— А ты не боишься, что так и останешься одна? — Мария Петровна поставила чашку на стол и внимательно посмотрела на дочь. — В твоем возрасте я уже обеих вас растила.
Анна поморщилась. Разговор, начавшийся с обсуждения новостей, неизбежно скатился в привычное русло.
— Мам, мне тридцать, а не пятьдесят. И вообще, я не одна.
— Вот именно! Тридцать! — Мария Петровна всплеснула руками, словно дочь только что подтвердила диагноз. — И где этот твой... как его? Почему ни разу не пришел познакомиться? Уже год встречаетесь.
Анна отвернулась к окну. За стеклом моросил октябрьский дождь, превращая московский двор в размытое серое пятно. Почему мама не может просто порадоваться ее успехам на работе или тому, что она наконец выплатила кредит за ремонт? Нет, главное — это внуки и штамп в паспорте.
— Алексей сейчас занят на важном деле. Он адвокат, я тебе рассказывала.
— Адвокат, — протянула мать с уважением в голосе, но тут же нахмурилась. — А что за дело такое важное, что за год не нашел времени заехать к будущей теще на ужин?
Этот вопрос Анна сама себе задавала все чаще. Сначала она верила в командировки и авралы на работе. Потом — в его объяснения про сложных родителей, с которыми он якобы не хотел ее знакомить. Оправдания становились всё изощреннее, но Анна чувствовала — что-то не так.
— Мам, давай не будем об этом. Как Ольга? — поспешила она сменить тему.
Мария Петровна тяжело вздохнула:
— Как-как... Мается со своим Димкой. Вчера опять поругались. Он с работы вылетел, третий месяц дома сидит, а у них Мишка в институт собирается. Ты представляешь, сколько сейчас образование стоит?
Анна представляла. Сестра часто жаловалась по телефону на мужа, который то работал, то не работал, а пил стабильно. Иногда Анне казалось, что мать специально рассказывает о проблемах Ольги, чтобы предостеречь ее от необдуманного замужества. Но получался обратный эффект — Анна только укреплялась в мысли, что выйти замуж абы за кого — путь в никуда.
— Пусть разведется наконец, — буркнула Анна.
— Чтобы одной с ребенком остаться? — всплеснула руками мать. — Да ты что! Нет, дочка, семья — это святое. Раз уж вышла замуж, терпи.
Анна поджала губы. Этот совет она слышала с детства — женщина должна терпеть. Терпеть неприятного мужа, терпеть безденежье, терпеть вечную усталость. И только потому, что так принято.
— А можно не терпеть, а жить и радоваться? — спросила она, уже заранее зная ответ.
Мария Петровна только махнула рукой.
— Эх, вы, молодежь... Все вам легко да просто.
Легко? Если бы мама знала, как Анна выгрызала свою независимость зубами. Как пахала на двух работах, чтобы платить за съемную квартиру, пока отец не выделил ей однушку. Как выбивала себе повышение, чтобы не просить у родителей денег.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от Алексея: «Через час буду. Соскучился».
Внутри разлилось тепло. Вот она, ее отдушина. Вот кто ценит в ней все — и самостоятельность, и карьерные амбиции, и хозяйственность. С ним она может быть собой, а не соответствовать чьим-то шаблонам.
— Мне пора, мам. Спасибо за обед.
Уже в прихожей, накидывая плащ, Анна услышала тихий голос матери:
— Ты только смотри, дочка, не упусти свое счастье. Время-то бежит.
Алексей ждал ее в любимом кафе на Чистых прудах. Высокий, с аккуратной бородкой, в дорогом пальто — он выделялся среди других посетителей. Заметив Анну, он поднялся и раскрыл объятия.
— Моя красавица, — прошептал он ей на ухо, обнимая так крепко, что перехватило дыхание.
От него пахло дорогим одеколоном и совсем немного — сигаретами, хотя он всегда утверждал, что бросил курить еще в институте. Одна из его маленьких тайн, которые Анна предпочитала не замечать.
— У тебя все хорошо? — Алексей внимательно вглядывался в ее лицо. — Ты какая-то напряженная.
— Была у мамы, — объяснила Анна, занимая место за столиком у окна. — Очередная лекция о том, как страшно остаться одинокой старой девой в тридцать лет.
Алексей рассмеялся, но как-то натянуто.
— Матери всегда хотят внуков. Это нормально.
