— Хватит. Я не твоя прислуга, — Галина с грохотом опустила сковороду на плиту.
— Опять начинаешь? — Аркадий даже не оторвал взгляд от телефона. — Готовить-то будешь?
— Почему каждый день я должна готовить? А ты? Ты хоть раз можешь встать и сделать ужин?
— Галь, ну ты же знаешь, что я не умею. — Он улыбнулся той самой улыбкой, которая раньше таяла её сердце, а теперь вызывала только раздражение. — Зато ты у меня такая хозяюшка...
Галина бросила полотенце на стол. Ей хотелось закричать, но вместо этого она просто стояла, глядя на мужа, развалившегося в кресле. Диван под ним словно прогнулся от привычки — как и вся её жизнь.
— Двадцать два года, Аркаша. Двадцать два года я каждый день готовлю, убираю и стираю. А ты даже посуду за собой не можешь помыть!
— Ты опять? — он закатил глаза. — Может, лучше пельмени сваришь? А то я с работы голодный.
— С какой работы? Ты второй месяц дома сидишь!
— Я ищу варианты, ты же знаешь, — его голос стал жёстче. — Не могу я на первую попавшуюся должность прыгнуть, как некоторые.
Галина перевела взгляд на раковину, заваленную тарелками. Вчерашний завтрак, обед и ужин. Она пришла с работы час назад, а Аркадий за весь день даже не подумал убрать за собой.
— Мне надоело быть твоей домработницей, — тихо сказала она, но муж уже снова уткнулся в телефон.
— Что? — он поднял голову. — Да ладно тебе. Вот, смотри, что я нашёл. — Он протянул ей телефон с объявлением о вакансии. — Вот, зарплата приличная. Завтра позвоню.
— Как позавчера? И как неделю назад?
— Ты на что намекаешь? — в его голосе появились стальные нотки.
— Ни на что. Просто устала от обещаний.
Дверь хлопнула — с улицы вернулась Ксюша, их дочь.
— О, вы опять на кухне воюете? — Ксюша бросила рюкзак на стул. — У меня вообще-то экзамены на носу, если кто забыл.
— Мы не воюем, — Галина постаралась улыбнуться. — Просто разговариваем.
— Ага, конечно, — Ксюша покачала головой. — Пап, ты хотя бы посуду мог помыть, раз дома весь день.
Аркадий насупился.
— И ты туда же? Я вообще-то работу ищу, а не бездельничаю!
— По телефону? — Ксюша кивнула на экран с открытой игрой. — Очень продуктивно.
— Так, всё, я не собираюсь выслушивать нотации от собственной дочери! — Он резко встал и вышел из кухни, бормоча под нос что-то о неблагодарных домочадцах.
Галина опустилась на стул и прикрыла глаза.
— Мам, — тихо сказала Ксюша, — ты же понимаешь, что это никогда не кончится?
— Что ты имеешь в виду? — Галина посмотрела на дочь.
— Пока ты всё это терпишь, ничего не изменится. Он привык, что ты всё сделаешь. Приготовишь, уберёшь, промолчишь.
Галина хотела возразить, но слова застряли в горле. Её семнадцатилетняя дочь видела то, что она сама не хотела признавать годами.
— Знаешь, — Ксюша подошла к маме и обняла её за плечи, — Дениса Петровича сегодня перевели к нам руководителем проекта. Он спрашивал о тебе.
— Дениса? — Галина почувствовала, как к щекам приливает кровь. — С чего бы ему...
— Не прикидывайся, — дочь улыбнулась. — Я же вижу, как он на тебя смотрит, когда заходит к нам в отдел. И как ты улыбаешься, когда рассказываешь о работе с ним.
— Ксюша, перестань. Он просто коллега.
— Коллега, который приносит тебе кофе и помогает с отчётами? Который слушает, что ты говоришь, и не считает твою работу ерундой? — Ксюша выгнула бровь. — В отличие от некоторых.
За окном начался дождь. Галина смотрела на капли, стекающие по стеклу, пока её руки механически мыли посуду. Двадцать два года — почти половина жизни. Сколько тарелок она перемыла за это время? Сколько раз слышала "потом сделаю"?
— Мам, — Ксюша нарезала хлеб для бутербродов, — ты помнишь, какой завтра день?
— Пятница, — автоматически ответила Галина.
— Нет, ну то есть да. — Ксюша рассмеялась. — Завтра же ваша годовщина свадьбы.
Галина на мгновение замерла. Как она могла забыть? Раньше она отмечала этот день в календаре, готовилась, думала о подарке. А теперь... просто ещё один день.
— Папа забыл, да? — тихо спросила Ксюша.
— Он всегда забывает. — Галина пожала плечами. — Ничего страшного.
— Мам, а почему ты всё это терпишь? — Ксюша отложила нож. — Я смотрю на вас и думаю: неужели это любовь? Вот такая? Когда один всё даёт, а другой только берёт?
Галина вытерла руки полотенцем. Что она могла ответить? Что когда-то Аркадий был другим? Что надеялась — он изменится, найдёт работу, станет прежним? Или признаться, что просто боится остаться одна?
— Знаешь, Дениса Петровича жена бросила три года назад, — как бы между прочим сказала Ксюша. — Он сам воспитывает сына. И готовит, представляешь? Недавно принёс в офис пирог собственного приготовления.
— Ты к чему это?
— Ни к чему. Просто говорю. — Ксюша улыбнулась. — Он, кстати, на корпоративе постоянно тебя искал. Я видела.
В коридоре послышались шаги, и на кухню вернулся Аркадий. Его лицо немного смягчилось.
— Чай есть? — спросил он, усаживаясь за стол. — И что-нибудь перекусить.
— Галь, сделай отцу чай, — Ксюша подмигнула маме. — А то он устал, работу искал.
— Ксюша! — предупреждающе сказал Аркадий.
— А что? Разве нет? — Ксюша невинно посмотрела на отца. — Мам, кстати, тебе Светлана Николаевна звонила. Говорит, завтра важная встреча с заказчиками, и Денис Петрович просил, чтобы именно ты презентацию готовила.
— И чего он к тебе прицепился? — недовольно буркнул Аркадий. — Каждый раз тебя в свои проекты тащит.
— Может, потому что она специалист хороший? — Ксюша пожала плечами. — А не потому, что женщина красивая?
— Не говори глупостей, — отрезал Аркадий, но в его глазах мелькнуло что-то новое. — Галь, так чай будет?
Галина поставила перед ним чашку. Рука дрогнула, и немного чая пролилось на скатерть.
— Осторожнее! — рявкнул Аркадий. — Ты что, не можешь нормально чай налить?
— Прости, я сейчас вытру, — Галина потянулась за салфеткой, но Аркадий раздражённо дёрнул плечом.
— Вот вечно ты так! Сначала делаешь, потом думаешь!
— Это просто чай, пап, — вмешалась Ксюша. — Не трагедия века.
— А ты не лезь, когда взрослые разговаривают!
— Взрослые? — Ксюша усмехнулась. — Скорее, один ведёт себя как ребёнок.
Аркадий стукнул кулаком по столу, и оставшийся чай выплеснулся из чашки.
— Вот и допрыгалась!
Он резко встал и вышел из кухни, хлопнув дверью. Галина молча собрала салфеткой лужицу.
— Видишь, как он с тобой разговаривает? — тихо спросила Ксюша. — Тебе это нормально?
Галина не ответила. В этот момент зазвонил её телефон. На экране высветилось: "Денис Петрович".
— Да, слушаю, — Галина отвернулась к окну.
— Галина Николаевна, извините за поздний звонок, — голос Дениса звучал спокойно и уверенно. — Завтра важная встреча, помните? Хотел уточнить, всё ли у вас готово с презентацией?
— Да, почти всё. Осталось только финальные цифры свести.
— Может, я подъеду, помогу? — в его голосе слышалась забота. — Вы на себя слишком много берёте.
Галина на секунду представила, как Денис сидит рядом с ней за компьютером, их плечи соприкасаются, и они вместе работают над проектом... Аркадии никогда не интересовался её работой.
— Нет, спасибо, я справлюсь, — её голос предательски дрогнул.
— Хорошо. Тогда до завтра, — он помолчал. — И Галина... знаете, я давно хотел сказать. Вы прекрасный специалист. Вам не нужно всё время доказывать свою ценность.
Она положила трубку и повернулась. В дверях стоял Аркадий.
— Кто это был? — в его голосе звучало подозрение.
— Начальник. По работе.
— В десять вечера?
— У нас завтра важная презентация.
— А что это за разговоры про ценность? — он прищурился. — Этот твой Денис... он к тебе неровно дышит, да?
— Не говори глупостей, — Галина почувствовала, как к щекам приливает кровь.
— Я же вижу! Ты вся светишься, когда с ним разговариваешь! — он подошёл ближе. — Признайся, между вами что-то есть?
— Между нами рабочие отношения, — твёрдо ответила Галина. — И знаешь что? Он единственный, кто ценит мою работу. Кто видит во мне не кухарку, а человека.
