Беременность больше невозможна".
Вера вернулась с Максимом на руках. Мальчик хныкал, показывая ушибленный локоть.
– Всё хорошо, солнышко, – шептала Вера, целуя его в макушку. – Поставим подорожник, и всё пройдет.
Глядя на них, Анна почувствовала, как внутри что-то надломилось. Она не могла ненавидеть этого ребенка. И, как ни странно, не могла по-настоящему ненавидеть и его мать. Они тоже были жертвами.
– Вы любите его? – спросила Анна, когда Вера усадила Максима за маленький столик с раскрасками.
– Сергея? – Вера задумалась. – Раньше – да, безумно. Сейчас... не знаю. Иногда мне кажется, что я просто привыкла к такой жизни. К ожиданию, к обещаниям, к тому, что он всегда наполовину здесь, наполовину – где-то еще.
– Со мной, – кивнула Анна.
– С вами, – согласилась Вера. – А когда он с вами, он наполовину здесь, с нами. Изматывающий способ существования, вам не кажется?
Анна не ответила. Она смотрела на Максима, который старательно раскрашивал картинку, высунув кончик языка от усердия. Совсем как Сергей, когда тот был увлечен работой.
– Почему вы остаетесь с ним? – спросила она Веру.
– А вы?
Снова повисло молчание. Тишину нарушал только скрип карандаша по бумаге.
– Я не знаю, что делать дальше, – наконец призналась Анна. – Не знаю, смогу ли жить с этим знанием. С пониманием того, что всё, во что я верила, было ложью.
– Не всё, – тихо возразила Вера. – Он правда любит вас, знаете. Когда говорит о вас – а это случается редко – в его голосе появляется что-то... особенное. Как будто вы – его первая любовь, которую он никогда не забудет.
– Но недостаточно любит, чтобы быть верным, – горько усмехнулась Анна.
– Или недостаточно смелый, чтобы сделать выбор, – пожала плечами Вера. – Сергей всегда хотел и рыбку съесть, и на люстру залезть.
Они неожиданно рассмеялись – одновременно, как старые подруги, которые понимают друг друга с полуслова.
– Что нам теперь делать? – спросила Вера, внезапно став серьезной.
– "Нам"? – переспросила Анна. – С каких пор мы – "мы"?
– С тех пор, как оказались в одной лодке, – просто ответила Вера. – Две женщины, которых обманывает один и тот же мужчина.
Анна посмотрела на нее с новым интересом. Она ожидала увидеть испуганную, раскаивающуюся любовницу, готовую умолять о прощении. Или агрессивную соперницу, которая будет защищать свою территорию. Но никак не рассудительную, спокойную женщину, способную взглянуть на ситуацию объективно.
– Вы правы, – кивнула Анна. – Мы обе жертвы. Но это не значит, что мы должны ими оставаться.
В этот момент зазвонил телефон Веры. На экране высветилось имя "Сережа". Женщины переглянулись.
– Не отвечайте, – попросила Анна. – Пожалуйста.
Вера нажала кнопку сброса.
– Он будет волноваться, – сказала она. – Начнет звонить снова и снова.
– Пусть волнуется, – Анна почувствовала, как внутри поднимается что-то новое. Не гнев, не отчаяние, а... решимость. – Нам нужно многое обсудить. Без него.
Телефон зазвонил снова. Теперь это был телефон Анны. Сергей.
– Мама, кто это? – спросил вдруг Максим, указывая на Анну. – Это новая тетя из садика?
Вера замешкалась, не зная, что ответить.
– Я... – Анна посмотрела на мальчика, и внезапно поняла, что не может ненавидеть его. Он не виноват в том, что его отец – лжец. – Я старая подруга твоей мамы. Мы давно не виделись, и мне было очень интересно познакомиться с тобой, Максим.
Мальчик улыбнулся, показывая щербинку между передними зубами.
– Хотите посмотреть мою коллекцию машинок? – предложил он.
– С удовольствием, – искренне ответила Анна, удивляясь самой себе. – Но сначала нам с твоей мамой нужно закончить взрослый разговор. Обещаю, что потом обязательно посмотрю твои машинки.
Максим кивнул и вернулся к раскраскам. Телефон Анны перестал звонить, но тут же зазвонил телефон Веры.
– Настойчивый, – заметила Анна.
– Встревоженный, – поправила Вера. – Он по натуре контролер. Не любит, когда что-то идет не по плану.
– Знаю, – кивнула Анна. – Это одна из черт, которую я в нем... любила. Его надежность, предсказуемость. Какая ирония.
Вера отключила звук на своем телефоне и убрала его в карман.
– У вас есть дети? – спросила она неожиданно.
Анна покачала головой.
– Мы... я не могу иметь детей. Выкидыш, осложнения...
– Мне жаль, – искренне сказала Вера.
– А мне нет, – неожиданно для самой себя ответила Анна. – Теперь нет. Представляете, каково было бы ребенку узнать, что у папы есть другая семья? Другой ребенок?
Вера бросила взгляд на Максима.
– Я часто думаю об этом, – призналась она. – О том, как однажды придется объяснить ему... всё это.
– А что вы ему рассказываете сейчас? Почему папа приходит только иногда?
– Что он много работает, – Вера вздохнула. – Что у него важная работа, которая требует много времени и сил. Максим привык. Для него норма, что папа появляется раз или два в неделю, проводит с ним время и снова исчезает.
– И вас это устраивает? – прямо спросила Анна.
Вера долго молчала, глядя на сына.