— Я хочу детей, — сказала Анна тихо. — Но хочу, чтобы рядом был человек, с которым не придется... терпеть.
Алексей накрыл ее руку своей и нежно сжал пальцы.
— Я не дам тебе страдать, обещаю.
Что-то в его голосе заставило ее насторожиться. Словно он произнес не обещание, а извинение.
— Леш, — решилась она. — Я хочу познакомить тебя с мамой. И с Олей, моей сестрой. Они хорошие, правда. И я устала отмахиваться от вопросов о тебе.
Алексей отвел взгляд, его пальцы едва заметно напряглись.
— Конечно. Просто сейчас не самое удачное время. У меня завал на работе, два дела одновременно. Может, через пару недель?
Анна медленно высвободила руку. Они обсуждали это десятки раз, и каждый раз Алексей находил причину для отсрочки.
— Что тебя смущает? Боишься, они не одобрят?
— Нет, что ты, — поспешил заверить он. — Просто... хочу произвести правильное впечатление. Когда не буду загружен работой.
Она подавила вздох. Что-то не так, но каждый раз, когда она пыталась выяснить, в чем дело, Алексей виртуозно уходил от ответа. Может быть, он стесняется своих родителей? Или просто не готов к серьезным отношениям?
— Знаешь, мне тут подруга предложила на выходных на дачу съездить, — вдруг оживился Алексей, явно стремясь сменить тему. — У них там банька, шашлыки. Поехали с нами? Отдохнем, развеемся.
Анна заколебалась. Она еще ни разу не встречалась с его друзьями — еще одно «завтра», которое никак не наступало.
— А кто там будет?
— Парочка моих однокурсников с женами. Тебе понравится, обещаю.
Жены. Это слово царапнуло слух. Почему все его друзья женаты, а он — нет? И почему, несмотря на год отношений, она до сих пор не видела его квартиру?
— Хорошо, поехали, — согласилась Анна. — Надеюсь, они не станут спрашивать, когда свадьба.
Алексей вздрогнул так заметно, что пролил кофе на манжету рубашки.
— Черт, — пробормотал он, промакивая пятно салфеткой. — Не переживай, они нормальные ребята.
В этот момент у него зазвонил телефон. Посмотрев на экран, Алексей нахмурился.
— Прости, рабочий звонок. Очень важно.
Он вышел на улицу, оставив Анну одну. Сквозь стекло она видела, как он нервно ходит взад-вперед по тротуару, активно жестикулируя.
Вдруг ее осенило. Что, если все эти годы она видела лишь то, что хотела видеть? Что, если Алексей не просто не готов к серьезным отношениям — что, если у него уже есть другая жизнь?
Что, если он женат?
Дача оказалась добротным двухэтажным домом в сосновом лесу. Деревянная веранда, мангальная зона, баня — все говорило о том, что хозяева вложили немало средств в обустройство загородного уголка.
— Леха, наконец-то! — На крыльцо вышел коренастый мужчина с окладистой бородой. — Мы уже думали, вы не доедете.
— Здорово, Серега, — Алексей обнял приятеля. — Знакомься, это Анна.
— Очень приятно, — Сергей окинул ее оценивающим взглядом. — Наслышаны о вас, наконец-то Леха осчастливил нас вашим присутствием.
В его голосе Анне почудилась какая-то двусмысленность, но она решила не обращать внимания. Это просто паранойя после недавних мыслей.
В доме их ждали еще две пары — Виктор с Мариной и Павел с Натальей. Все примерно одного возраста с Алексеем, все держались свободно и непринужденно. Кажется, они и правда были рады появлению Анны.
— А твоя где? — спросил Виктор у Сергея, разливая по стопкам водку.
— Дома с детьми. У Димки температура, — объяснил тот. — Повезло тебе, Леха. Свободный мужик!
Алексей улыбнулся, но как-то натянуто. Анна поймала его взгляд — виноватый, бегающий. Что-то определенно было не так.
Вечер шел своим чередом — шашлыки, водка, разговоры о работе и политике. Анна пыталась вливаться в беседу, но чувствовала себя лишней. Словно она попала в компанию старых друзей, у которых свои шутки и свои темы.
— И как вы познакомились? — спросила ее Марина, когда мужчины отошли покурить на веранду.
— В кафе. Я пролила на него кофе, — улыбнулась Анна. — Классическое начало.
— А я со своим в институте познакомилась. Он на пять лет старше был, уже работал, — Марина вздохнула. — Эх, сколько лет пролетело...
— Вы давно женаты?
— Пятнадцать лет в декабре будет. Сразу после института расписались. А вы с Лешей что планируете? Он ведь не из тех, кто в ЗАГС торопится.
Анна почувствовала, как краснеет.
— Мы пока об этом не говорили серьезно.
— Да? — удивилась Марина. — А я думала...
В этот момент в комнату вернулись мужчины, и разговор оборвался. Наталья подняла тост за дружбу, все выпили. Анна едва притронулась к рюмке — она и так чувствовала себя странно.
Когда компания переместилась в баню, она осталась в доме, сославшись на усталость. Забравшись с ногами в кресло, достала телефон. Пора было перестать гадать и начать действовать.
«Катя, у тебя же муж тоже юрист? Он не знает адвоката Алексея Николаевича Воронцова?»
Подруга ответила почти сразу: «Сейчас спрошу».
Через пять минут пришло новое сообщение: «Говорит, знает. Они в одной коллегии. А что случилось?»
«Ничего особенного. А что он о нем знает?»
Ответ Екатерины заставил Анну похолодеть: «Говорит, толковый юрист, семьянин. Двое детей. Жена из богатой семьи, тесть помог с клиентурой. Зачем тебе?»
Анна не ответила. Она сидела, невидяще глядя в стену. Семьянин. Двое детей. Все сходилось. Его нежелание знакомить с родителями, загадочные звонки, внезапные отъезды.
Она полный год встречалась с женатым мужчиной и была настолько глупа, что ничего не заподозрила.
Алексей вернулся в дом распаренный, довольный, от него пахло пивом и дымом:
— Чего не пошла в баню? Там хорошо...
Он осекся, увидев ее лицо.
— Что случилось?
— Скажи, — проговорила Анна тихо, — у тебя есть жена?
Алексей застыл, словно громом пораженный. В его глазах промелькнула паника, потом — покорность судьбе.
— Откуда ты...
— Значит, есть, — Анна почувствовала, как к горлу подступает тошнота. — И дети?
Он тяжело опустился на диван, закрыв лицо руками:
— Аня, я могу объяснить.
— Объяснить что? Что ты врал мне целый год? Что заставил меня поверить, что у нас может быть будущее? — ее голос дрожал. — Сколько им лет? Твоим детям.
— Десять и пять, — прошептал он. — Аня, я не хотел тебя обманывать. Просто все так сложилось. Я собирался рассказать...
— Когда? После свадьбы? — горько усмехнулась она. — Или ты думал, я буду вечно довольствоваться ролью любовницы?
— Я люблю тебя, — он поднял на нее взгляд, полный отчаяния. — Клянусь, я никогда не чувствовал ничего подобного к жене. Мы давно живем как соседи. Если бы не дети...
Анна встала, чувствуя, как внутри все обрывается.
— Отвези меня в город. Сейчас же.
— Аня, давай поговорим. Я все тебе объясню. Дело в том, что мой тесть...
— Мне плевать на твоего тестя! — взорвалась она. — Ты предал меня! Заставил поверить в сказку, которой не существует! Отвези меня домой!
Всю дорогу до Москвы они молчали. Анна смотрела в окно на проносящиеся огни встречных машин и чувствовала, как внутри растет пустота. Год жизни — коту под хвост. Год надежд и планов — все оказалось ложью.
Когда машина остановилась у ее подъезда, Алексей попытался взять ее за руку:
— Аня, прошу, давай поговорим. Я не могу так тебя отпустить.
Она отдернула руку, словно обожглась:
— Уже отпустил. Год назад, когда решил соврать о своей семье.
— Я подумывал о разводе, — сказал он отчаянно. — Правда. Просто это сложно, с детьми и...
— И с тестем, который тебя кормит, — закончила она. — Я все понимаю, Алексей Николаевич. Прощайте.
Она вышла из машины под моросящий дождь, даже не обернувшись.
Три недели спустя, когда боль немного утихла, Анна увидела две полоски на тесте. Беременна. От женатого мужчины, с которым она разорвала все связи.
Она сидела на краю ванны, невидяще глядя в стену. Что теперь? Аборт? Одинокое материнство? Унизительные попытки привязать к себе Алексея ради ребенка?
Ее мысли прервал звонок в дверь. На пороге стояла незнакомая женщина — элегантная блондинка лет тридцати.
— Анна Сергеевна? — спросила она. — Я Ирина, жена Алексея.
