Граница посёлка. Пыльная, советская ещё железяка с набором букв "Энский" и каким-то нелепым символом, похожим на кусок угля. Небольшой газон, на котором, собственно, стоит это сооружение.Нелепая женская фигура в длинной юбке, замызганной ветровке и большом синем в золотых узорах платке, застыла на коленях на газоне, шепча что-то малопонятное. Она молится. Но молитва её ничуть не похожа на те, что можно услышать в церквах или по православным каналам на телевидении. И не с теми, кого рисуют на так называемых иконах, разговаривает она : её боги известны только ей.
Это Зинаида Гулина, вдова машиниста. И рассудок её повреждён не сегодня и не вчера. Когда-то гибель мужа, от которого она не успела даже завести ребёнка, подкосила её - но оставалась крохотная племянница, дочурка деверя,которую тот, папаша довольно многодетный, ей отдал, и выросла малышка дивной красавицей. Я была подростком, когда посёлок буквально загудел от страшной новости : Марину (так её звали) застрелил муж, застрелил её молодого любовника и покончил с собой там же, в их с Мариной квартире. Лирка Пухова, моя приятельница, рассказывала, что "рогатик" был намного старше Марины - майоришка, мусорюга, чуть ли не предпенсионных лет-то уже, как удалось-то ему охмурить молодую да красивую?! А она как польстилась на облезлого разыскного пса? Анекдот, чушь собачья, быть не может! Но это было.Зинаиде такой "зятёк" не мог прийтись по вкусу. И она стала потихоньку действовать : свела Марину с её бывшим одноклассником, тот был парень симпатичный, да и в постели, видимо, пошустрее немолодого ментяры - в общем, закрутилось-завертелось у них... И довертелось однажды.Каково было Зинаиде стоять у закрытого гроба, в котором лежала до жути изуродованная обезумевшим ментом её последняя радость в этой жизни? Легко ли было осознавать ей, что сама она - первая причина тому, что произошло? Она просто хотела, чтобы её девочка была счастлива...
Сначала Зинка горевала дома. Потом стала пугать жителей на улицах, нести что-то бессвязное - и надолго исчезла в психушке. Вернулась седой, притихшей, месяц выходила лишь в магазин, потом... Потом стали видеть её молившейся то там, то тут - во всяком случае, всем казалось, что она молилась. Дети дразнили её, кидались камнями - не реагировала, вся уйдя в себя. Но если поблизости оказывались менты - становилась как бешеная, и горе было тому из них, кто подходил, начинал грубо прогонять.... Запах затхлости, запущенное жилище - дом на склоне горы. Пристанище Зинаиды. Внизу вокзал. Слышно диспетчера, шум поездов. Дверь обита старой, выгоревшей на солнце клеёнкой, от которой мало что осталось. Прибивал муж, тот самый Родион. Единственное место в доме, за которым следят - комод в зале. На комоде фотографии в рамках : улыбающийся машинист, обнимающий за плечи молодую и красивую жену, а вот и Марина : в детстве, в юности... Статуэтка, похожая на хрустальную - нагая девушка сидит на камне. Подарок Родиона.
- Не лезь! Не прикасайся! ,- безучастная минуту назад, Зинаида бросается ко мне, выхватывает статуэтку, прижимает к груди. Улыбаюсь, отхожу в сторону.- Зинушка, я тут тебе кушать принесла - будешь?
...Ест медленно, без охоты, ей плевать , чем угощаться. Мету, мою, создаю видимость порядка. Завтра сюда с той же целью придёт первая жена того самого майора-убийцы. С ней дочка-школьница, которую Зина иногда принимает за племянницу. Радуется. Беседует вполне разумно, пока не очнётся и не воскликнет : "А кто ты такая? Где Маришка? ""Скоро придёт",- ответят ей, но она лишь махнёт рукой : "Да не ври-ите, не такая уж я и дура, знаю, что из могил не возвращаются!" И через пару минут : "Придёт, скажете, чтоб молока купила".А потом она вновь наденет свою ветровку, закутается в платок, и пойдёт куда глаза глядят. Чаще всего - к границе посёлка. Там, у дороги, есть старая, с голубой пирамидкой и красной звездой, могила погибшего шофёра, имени которого уже никто не помнит. Зина теперь уверена, что там лежит её Родион. И, встав на колени у скромного обелиска или где-нибудь неподалёку, начнёт бесконечный свой разговор со Вселенной, никому не понятный, еле слышимый... Видишь её? Пройди мимо. Ты будешь лишним.
Руся и Моана у Зинки
- Ухххх, ну и задолбалась же я!,- опустошая второе ведро с золой, проговорила Руся.
- Я не меньше! ,- ответила ей Моана,- ничего, завтра Пухова с Машнёвой тут будут звездякаться. Их очередь.