– Раньше – да, – наконец ответила она. – Я любила его так сильно, что была готова довольствоваться крохами его внимания. Потом появился Максим, и мне казалось, что ради него я должна сохранить хотя бы видимость семьи. А сейчас... – она посмотрела Анне прямо в глаза. – Сейчас я не уверена. Максим растет, задает всё больше вопросов. Я больше не та наивная девочка, готовая ждать принца вечно. Да и Сергей... он изменился. Стал более раздражительным, отстраненным. Всё чаще говорит о каких-то проблемах на работе, о стрессе...
– О финансовых трудностях? – догадалась Анна.
– Да, – кивнула Вера. – Последние полгода особенно.
Анна горько усмехнулась.
– Никаких финансовых трудностей нет. Наоборот, ему повысили зарплату весной. Думаю, он просто устал жить двойной жизнью. Психологически и физически это выматывает.
– И что теперь? – спросила Вера после паузы.
Анна посмотрела на часы. Прошло почти два часа с тех пор, как она переступила порог этой квартиры. Два часа, которые перевернули всю её жизнь.
– Теперь, – медленно произнесла она, – мы заставим его сделать выбор. Раз и навсегда.
– Вы уверены, что хотите этого? – тихо спросила Вера. – Вы уверены, что готовы услышать его ответ?
Анна задумалась. Готова ли она? Восемь лет брака, совместные планы, мечты, воспоминания... Любит ли она до сих пор этого человека, способного на такой обман? И если да, то какой любовью? Той слепой, всепрощающей, которая позволяет закрывать глаза на предательство? Или той зрелой, которая признает: некоторые вещи нельзя исправить, некоторые раны не заживают?
– Я не знаю, – честно ответила она. – Но я знаю, что не могу продолжать жить во лжи. И вы, я думаю, тоже.
Вера кивнула.
– Что вы предлагаете?
– Давайте позвоним ему. Вместе. Скажем, что я здесь, что мы всё знаем и что ему нужно приехать. Немедленно.
– И устроить очную ставку? – Вера нервно хмыкнула. – Как в детективном сериале?
– Скорее, как в плохой мелодраме, – Анна невесело улыбнулась. – Но да, что-то вроде того.
Они переглянулись, и внезапно Анна почувствовала странную связь с этой женщиной. Не дружбу, конечно, но... понимание. Сопереживание. Они обе оказались в капкане чужой лжи, и теперь вместе пытались из него выбраться.
– Хорошо, – кивнула Вера. – Но не при Максиме. Он не должен видеть... то, что произойдет.
– Согласна, – Анна взглянула на мальчика, увлеченно играющего с игрушечной железной дорогой, которую он незаметно притащил на кухню. – Может быть, есть кто-то, кто мог бы его забрать ненадолго? Соседка, подруга?
– Моя сестра живет в соседнем подъезде, – Вера достала телефон. – Она часто забирает Максима, когда я... когда мы с Сергеем хотим побыть вдвоем.
В её голосе прозвучала горечь, и Анна вдруг остро ощутила весь трагизм их положения. "Когда мы с Сергеем хотим побыть вдвоем" – это значило, что их редкие совместные вечера были буквально вырваны из плотного графика её мужа, который спешил обратно – к ней, к своей "настоящей" жене. Какая жестокая ирония.
Вера быстро созвонилась с сестрой, объяснив, что ей нужно "уладить одно важное дело". Та согласилась забрать Максима через полчаса.
– Итак, – Вера посмотрела на Анну, – как только ребенок уйдет, мы звоним?
– Да, – кивнула Анна, чувствуя, как сердце колотится в груди. – Думаю, пора положить конец этому фарсу. Всем нам нужна правда, какой бы болезненной она ни была.
Телефон Анны снова зазвонил. Сергей. В третий раз за последние десять минут.
– Он начинает паниковать, – заметила Вера. – Обычно я всегда отвечаю на его звонки.
– И я тоже, – Анна позволила звонку уйти в голосовую почту. – Что ж, пусть поволнуется. Это малая часть того, что предстоит ему пережить сегодня.
В дверь позвонили – это пришла сестра Веры за Максимом. Высокая женщина с таким же лицом, как у Веры, только более угловатым, с тревогой посмотрела на хозяйку квартиры, потом на незнакомку, сидящую за столом.
– Всё в порядке? – спросила она Веру.
– Да, – Вера натянуто улыбнулась. – Всё хорошо. Надеюсь, через пару часов будет еще лучше.
Максим, уже одетый и с рюкзачком на плечах, помахал маме и её "старой подруге".
– Вы посмотрите мои машинки, когда я вернусь? – спросил он Анну.
– Обязательно, – пообещала она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. – Я вернусь специально для этого.
Когда за ними закрылась дверь, Вера обернулась к Анне:
– Вы ведь не собираетесь возвращаться.
Это не был вопрос, скорее констатация факта.
– Не знаю, – честно ответила Анна. – Сейчас я просто хочу разобраться с настоящим. Будущее... оно зависит от многих вещей.
– Да, – согласилась Вера. – От очень многих.
Они сидели на кухне, две женщины, связанные одним мужчиной и одной ложью, готовые вместе положить этому конец. Впереди был трудный разговор, слезы, возможно, крики. Но также – правда. И шанс начать что-то новое – для каждой из них, по отдельности или, кто знает, может быть, вместе.
– Звоните ему, – сказала Анна, глубоко вздохнув. – Пора заканчивать этот спектакль.
Вера кивнула и нажала кнопку вызова.