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног:
— Откуда вы...
— Узнала о вас? — Ирина грустно улыбнулась. — Он не первый раз мне изменяет. Я просто научилась замечать признаки.
Не спрашивая разрешения, женщина шагнула в квартиру:
— Можно войти? Думаю, нам есть о чем поговорить.
Анна механически отступила, пропуская ее. В голове билась одна мысль: «Только не сейчас, я не готова к этому разговору».
Ирина осмотрелась и села на диван:
— Уютная квартира.
— Зачем вы пришли? — спросила Анна, чувствуя, как дрожат колени. — Унизить меня? Отомстить?
— Боже, нет, — Ирина покачала головой. — Я пришла предупредить вас. Алексей — прекрасный манипулятор. Он заставит вас поверить, что вы — любовь всей его жизни. Что он несчастен в браке. Что вот-вот разведется.
Анна опустилась в кресло напротив:
— Я уже порвала с ним.
— Правда? — Ирина выглядела удивленной. — Обычно его женщины цепляются до последнего.
— Я не из таких, — Анна вскинула подбородок. — Я не буду разрушать чужую семью.
— Семью, — Ирина горько усмехнулась. — Если бы вы знали, какой фарс наш брак. Но это мой выбор. Я остаюсь ради детей и... других причин. Просто хотела, чтобы вы знали: он никогда не уйдет от меня, как бы ни клялся в любви. Слишком много он потеряет.
Анна вспомнила о тесте, который все еще был зажат в ее руке, и машинально спрятала его в карман халата:
— Я все поняла. Спасибо за... предупреждение.
Ирина встала, собираясь уходить, но вдруг остановилась:
— Знаете, я вам даже завидую. Вы свободны, у вас вся жизнь впереди. Не променяйте это на иллюзии.
Когда за ней закрылась дверь, Анна несколько минут стояла в оцепенении. Потом достала телефон и набрала номер:
— Мам? Можно я к тебе приеду? Мне нужно с тобой поговорить.
— Ольга, как ты? — Анна стояла в маленькой кухне квартиры сестры, помогая ей резать овощи для салата.
Три месяца пролетели как один день. Живот Анны уже немного округлился, хотя под свободным свитером это было незаметно. Она еще не говорила сестре о беременности — не хотела портить первую за долгое время встречу.
Ольга выглядела уставшей, но в ее глазах появился какой-то новый блеск:
— Нормально. Миша поступил, вступительные сдал сам, без репетиторов. Умница.
— А Дима?
— А что Дима? — Ольга дернула плечом. — Лежит на диване, играет в телефон. Говорит, работы нет.
— И ты собираешься терпеть его всю жизнь? — не выдержала Анна.
— Терпеть, — Ольга горько усмехнулась. — А что делать? Я без образования, последние пятнадцать лет дома сидела. Кому я нужна? Да и Мишке отец нужен.
Анна положила нож и повернулась к сестре:
— Нужен отец, который учит сына, что мужчина может лежать на диване, пока женщина выбивается из сил?
Ольга замерла:
— Ань, ты это к чему?
— К тому, что ты сильнее, чем думаешь, — Анна вздохнула. — Я сейчас скажу кое-что... Только обещай не рассказывать маме, ладно? Я сама ей скажу, когда придет время.
— Меня пугаешь, — Ольга нахмурилась. — Что случилось?
— Я беременна, — выпалила Анна. — И буду растить ребенка одна.
Ольга ахнула, прижав руку ко рту:
— От этого адвоката? Он бросил тебя?
— Нет, это я его бросила. Он женат, Оля. Двое детей.
Ольга медленно опустилась на табурет:
— Вот мразь... И что ты теперь?
— Буду рожать и растить сама, — Анна улыбнулась. — Квартира есть, работа стабильная. Мама поможет. Справлюсь.
— А он? Знает?
— Нет, и не узнает. У него есть семья. Не хочу быть той, из-за кого дети останутся без отца.
Ольга покачала головой:
— Ты всегда была сильнее меня.
— Неправда, — Анна присела рядом и взяла сестру за руку. — Мы просто по-разному реагируем на трудности. Но тебе не обязательно терпеть то, что делает тебя несчастной.
— О чем ты?
— Может быть, тебе стоит подумать о себе? О своем будущем? Мише уже не пять лет, он взрослый парень. Он поймет.
Ольга долго молчала, потом подняла на сестру покрасневшие глаза:
— Я не знаю, смогу ли.
