Ты всё ещё здесь? Отлично. Значит, ты готов узнать, как отличить подделку от истины. Подсказка: истина обычно пахнет потом и разочарованием.
* * *
Квартал ювелиров встретил нас звоном молотков и ворчанием. Узкие улочки, зажатые между домами с витринами, сверкали так ярко, что даже вороны щурились. На прилавках лежали «драгоценности»: рубины из стекла, изумруды из бутылок, и «эксклюзивные метеориты с Луны», которые пахли жареным луком. Зверолюды в фартуках, испачканных золотой краской, выкрикивали:
— Скидка на бриллианты! Два камня — третий в подарок!
Йирик, принюхавшись к прилавку с рубинами, фыркнул:
— Это же окрашенное стекло!
— Тише, — одёрнул я его. — Здесь это называют «творческой интерпретацией геологии».
Мы шли к мастерской «К.Р. & Ко», но путь преградила утка-зверолюд, размахивающая ожерельем из рыбьих зубов:
— Купите! Это зубы дракона Смертокрыла!
— А дракон согласен? — поинтересовался Йирик.
— Он… э-э-э… умер! — соврала утка, пряча ценник.
Мастерская «К.Р. & Ко» оказалась лавчонкой с вывеской «Роскошь за гроши». Внутри пахло медью и ложью. За прилавком сидел сурок в очках, толщина линз которых могла соперничать с его самооценкой. Он полировал странный камень размером с грецкий орех, бормоча:
— Совершенство… совершенство… Вам что-то нужно? — спросил он, не поднимая глаз.
— Информацию. Или зефирку. — Я бросил ему бутылку с дном, огранённым под алмаз. — Кто это сделал?
Сурок поймал бутылку и вздрогнул, уронив лупу. Его лапы задрожали:
— Это… работа Карла Рота. Его стиль — гравировка под алмазную кромку. Но он умер год назад!
— Умер? — Йирик зашептал, потерев подбородок. — Может, вором был призрак?
— Его убили? — Спросил я, заткнув рот гоблина зефиркой.
— Нет, — сурок поправил очки. — Он умер от алмазной лихорадки.
— Алмазной лихорадки? — Я от удивления уронил зефирку.
— Да. Каждый вечер он ел по пять алмазов, — сурок сплюнул на свой камень и снова начал полировать. — Говорил, что они дадут ему вечную молодость. В итоге… — он махнул лапой, — молодость не помогла.
Карл Рот, он же К.Р. — легендарный ювелир, делавший короны для императора и королевы эльфов. Его подделки были настолько идеальны, что даже драконы путали их с настоящими. Но после смерти мастера его мастерскую захватили…
— Кроты-сектанты, — прошипел сурок. — Они охраняют подземелье. Говорят они создали культ его личности. Лучше не соваться.
— А если очень хочется? — спросил я.
— Тогда возьмите это, — сурок сунул мне мешок конфетти. — Они боятся блёсток.
Подземная мастерская, как ни странно, встретила нас тишиной, запахом плесени и тайнами. Стены были испещрены чертежами корон с разными устройствами и ловушками: встроенный обогреватель, одна корона стреляла иглами, другая — зефирками. И ни одного сектанта.... Мы точно туда пришли?
На столе по среди кучи инструментов лежал дневник Рота. Последняя запись:
«Они знают, что я подменил изумруды в короне эльфов. Если что-то случится — ищите К.Р. в кротовой норе».
— К.Р. — это Карл Рот? — Йирик потыкал в страницу грязным пальцем.
— Или «Коронный ревизор», — пробормотал я, разглядывая странную карту нор, помеченных крестиками. — Возьмука я ее с собой.
Вдруг стены задрожали. С потолка посыпалась земля, и из тени, жужжа как будильник утром, выползло… нечто. Существо в чёрном плаще, с механическими, покрытыми ржавчиной и маслом, лапами как у крота и глазами совы, механически шипело:
— Вы нарушили территорию покоев Рота.
— А вы нарушили мой покой, — я достал зефирку. — Договоримся?
Существо фыркнуло паром, исчезнув в полу. На земле осталась записка:
«Кроты не при чём. Ищите того, кто не боится арбузов».
— Арбузов? — Йирик поднял бровь. — Может, это намёк на летнюю диету?
Мы вышли из мастерской, оставив за спиной запах плесени и полное отсутствие кротов-сектантов. Йирик, всё ещё держа в руках мешок конфетти, спросил:
— Что будем делать, шеф?
— То же, что и всегда, — я достал зефирку и задумчиво начал её жевать. — Выпьем чай и превратим чужую шахматную партию в свою, создав хаос из зефирок.
— А как насчёт арбузов?
— Да, мой зелёный напарник, пожалуй надо заехать на рынок. Арбуз с зефирками интересное сочетание.
Мы направились к зверолюдскому рынку, где, по слухам, можно было найти всё: от алмазов до тропических фруктов. Рынок был шумным и ярким, как карнавал. Зверолюды торговали всем, что можно было продать, и даже тем, что нельзя, если знать что ищешь.
— Ваша светлость, — Йирик указал на прилавок с арбузами, — может, на это был намёк?
— Возможно, — я подошёл к продавцу, огромному медведю-зверолюду, который резал арбузы с такой яростью, будто это были его кровные враги или налоговая инспекция.
— Вам что-то нужно? — прорычал медведь, не отрываясь от работы.
— Информацию. И арбуз. — Я бросил ему зефирку.
Медведь поймал сладость и задумался:
— Арбузы… — он почесал за ухом. — Их боятся только кроты.
— Кроты?
— Да. Они считают, что арбузы — это оружие.
— Оружие?
— Ну, знаете, — медведь махнул лапой, — они боятся, что арбузы взорвутся.
— А они взрываются?
— Только если их бросить с высоты. Говорят, это у них после того, как они разгрузили партию арбузов, просто высыпав в одну из своих нор. Пострадали пять кротов, и проломило крыши нескольких домов.
Мы оставили медведя резать арбузы и направились к следующему прилавку.
Поворачиваюсь к тебе:
— Нравится прогулка? Я всегда любил рынки, тут можно узнать больше, чем в тайных документах Его Величества. Но запомни: если тебе предложат «эксклюзивный метеорит» — это кусок асфальта.
Алмазный след блестит,
Но кроты смеются в тени…
Где же мой арбуз?
——————————
P.S. Если сурок предложит камень — спроси, не арбуз ли это. Если крот в плаще зашипит — предложи зефирку. Если найдешь дневник покойника — проверь, нет ли там рецепта ухи.
Следующая глава:
Предыдущая глава:
Начало: