— А из какого магазина эти яблоки? — Татьяна Михайловна недовольно повертела в руке ярко-красный фрукт. — Я же просила из «Фермерского», а не из этого сетевого.
Наташа сглотнула подступивший к горлу комок раздражения. Она потратила полтора часа после работы, чтобы заехать в три магазина и купить все по списку свекрови.
— В «Фермерском» сегодня не было яблок, только груши, — ответила она, стараясь говорить спокойно.
— Значит, надо было купить груши! — Татьяна Михайловна отложила яблоко и скрестила руки на груди. — Или съездить в другой «Фермерский». Я не могу есть эту химию из супермаркетов!
Наташа глубоко вдохнула, считая про себя до пяти. Это была уже третья придирка за последние десять минут. Сначала хлеб был «слишком белый», потом творог «подозрительно жирный».
— Татьяна Михайловна, я заехала к вам после работы, по пути домой. Другой «Фермерский» находится в противоположной стороне города.
— Вот в мое время невестки не считали каждую минуту, проведенную со свекровью, — покачала головой Татьяна Михайловна. — Ты должна приходить и ухаживать за мной. Это твоя обязанность!
— У меня есть работа, — напомнила Наташа. — Полный день. И свой дом, который тоже требует внимания.
— А у меня артрит! — возразила свекровь, хотя буквально минуту назад ловко перебирала яблоки.
— Дима тоже мог бы заехать к вам, — осторожно предложила Наташа.
— Димочка работает допоздна. Он кормилец в семье, ему нужно беречь силы, — отрезала Татьяна Михайловна и понизила голос до драматического шепота: — А если ты не хочешь мне помогать, так и скажи. Отпишу квартиру государству! Димочка ничего не получит!
***
— Она опять про квартиру начала, — устало произнесла Наташа, сидя на кухне с мужем. — Дим, твоя мама абсолютно здорова. Она ходит в магазины сама, я видела ее кассовые чеки на столе. Но при мне начинает хромать и жаловаться на здоровье.
Дима нахмурился.
— Мама одинокая, ей просто нужно внимание. Тяжело одной в её возрасте.
— Я понимаю, но она использует это как способ манипуляции, — Наташа рассказала мужу про сегодняшний случай с яблоками.
— Может, ты действительно могла бы заехать в другой магазин? — осторожно предположил Дима.
Наташа посмотрела на мужа с недоверием.
— Ты серьезно? После восьмичасового рабочего дня я должна была ездить по всему городу в поисках идеальных яблок для твоей мамы?
— Ну не преувеличивай, какой «весь город»...
— Знаешь что, — Наташа встала из-за стола, — иди сам в следующий раз. Посмотрим, как ты будешь выбирать правильные яблоки после рабочего дня.
***
На следующий день новая коллега Наташи, Марина, заметила её подавленное настроение.
— Семейные проблемы? — спросила она за обедом.
Наташа вздохнула и рассказала всю ситуацию со свекровью.
— И что теперь делать? Дима считает, что я должна быть терпеливее, а я чувствую себя служанкой, а не родственницей.
— А как давно это продолжается? — поинтересовалась Марина.
— Третий месяц пошел, — Наташа покачала головой. — Сначала были звонки с просьбами о помощи. Потом Татьяна Михайловна заболела — действительно заболела, у неё было воспаление легких. Я ухаживала за ней две недели. А когда она выздоровела... оказалось, что я теперь ей «должна». Она стала требовать приходить два-три раза в неделю, делать уборку, готовить, ходить в магазины.
— А ты пробовала просто отказаться?
— Тогда начинается шантаж с квартирой. "Отпишу государству, останетесь без наследства!"
— Она это серьезно? — удивилась Марина.
— Не знаю, — пожала плечами Наташа. — Но Дима переживает. Эта квартира — единственное, что у нас может быть своего. Мы сейчас снимаем жилье, копим на первый взнос по ипотеке. Если бы не надо было платить за аренду, давно бы уже накопили.
— А ты не думала нанять помощницу для свекрови? Есть специальные службы.
— Дима предлагал, но Татьяна Михайловна наотрез отказалась. Сказала, что не пустит в дом чужих людей.