— Сможешь, — Анна крепко обняла ее. — Мы справимся. Обе.
— Аня, тебе нельзя поднимать тяжести! — Мария Петровна всплеснула руками, увидев, как дочь несет пакеты с продуктами. — Давай помогу.
Анна улыбнулась, глядя, как мать суетится вокруг нее. Кто бы мог подумать, что известие о внебрачной беременности вызовет у нее не скандал, а прилив нежности и заботы.
— Мам, я беременная, а не больная. Всего шесть месяцев.
— И что! — возмутилась Мария Петровна. — Нельзя рисковать. Ты не представляешь, какое это счастье — ребенок.
Счастье. Анна опустила руку на живот, чувствуя легкие толчки. Девочка. У нее будет дочка.
Первые месяцы после расставания с Алексеем были тяжелыми. Он звонил, писал, приходил с цветами, клялся в любви и обещал развестись. Когда она рассказала о визите его жены, он разразился гневной тирадой о том, что Ирина — манипулятор и истеричка. Но Анна не верила больше ни единому его слову. Блокировка контактов решила проблему.
Узнав о беременности, мать сначала была в шоке, но быстро смирилась. «Может, оно и к лучшему, — сказала она тогда. — В наше время хорошего мужика днем с огнем не сыщешь. А ребенок — это радость».
Сестра решилась на развод. Дмитрий ушел без скандала — похоже, он и сам устал от этого брака. Ольга устроилась администратором в салон красоты, вечерами брала курсы бухгалтерии. Мишу новости почти не задели — в пятнадцать у него была своя жизнь.
— Ольга звонила, — сказала Мария Петровна, раскладывая продукты по полкам. — Говорит, ей повышение светит.
— Да, она молодец, — кивнула Анна. — Быстро учится. И выглядит лучше.
— Заметно, — согласилась мать. — Как груз с плеч сбросила. А я все думала, почему она хмурая ходит столько лет. Думала, так и должно быть — семья, заботы. А оказывается...
Она не закончила фразу, но Анна поняла:
— Оказывается, можно жить не просто терпя, а радуясь.
Мать смущенно улыбнулась:
— Может, я и правда вас неправильно учила. Все твердила: терпи да терпи. А сама-то я счастлива была с вашим отцом?
Это было так неожиданно, что Анна не нашлась, что ответить.
— Иди, отдохни, — Мария Петровна подтолкнула ее к дивану. — Я сама тут закончу.
Анна устроилась на диване, поглаживая живот. Малышка снова толкалась — активная, как мама. Анна уже придумала имя — Вера. Вера в себя, в будущее, в то, что можно быть счастливой, не идя на компромиссы с совестью.
Телефон тихо звякнул, оповещая о новом сообщении. От Екатерины: «Как ты? Давно не виделись. Может, встретимся на выходных? Я соскучилась!»
Анна улыбнулась и начала печатать ответ. Подруга была одной из немногих, кто безоговорочно поддержал ее решение оставить ребенка.
В дверь позвонили. Мария Петровна, вытирая руки полотенцем, пошла открывать.
— Анечка, — позвала она через минуту, — тут к тебе...
В прихожей стоял Алексей — осунувшийся, с кругами под глазами. В руках — огромный букет белых роз.
— Привет, — сказал он тихо. — Можно войти?
Анна инстинктивно прикрыла живот пледом:
— Зачем ты пришел? Я, кажется, ясно дала понять...
— Я развелся, — перебил он. — Официально. Две недели назад.
Мария Петровна, охнув, скрылась на кухне. Анна медленно поднялась с дивана, уже не скрывая живот:
— И что? Ты ждешь аплодисментов?
Алексей с ужасом уставился на ее округлившийся живот:
— Ты... Это...
— Да, я беременна, — спокойно ответила Анна. — И нет, нам не о чем говорить.
— Почему ты не сказала? — он шагнул вперед, но Анна выставила руку, останавливая его.
— Потому что это мой ребенок. И я справлюсь без тебя.
— Но я имею право...
— Ты имел право на честность, — отрезала она. — Но предпочел ложь. Теперь это мой выбор. Я не хочу, чтобы моя дочь росла с отцом, который не смог быть честным ни с одной женщиной в своей жизни.
— Я изменился, — в его глазах блестели слезы. — Клянусь. Я понял, как много потерял, когда ты ушла. Ирина давно знала о моих... похождениях. Мы жили как соседи, ради детей. Но теперь все кончено. Я хочу быть с тобой.
Анна смотрела на него и не чувствовала ничего, кроме усталости. Когда-то этот человек казался ей идеальным. Теперь она видела его насквозь — слабого, эгоистичного, готового солгать ради комфорта.
— А твои дети? — спросила она тихо. — Они знают, что папа бросил их ради новой женщины?
Алексей опустил глаза:
— Я не бросал их. Я буду участвовать в их жизни, платить алименты.
— Как удобно, — Анна горько усмехнулась. — Знаешь, Леша, я благодарна тебе. Если бы не ты, я бы не поняла, чего действительно хочу. Не почувствовала бы свою силу. И у меня не было бы этого чуда, — она любовно погладила живот. — Но нам не по пути. Уходи.
— Я не сдамся, — упрямо сказал он. — Я буду бороться за тебя, за нас.
— Нет никаких «нас», — покачала головой Анна. — Есть я и моя дочь. И нам хорошо вдвоем.
Когда за Алексеем закрылась дверь, из кухни осторожно выглянула Мария Петровна:
— Ты уверена, что поступаешь правильно?
Анна посмотрела на мать и улыбнулась:
— Абсолютно. Я не хочу терпеть, мама. Я хочу жить и радоваться.
— С днем рождения, Верочка! — воскликнула Мария Петровна, внося в комнату торт с единственной свечой.
Маленькая темноволосая девочка захлопала в ладоши, сидя на коленях у матери.
— Загадывай желание, солнышко, — Анна наклонилась к дочери.
Годовалая Вера с серьезным видом посмотрела на огонек, а потом решительно дунула. Гости зааплодировали.
— Ну вот, теперь точно сбудется, — улыбнулась Ольга, сидевшая рядом с сыном.
Шестнадцатилетний Миша неловко улыбнулся, явно чувствуя себя не в своей тарелке среди взрослых и малышей. Но взгляд, которым он смотрел на мать, был полон гордости. За год Ольга сильно изменилась — похудела, сделала модную стрижку, начала следить за собой. Повышение на работе и курсы бухгалтеров придали ей уверенности.
— Какая она у тебя красавица, — сказала Екатерина, поправляя заколку в волосах своей трехлетней дочери. — И на тебя так похожа.
— А ведь сколько людей отговаривали, — вздохнула Мария Петровна, разрезая торт. — И я туда же, грешным делом. А теперь смотрю и думаю — правильно ты все сделала, Анечка.
Анна обняла дочь, вдыхая родной запах детских волос. Этот год был трудным — бессонные ночи, колики, страх не справиться. Но и самым счастливым. Она чувствовала себя цельной, сильной, настоящей.
— Кстати, — Екатерина понизила голос, — ты знаешь, что Алексей опять женился?
— Нет, — честно ответила Анна. — Я давно не слежу за его жизнью.
— Он женился на своей помощнице, совсем молоденькой. Говорят, она уже беременна. — Екатерина покачала головой. — Некоторые никогда не меняются.
— Главное, что мы меняемся, — улыбнулась Анна, целуя дочку в макушку.
В этот момент в дверь позвонили.
— Это, наверное, Николай, — Ольга встала. — Он обещал заехать после работы.
Анна улыбнулась, глядя, как сестра торопливо поправляет прическу перед зеркалом. Николай, инженер из соседнего дома, начал оказывать Ольге знаки внимания несколько месяцев назад. Сначала она отнекивалась, говорила, что ей не до романов. Но постепенно оттаяла. Анна была рада — сестра заслуживала счастья.
Вечер продолжался — торт, чай, разговоры, детский смех. Анна смотрела на свою маленькую семью и думала о том, как странно все складывается. Год назад она была уверена, что потеряла все. А на самом деле — только начала жить.
Когда гости разошлись, она уложила уставшую Веру в кроватку и села рядом, напевая колыбельную. С кухни доносился звон посуды — это мама, несмотря на протесты, осталась помочь с уборкой.
Анна была счастлива. Не тем эфемерным счастьем из романов, где все зависит от прихоти мужчины, а настоящим — построенным собственными руками, на фундаменте независимости и самоуважения.
Вера сопела, посасывая палец во сне. Анна осторожно поцеловала дочку в лоб и тихо вышла из комнаты. Впереди было много трудностей, но и много радости. И она была готова ко всему.
Потому что научилась не терпеть, а жить. И быть собой.