— А я, значит, не ценю? — Аркадий сложил руки на груди. — Я, по-твоему, тиран какой-то?
— Когда ты в последний раз спрашивал меня о работе? Или говорил спасибо за ужин? Или хотя бы заметил, что я устала?
Аркадий открыл рот, но тут же закрыл. Он не мог вспомнить.
— Я двадцать два года стараюсь для тебя, для семьи, — Галина почувствовала, как что-то внутри неё ломается. — А в ответ слышу только претензии. Ты хоть понимаешь, что я тоже человек? Что у меня есть желания, мечты?
— Ты несёшь какую-то чушь, — отмахнулся Аркадий. — Тебе этот хлыщ голову заморочил.
— Нет, Аркаша. Это ты заморочил мне голову на двадцать два года. А теперь я наконец прозрела.
Она взяла телефон и вышла из кухни, оставив мужа стоять с открытым ртом. В коридоре её встретила Ксюша.
— Наконец-то, — тихо сказала она. — Я горжусь тобой, мам.
Галина зашла в комнату и открыла шкаф. Завтра важный день. Не только годовщина свадьбы, но и, возможно, начало новой жизни. Она достала синее платье, которое давно не надевала — Аркадий считал его слишком ярким.
Утро началось с тишины. Аркадий сидел за столом, когда Галина вошла на кухню в синем платье, с уложенными волосами и лёгким макияжем.
— Ого, — он приподнял брови. — Ты куда так вырядилась?
— На работу, — Галина поставила чайник. — У нас важная презентация.
— А... — он помедлил. — Слушай, насчёт вчерашнего...
— Что насчёт вчерашнего? — она не поворачивалась к нему.
— Ну, я погорячился. Сама знаешь, работу ищу, нервы на пределе.
Галина молча намазала хлеб маслом.
— Гуля, ты что, дуться будешь? — в его голосе появились заискивающие нотки. — Я же извинился.
— Нет, не извинился. Ты сказал, что погорячился.
— А разве не одно и то же?
— Нет, Аркаша. Не одно и то же.
Она села напротив него с чашкой чая.
— Ты помнишь, какой сегодня день? — спросила она прямо.
Аркадий замер, мучительно пытаясь вспомнить.
— Пятница?
— Ещё?
— Неужели твой день рождения? — его лицо вытянулось от ужаса.
— Нет. Наша годовщина свадьбы, — Галина улыбнулась, но её глаза остались холодными. — Двадцать два года назад я сказала тебе "да".
— Точно! — он просиял. — Конечно, я помню! Просто проверял, помнишь ли ты.
— И что мы будем делать сегодня, раз ты помнишь?
— Ну... — он замялся. — Можем в кино сходить. Или пиццу заказать.
— Пиццу, — медленно повторила Галина. — На двадцать вторую годовщину свадьбы.
Аркадий раздражённо вздохнул.
— А чего ты хочешь? Денег сейчас нет на рестораны!
— У меня есть деньги, Аркаша. Я работаю, помнишь?
— Вот! — он ткнул в неё пальцем. — Опять попрекаешь меня тем, что я временно без работы!
— Я не попрекаю. Я просто говорю факт. Я зарабатываю, я могу позволить себе ресторан.
— И будешь платить за меня? — его лицо исказилось. — Унижать меня при всех?
— Аркаш, я просто хотела провести с тобой вечер. Как муж и жена. А ты опять всё переворачиваешь и делаешь из меня врага.
Она встала и собрала сумку.
— Я сегодня задержусь. У нас после презентации корпоратив.
— С твоим Денисом, конечно? — он скривился.
— Со всем коллективом, — спокойно ответила Галина. — Не жди меня к ужину.
— Значит, я сам себе готовить должен? — Аркадий вскочил со стула. — Гальк, ну что за ерунда! Что с тобой происходит?
— Со мной? — она обернулась в дверях. — Со мной всё в порядке. Я просто устала быть твоей прислугой. Кстати, у нас в холодильнике котлеты. Справишься с микроволновкой?
Она вышла, не дожидаясь ответа. Впервые за много лет она чувствовала себя... свободной.
Презентация прошла блестяще. Галина говорила уверенно, отвечала на вопросы, и всё это время чувствовала на себе взгляд Дениса — тёплый, одобряющий. Заказчики подписали контракт, и офис взорвался аплодисментами.
— Вы были великолепны, — сказал Денис, когда они остались вдвоём в переговорной. — Знаете, я всегда восхищался вашим профессионализмом.