— Только свою невестку, которую считает прислугой, — хмыкнула Марина.
***
Валентина Петровна, соседка Татьяны Михайловны, столкнулась с Наташей на лестничной площадке.
— Ты уже уходишь? — удивилась она. — А Татьяна говорила, что ты генеральную уборку сегодня будешь делать.
— Что? — Наташа остановилась. — Первый раз слышу. Я просто продукты занесла.
— Ой, извини, — смутилась соседка. — Наверное, она что-то путает... Хотя, знаешь, удивительно, как она путается в таких вещах, но при этом может без запинки рассказать репертуар театра на месяц вперед. Татьяна ведь теперь каждую неделю на спектакли ходит с нашим клубом пенсионеров.
— Каждую неделю? — переспросила Наташа. — На спектакли?
— Ну да, — кивнула Валентина Петровна. — Она ведь у нас активная. И в хоре поет, и на экскурсии ездит. На прошлой неделе в соседний город ездили, она потом всем фотографии показывала. Ты не видела?
— Нет, — медленно произнесла Наташа. — Не видела. Она говорит, что тяжело больна и не может выходить из дома без посторонней помощи.
Валентина Петровна неловко кашлянула.
— Ну, возможно, у нее бывают хорошие дни... И плохие дни.
***
В тот день Наташа вернулась домой раньше мужа и долго сидела на кухне, обдумывая полученную информацию. Когда Дима пришел с работы, она решилась на серьезный разговор.
— Твоя мама обманывает нас, — сказала она прямо. — Никакой она не беспомощной не является. Ходит на спектакли, поет в хоре, ездит на экскурсии.
Дима нахмурился.
— Откуда ты это взяла?
Наташа рассказала о разговоре с соседкой.
— Валентина Петровна могла что-то перепутать, — неуверенно предположил Дима.
— Перепутать еженедельные походы в театр? Экскурсии в другие города? Дима, открой глаза! Твоя мама прекрасно справляется сама, когда ей это нужно. Но стоит мне прийти, она превращается в беспомощную старушку.
— Не говори так о моей маме! — повысил голос Дима. — Она вырастила меня одна, без отца. Работала на двух работах, чтобы я ни в чем не нуждался!
— И теперь решила, что я ей всю оставшуюся жизнь должна? — тоже повысила голос Наташа. — Дима, твоя мама использует нас. Шантажирует квартирой, манипулирует чувством вины. Я не против помогать ей, когда действительно нужно. Но не быть прислугой по первому требованию!
— Ты преувеличиваешь, — Дима махнул рукой. — Мама просто одинока.
— Она не одинока! У неё хор, театр, клуб пенсионеров! У неё более насыщенная социальная жизнь, чем у нас с тобой!
Разговор закончился тем, что Дима хлопнул дверью и ушел «проветриться». Вернулся он поздно, от него пахло пивом, и продолжения разговора не последовало.
***
На работе Наташа продолжила делиться с Мариной:
— Ситуация только ухудшается. Мы с Димой поругались, он не верит, что его мама манипулирует нами.
— А ты проверь, — предложила Марина. — Соседка сказала, что свекровь ходит в театр? Пойди и проверь.
И Наташа проверила. В следующий четверг, когда Татьяна Михайловна позвонила и попросила «срочно приехать, помочь с документами», Наташа сказала, что будет через два часа. А сама поехала к театру, о котором упоминала соседка.
И там, в очереди у входа, она увидела свою свекровь — прямую, бодрую, оживленно беседующую с подругами. Никакой хромоты, никаких жалоб на здоровье. Свекровь смеялась над чьей-то шуткой, а потом энергично поднялась по ступенькам в театр.
Наташа сделала несколько фотографий и поехала домой, не заезжая к Татьяне Михайловне. Вечером она показала снимки мужу.
— Это было сегодня днем, — сказала она. — В то время, когда твоя мама просила меня «срочно» приехать, потому что она «не может разобраться с документами».
Дима долго молчал, глядя на фотографии.
— Я поговорю с ней, — наконец сказал он.
***
Разговор с матерью Дима провел один, без Наташи. Вернулся он мрачнее тучи.