Недолгий зимний день подходил к концу, солнце нехотя ползло вниз, в сизую сухую муть. Русалина Смыкова со своей темнокожей подружкой Моаной работали во дворе дома Зинки Гулиной, поселковой сумасшедшей, посыпая золой расчищенные ими же дорожки. Школьницы из нескольких классов договорились приходить туда по очереди в определённое время и делать что-нибудь по хозяйству : ждать этого от глубоко погружённой в себя Зинки было бессмысленно. Родственники, семья деверя, особо о ней не беспокоились, и было ясно, что ждут только её смерти, дабы выручить хоть какие-то деньги за земельный участок и старую развалюшку.
Был у девчонок и свой интерес : закончив с делами, можно было "поколбАситься" , то есть, потанцевать в зале под музыку с телефонов. Зинка, накормленная и умытая, ложилась на кровать в своей комнате и могла часами бормотать невесть что, лёжа с закрытыми глазами, а потом - засыпала. Кто находится в её доме, что делает - её не интересовало.
Но сегодня уставшие девочки, проверив ещё раз, всё ли в порядке, закрыли дверь и пошли прочь.
Моана была на пять лет моложе Руси : та доучивалась последний год, но с этой милой мулаточкой дружила, относясь к ней как к младшей сестре. Как было не полюбить общительную,открытую Моану, да и та тянулась к улыбчивой зеленоглазой красавице.
Темнело, в воздухе пахло дымом печных труб. Во дворе Зинки болталась на старой берёзе огромная кормушка, и две-три запоздалых синицы ещё таскали оттуда семечки.
- Матвеич завтра точно придёт, проверит? ,- спросила Моана Русю.
- Да, я же с ним говорила, забыла? Уж сколько он ругает этих её родственничков, а сам ходит, приглядывает. Печку вот недавно ремонтировал. А помрёт тётка Зина, получит он от них фигу под нос.
- Русь, так он же не ради выгоды старается!
-Блин, зови меня Линой, сколько раз говорить! Мать с отцом тоже : Руська, Руська, как кошку! Дали мне имечко, чтоб им обосраться!
- Да уж лучше быть Русалиной, чем Моаной...
Девочки поднялись на гору, к почте. В окнах магазина уже сияла иллюминация, справа высилось большое здание школы. Промчался на снегоходе какой-то поддатый ездюк , чудом не задев Моану; четырёхэтажным матом проводила его темнокожая внучка кубинки.
- Вот скотобаза! ,- присоединилась Русалина, тоже не привыкшая стесняться в выражениях вдали от родительских ушей и глаз. Парни, кучкой стоявшие у крыльца магазина, пьяно заржали ; девочки плюнули и пошли дальше.
Зинка... Зинаида. О её судьбе школьницы неоднократно размышляли, пытались даже расспрашивать, но, кроме маловразумительных обрывков, не выведали ничего. Маргарита Эдмундовна рассказала, на чём сломалась некогда вполне вменяемая женщина, и, после рассказа матери Моаны, девочки прониклись ещё большей жалостью, стали стараться хоть чем-нибудь порадовать Зинку, чтобы улыбнулась она, забыв о вечной своей печали, сказала бы им : "Деточки мои, храни вас Небо!" Только редко прояснялось сознание её...
У подъезда Русалины подружки расстались : Моане нужно было , по пути домой, купить корм для кошек в полуподвальном магазинишке, а Русе подниматься на свой этаж, но она, проводив Моану взглядом, продолжала стоять у бетонного крыльца.
Что там, дома? Шумные сёстры, из-за которых нет у неё возможности побыть одной в тишине, да родители, то и дело попрекающие куском хлеба. Особенно батя. Ей ещё повезло, она , вроде как, в любимицах, а вот Гальку с Тонькой он просто достал. Хотя,Галька и сама кого угодно достанет...
Сейчас родители - она это прекрасно знает - сидят вместе в зале и смотрят на крупном интернет-ресурсе что-нибудь. Папаша любит "Ликвидацию" Урсуляка, ему там очень нравится Ксения Раппопорт - Ида, а мать балдеет от главного героя. Даже ревнуют друг друга к вымышленным персонажам, воплощаемым актёрами.
Русалина, глядя в потемневшее уже небо, не сдержала усмешки :взрослые люди, да что там - пожилые уже, а ведут себя как подростки. Даже чокнутая Зинка такого не отмочила бы. Вчера отца не было дома, так мамаша - ну ёлки-то раззелёные! - несколько раз припадала к монитору, целуя изображение своего психованного кумира, пока он там что-то ворчал, бегал и стрелял в кого-то. Его же фото, из какой-то газеты, заламинированное скотчем, хранится в кошельке Анны Даниловны.
А вот показать бы ей могилу Марины Гулиной, убитой не киношным, а реальным законником, показать Зинаиду, потерявшую после этого рассудок - стала бы она продолжать смотреть такую вот ерунду?
Вздохнув и мысленно выругавшись, Русалина приложила чип к домофону и "электронный дурак" знакомо отозвался привычным писком.