— Спасибо, — Галина улыбнулась. — Но это наша общая заслуга.
— Нет, — он серьёзно посмотрел на неё. — Это всё вы. Я просто дал вам возможность раскрыться.
Их взгляды встретились, и что-то невысказанное повисло в воздухе.
— Галина, — Денис помедлил. — Я знаю, сегодня ваша годовщина... но если вы не заняты вечером, может, поужинаем вместе? Просто как коллеги. Отметим успех.
Она должна была сказать "нет". Должна была вспомнить про Аркадия, про двадцать два года брака. Но вместо этого её губы произнесли:
— С удовольствием.
Ресторан был небольшим и уютным. Они говорили о работе, о книгах, о музыке — обо всём, о чём Галина разучилась говорить с мужем. Денис слушал — по-настоящему слушал, задавал вопросы, смеялся её шуткам.
— Вы знаете, — сказал он, когда принесли десерт, — я давно хотел сказать... вы удивительная женщина, Галина Николаевна.
— Просто Галина, — тихо ответила она.
— Галина, — повторил он, словно пробуя её имя на вкус. — Я не могу не заметить, что вы... грустите иногда. И, простите за прямоту, ваш муж... он ценит вас?
Она хотела солгать, по привычке защитить Аркадия, сказать, что у них всё хорошо. Но вместо этого просто покачала головой.RetryDдалееEditРАЗВЯЗКА (1800 символов)
— Понимаю, — Денис смотрел на неё внимательно. — Знаете, я прошёл через это. Моя жена ушла, потому что я не видел её — настоящую. Видел удобный придаток, а не человека.
— И что изменилось? — тихо спросила Галина.
— Я, — он грустно улыбнулся. — Но слишком поздно для нашего брака. Не повторяйте моих ошибок, Галина. Не ждите до последнего.
Она посмотрела на часы — почти полночь. Телефон Галины молчал. Ни одного звонка от Аркадия.
— Могу я вас проводить? — спросил Денис, когда они вышли из ресторана.
— Спасибо, но... я, пожалуй, прогуляюсь. Мне нужно подумать.
Он понимающе кивнул.
— Если что — звоните. В любое время.
Дома было темно. Галина осторожно открыла дверь. На кухне горел свет. Там, за столом, сидел Аркадий. Перед ним стояла пустая тарелка.
— Где ты была? — спросил он глухо.
— На корпоративе. Я же предупреждала.
— До полуночи? — он горько усмехнулся. — С ним?
Она не стала отпираться.
— Да. Мы ужинали с Денисом.
— В нашу годовщину?
— А что наша годовщина? — Галина опустилась на стул напротив. — Ты даже не вспомнил о ней, пока я не сказала. Что ты делал весь вечер?
— Ждал тебя! — он ударил ладонью по столу. — Как идиот, сидел и ждал!
— А до этого? Двадцать два года? Что ты делал?
Повисла тишина. Аркадий смотрел на свои руки.
— Ты... к нему уходишь? — наконец спросил он.
— Нет, — она покачала головой. — Я ухожу от тебя. К себе.
— Что?
— Помнишь Светлану с третьего этажа? Она сдаёт квартиру. Недорого.
— Ты соображаешь, что говоришь? — Аркадий побледнел. — Бросить семью из-за одного ужина с каким-то хлыщом?
— Не из-за ужина, Аркаша. Из-за двадцати двух лет пустоты. Из-за того, что я поняла — быть одной лучше, чем быть одинокой с тобой.
— А Ксюшка? Ты о ней подумала?
— Она уже взрослая. И, знаешь, она первая сказала мне об этом. Что я заслуживаю большего.
Аркадий закрыл лицо руками.
— Галя, пожалуйста... я изменюсь. Честно. Найду работу завтра же. Буду готовить, убирать...
— Ты не изменишься, — тихо сказала она. — Ты просто станешь другим на неделю, а потом всё вернётся на круги своя.
Она встала и подошла к окну. За стеклом шёл дождь — как вчера, как год назад, как всю её жизнь с ним.
— Я схожу за вещами завтра, — сказала она, не оборачиваясь. — Ксюше я всё объяснила.
Она вышла из кухни, оставив Аркадия сидеть в оцепенении. Взяла приготовленную сумку и открыла входную дверь.
— Галя! — его отчаянный крик донёсся из кухни. — Не уходи!
Но дверь уже закрылась.
На плите в опустевшей кухне остывала сковорода с нетронутым ужином — первым и последним, что Аркадий приготовил для жены за двадцать два года.