— Ты была права, — сказал он жене. — Мама действительно... преувеличивает свои проблемы. Но она считает, что имеет право на нашу помощь. Сказала, что воспитывала меня не для того, чтобы я забыл о ней на старости лет.
— Но ты о ней не забываешь, — возразила Наташа. — Ты звонишь ей каждый день, помогаешь с техникой, возишь в поликлинику, когда нужно.
— Для нее это недостаточно, — Дима покачал головой. — Она считает, что раз у нас пока нет детей, то все наше свободное время должно быть посвящено ей.
— А что насчет квартиры? Она действительно может отписать её государству?
— Теоретически да, — кивнул Дима. — Но это сложная процедура. Мне кажется, она просто пугает.
— И что теперь? — спросила Наташа.
— Я сказал ей, что мы не будем больше поддаваться на манипуляции, — Дима впервые за весь вечер посмотрел жене в глаза. — Что мы будем помогать, когда действительно нужно. Но не по первому требованию и не из-под палки.
— И как она отреагировала?
— Сказала, что я выбрал жену вместо матери, — Дима вздохнул. — И что теперь она точно отпишет квартиру государству.
***
Следующие две недели телефон Наташи был отключен для звонков от свекрови. Дима продолжал общаться с матерью, но отношения были натянутыми. На работе Наташа, наконец, смогла сосредоточиться на своих обязанностях, и её показатели улучшились. Благодаря совету Марины она даже начала задумываться о повышении.
А потом в их жизни появилась Софья Аркадьевна — тетя Димы, младшая сестра его покойного отца. Она жила в другом городе и редко общалась с племянником, но внезапно приехала в гости к Татьяне Михайловне.
— Димочка, что у вас происходит? — спросила она при встрече. — Танечка мне все уши прожужжала, что вы с женой совсем забросили её, не помогаете. Она говорит, что Наташа отказывается даже продукты принести!
Дима попытался объяснить ситуацию, но Софья Аркадьевна покачала головой:
— Нет, дорогой, так нельзя. Мать есть мать. И потом, квартиру-то Танечка хотела вам оставить, а сейчас говорит — ни за что. Государству отпишет. Вы что, не понимаете, что теряете?
— Тетя Соня, — Дима сдержался. — Какой ценой? Мама хочет, чтобы Наташа приходила к ней несколько раз в неделю, убиралась, готовила, делала покупки. У Наташи своя работа, свои дела. И даже не в этом дело, а в том, как мама с ней обращается — постоянные придирки, недовольство, критика.
— Но ведь так все свекрови себя ведут! Это нормально!
— Нет, тетя, это не нормально. Мама прекрасно справляется сама, когда хочет. Но использует нас, когда ей удобно.
***
В тот же вечер Татьяна Михайловна позвонила Наташе, впервые за две недели.
— Ты довольна? — без предисловий спросила она. — Сына против матери настроила! Я тут одна, больная, никому не нужная...
— Татьяна Михайловна, — прервала её Наташа. — Мы оба знаем, что вы не больная и не одинокая. У вас активная социальная жизнь, много друзей, вы посещаете культурные мероприятия. Я рада за вас, правда. Но я не буду играть роль прислуги, чтобы вы могли чувствовать свою власть.
— Да как ты смеешь! Ты... — Татьяна Михайловна задохнулась от возмущения. — Ты... неблагодарная! Я планировала оставить вам квартиру, а теперь — все, отпишу государству!
— Отпишите, — спокойно ответила Наташа. — Я на нее никогда не рассчитывала. У вас сын есть, с ним разбирайтесь, кому что достанется!
И впервые за долгое время она почувствовала облегчение, сказав то, что думала.
***
После этого разговора Татьяна Михайловна объявила войну. Она обзвонила всех родственников, рассказывая о «неблагодарной невестке», которая «бросила её в беде». Дима оказался между двух огней — мать требовала «поставить жену на место», жена не хотела возвращаться к роли бесплатной прислуги.
Валентина Петровна, соседка, попыталась поговорить с Татьяной Михайловной:
— Таня, ты же понимаешь, что перегибаешь палку? Наташа — работающая женщина, у неё своя жизнь. Нельзя требовать, чтобы она посвящала все свое время тебе.
— И ты туда же! — возмутилась Татьяна Михайловна. — Вот в наше время невестки знали свое место! Мы ухаживали за свекровями, уважали их!
— Ты за своей свекровью ухаживала? — скептически спросила Валентина Петровна.
— У меня не было свекрови, — отрезала Татьяна Михайловна. — Но если бы была, я бы знала, как себя вести!
***
Наташа, тем временем, благодаря совету Марины, нашла новую работу с более гибким графиком и лучшей зарплатой. Это придало ей уверенности, а дополнительный доход позволил им с Димой быстрее копить на первый взнос для ипотеки.
— Может, нам стоит попробовать еще раз наладить отношения с твоей мамой? — предложила она мужу через месяц после последнего конфликта. — Я готова общаться с ней, но на равных условиях. Без шантажа, без унижений.
Дима с благодарностью посмотрел на жену:
— Спасибо, что не ставишь меня перед выбором. Я поговорю с мамой.
Но разговор с Татьяной Михайловной не привел к примирению.
— Она должна прийти сама и извиниться! — заявила она сыну. — А потом начать помогать мне, как положено невестке!
— Мам, Наташа не будет извиняться за то, что не хочет быть твоей прислугой, — твердо сказал Дима. — И я её в этом поддерживаю. Мы готовы помогать тебе, когда тебе действительно нужна помощь. Но не по требованию и не под угрозами.
— Значит, ты выбрал эту выскочку вместо матери! — вспыхнула Татьяна Михайловна. — Что ж, твое право. Только не приходи потом, когда она тебя бросит!
***
Наташа с Димой постепенно наладили свою жизнь. Благодаря новой работе Наташи и повышению Димы они смогли увеличить свои сбережения и через полгода взяли ипотеку на небольшую квартиру. Переезд в собственное жилье стал для них новой главой в жизни, возможностью начать все с чистого листа.
Дима продолжал навещать мать, помогал ей с бытовыми проблемами, но их отношения оставались напряженными. Татьяна Михайловна отказывалась посещать их новую квартиру, считая это «предательством», и не желала видеть Наташу.
— Неужели она никогда не изменится? — с горечью спрашивал Дима у жены после очередного сложного разговора с матерью.
— Людям трудно меняться, — отвечала Наташа. — Особенно когда они считают, что правы. Твоя мама всю жизнь контролировала все вокруг, ей трудно смириться с тем, что мы живем по своим правилам.
Татьяна Михайловна продолжала активно участвовать в жизни клуба пожилых людей, ходила на концерты и спектакли, ездила на экскурсии. Среди своих ровесников она нашла благодарных слушателей для рассказов о «неблагодарной невестке» и «сыне, который предпочел мать какой-то выскочке».
Валентина Петровна иногда звонила Наташе, рассказывая о жизни Татьяны Михайловны:
— Она в хоре теперь солирует, представляешь? И на компьютерные курсы записалась. Говорит, хочет научиться пользоваться интернетом, чтобы билеты на концерты самой заказывать.
— Я рада за нее, — искренне отвечала Наташа. — Правда рада.
***
Конфликт так и не разрешился. Татьяна Михайловна не признала своей неправоты, не изменила своего отношения к невестке. Но парадоксальным образом этот разрыв пошел на пользу всем. Татьяна Михайловна, лишившись возможности манипулировать сыном и невесткой, стала более самостоятельной и активной. Наташа и Дима, освободившись от постоянного давления, смогли сосредоточиться на своих отношениях и планах на будущее.
— Наверное, не все конфликты можно разрешить, — сказала однажды Наташа, когда они с Димой сидели на балконе своей новой квартиры. — Иногда лучшее, что можно сделать — это принять ситуацию и двигаться дальше.
— Я все еще надеюсь, что мама когда-нибудь изменит свое мнение, — вздохнул Дима. — Но ты права. Нельзя построить счастье на манипуляциях и шантаже. Даже если речь идет о родной матери.
За окном начинался новый день. Жизнь продолжалась, со всеми её сложностями и радостями. И в этой жизни каждый делал свой выбор, принимал свои решения и нес за них ответственность. Даже если этот выбор был непростым. Даже если он означал расставание с тем, что казалось незыблемым — представлением о том, какой должна быть семья.