Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 36.
Когда он уходит, я снова включаю запись с робота, а именно, тот самый участок, что смутил меня. Внимательно всматриваюсь в местность, а потом окликаю подругу:
– Если завтра ты снова приедешь ко мне, мы с тобой прогуляемся до очень интересного места!
– Серьезно? – Агния бросает мыть посуду, приближается ко мне и внимательно смотрит в экран – приглашаешь меня в бункер, который около скита? Сомнительное удовольствие.
– Боишься? Но я все равно туда пойду – с тобой или без тебя!
– Ась, но там же... пусто, ничего нет, ты же записи из бункера видела! И потом – люк заперли ведь!
– А меня, Агния, не интересует то, что находится внутри. Меня интересует то, что расположено снаружи.
– Одни загадки! Но отпустить тебя одну я не могу, конечно, а потому я с тобой!
На следующий день днем до фермы доходит слух, который нам с Улей приносит Олег.
– Слышали, дамы? Нашли Квашнина!
Мы с Ульяной переглядываемся.
– Он жив? – спрашиваю я.
– Относительно.
Часть 36
Она стоит недалеко от крыльца, прямо босыми ступнями на земле, вся тоненькая и воздушная, легкая в своих шелковых ночных шортиках и маечке. Она сейчас похожа на застывшее изваяние, на статуэтку, которую кто-то по ошибке установил у меня во дворе. Глаза ее, не отрываясь, смотрят на то, что происходит в огороде. Когда я подхожу и встаю рядом, она даже не поворачивает голову в мою сторону.
На огороде же происходит буквально следующее – мой Хан бегает вокруг неисследованного животного, весело задирая хвост и подтявкивая. Вельзевел бегает следом за ним, играется, задирая лапы и иногда облизывает Хану морду.
– Вот это да – удивленно произношу я – так это... девочка... этот Вельзевел...
– Нет, Ася – голос у Агнии странный – это не девочка. Я у него мужские половые признаки видела. Ну, в смысле, самцовые...
Вид у нее такой, словно ей обухом по голове прилетело.
– Агния, я так испугалась, что Гурт и Вельзевел за тобой пришли, а ты, оказывается, просто наблюдаешь.
Подруга усмехается.
– Ася, у тебя такой голос разочарованный сейчас. Вероятно, ты бросилась меня спасать?
– Конечно. Но ты не права – я наоборот рада, что с тобой все в порядке. И давно они так... резвятся?
– Я сама в окно увидела и глазам своим не поверила. Кинулась на улицу...
– Ты такая же безрассудная, как и я. Впрочем, чего это... Я должна срочно разбудить Эда. Вельзевел выл, а значит, сегодня будет еще один похищенный.
Мы идем в дом, а перед тем, как войти, бросаем взгляд на сладкую парочку. Вельзевел, вероятно, видел, как мы стоим и наблюдаем за ним, но сейчас он, не обращая внимания на заигрывания Хана, останавливается, склоняет голову, словно хочет спросить нас о чем-то, потом вдруг поднимает ее к небу, снова воет, и его вой подхватывает мой волкособ. Не успеваем мы опомниться, как Вельзевел срывается с места, и несется к забору на заднем дворе. В минуту перепрыгивает через него и исчезает. Хан, усевшись на пятую точку, тотчас же начинает жалобно выть.
– Прошла любовь, завяли помидоры – грустно говорит Агния.
Я косо смотрю на нее:
– У моей собаки, Агния, нормальная ориентация. Они с Вельзевелом, как видишь, просто друзья.
Я вхожу в дом, набираю Эда, который со сна сначала не понимает, какого лешего я ему звоню в ночь, а потом быстро говорит в трубку:
– Заедешь за мной?
– Для того и звоню.
– Я тогда на другую половину деревни ребят со списком отправлю. Господи! – говорит он – будет ли мне когда-нибудь покой?!
Я одеваюсь как можно быстрее и прошу Агнию вообще не покидать дом. Мало ли... Беру с нее обещание, что она никуда не выйдет, запираю с ней животных и мчусь за Эдом. Он что-то ворчит – это и понятно, мне бы тоже не нравилось, если бы меня среди ночи с постели подняли.
Когда останавливаемся возле первого дома, он шепчет:
– Нет, скажи мне! Как твой Хан умудрился подружиться с этим чудовищем?
– Да не знаю я! Если бы он умел говорить – спросила бы! А чего ты, кстати, шепчешь?
Он замолкает, а потом отвечает мне:
– Так это... люди спят.
– Нам все равно их сейчас будить.
Но наша спасательная миссия проваливается на корню. Все, кто остался в списке, дома, и вываливают на нас такое! Впрочем, людей я тоже понимаю. Когда будят среди ночи, чтобы узнать, дома ли тот, кому угрожает опасность – а эти люди дома – ничего удивительного!
Ребята, которые посланы Эдом, тоже возвращаются назад понурые, причем один из них мокрый с ног до головы, и от него жутко несет навозом и фекалиями.
– Боже, что случилось? – Эд принюхивается и морщится.
– Да! – тот машет рукой – у одного из списка сын-подросток, изобретатель, блин... Ворота не замыкают, он на притолоку на ночь ведро с дерьмом вешает. За ручку дергаешь, заходишь – тут на тебя прямо это все и выливается.
– Зачем? – делает Эд круглые глаза.
– Чтобы отец мог избежать опасности, мол, от такого ни один не устоит – и похищать желание пропадет, побежит мыться.
– Мда – говорю я задумчиво – каждый защищает себя, как может.
Итак, все на месте, и из дома никто выходить не собирается. Понурые, разъезжаемся досыпать, я рассказываю Агнии результаты поездки, а она говорит фразу, которая меня настораживает:
– Ну, Ась, еще не вечер...
– Мы попросили всех, кто в списке, никому не открывать вообще, никуда не выходить. Один из них – какой-то там Квашнин, вообще пьяный спит. Эд оставил с ним своего человека с оружием, тот заперся изнутри, чтобы охранять его.
– А, я в курсе за этого алкоголика – он работал скотником и иногда поставлял Даниле самогон. Причем, понимаешь, вполне сносного качества. Где брал – неизвестно.
– То есть тоже контактировал с Масловым?
– Ну да...
Понимая, что сна уже не будет, я всю ночь листаю и изучаю сайты по моим запросам, но ничего интересного не обнаруживаю и чуть не сатанею от мистических историй, обрядов и всего такого прочего. Я засыпаю только под утро и, как ни странно, просыпаюсь от того, что выспалась. Агния, напевая что-то под нос, готовит завтрак. Топаю в ванную, долго стою под холодным душем, потом сижу за столом, мрачно о чем-то думая. Хаотичные мысли ползают в голове, как стая полуживых тараканов, и на ум абсолютно ничего стоящего не приходит. Агния не мешает мне, торчит в телефоне, подхохатывая над каким-то смешным видео.
Когда мы с ней прощаемся, я прошу ее приехать на следующие выходные – быть одной мне все же также тоскливо в своем доме, как и раньше.
– Ась – Агния смотрит на меня с жалостью, хотя знает, что очень не люблю, когда меня жалеют – ну, хочешь, я поживу у тебя?
– Агния, не хочу тебя стеснять, тебе же на работу еще добираться... Да и вообще...
– Тогда я приеду, даже не в субботу, а в пятницу вечером. Звони, если что, в любое время, когда захочешь поговорить. Ты же знаешь, что я тебя люблю и всегда готова выслушать.
Мы обнимаемся с ней, и она уезжает, а я, глядя ей вслед, думаю о том, что какая же это удача – встретить в жизни «своего» человека, вот как моя подруга.
Ульяна на работе выговаривает мне за то, что я плохо сплю, плохо выгляжу, стала рассеянной... Из-за этого она переживает за меня и не знает, чем помочь. Рассказываю ей о визите Вельзевела.
– Ушам своим не верю! И как твоей собаке это удалось?
– Я не знаю, Уля. Если бы он умел говорить – спросила бы.
– Будем надеяться, что этот пес не научит Хана плохому.
Сегодня, мне кажется, приедет Эд, именно сюда, на ферму, поговорить со мной. Но все происходит совсем не так, как я думаю. Эд ждет меня около моего дома, по его глазам я понимаю, что он не просто в гневе – он взбешен.
– Что-то случилось?
– Да, представь себе! Честно говоря, такого я не ожидал!
– Эд... у тебя такой вид, будто произошло что-то очень ужасное!
– Этот дурак, что остался с Квашниным... сторожить его...
– Ну, Эд! Не тяни кота за причинные места!
– Этот дурак спит пьяный, жутко пьяный, а Квашнин... исчез!
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день... И что же – его нигде нет?
– Мы собрали стихийную группу поиска...
– Блин, ну как ему удалось напоить сотрудника?
– Вот проспится этот сотрудник – я с него три шкуры спущу! Кстати, я тут привез флешку, на которой видеозапись исследования бункера со стороны скита – хочешь посмотреть?
– Конечно! Только давай сначала поужинаем.
Едва мы успеваем войти во двор, как со стороны улицы раздается знакомый звук. Я его точно ни с чем не спутаю. Это мотоцикл Агнии, и звук этот приближается к моим воротам.
Она входит и бросается мне на шею.
– Аська, прости, я такая дура! Прости! – шмыгает носом совсем как ребенок – прости! Я подумала, что что-то случится с тобой и рванула после работы...
– Агния, ну ты что, милая моя?! Чего со мной может случиться? Не плачь! Загоняй своего коня в гараж и пойдем пить чай. Эд привез запись из бункера, с той его части, где вход со скита. Будем смотреть.
За чаем мы размышляем о том, пропал ли Квашнин сам или его похитили.
– Вельзевел же выл – говорит Агния – так что думаю, что этому алкоголику конец.
– Агния, не говори так! Пусть он и выпивает, но он житель нашей деревни! Но каков полицейский, а? Взял и нажрался! Абсолютно нельзя положиться ни на кого!
Потом смотрим видеозапись с робота.
– Как гусеница – шепчет Агния, показывая на него пальцем – но камера супер, прямо все охватывает.
––– Камера действительно классная – говорит Эд – но девочки, сразу скажу вам, что ничего интересного там нет.
– Как это? – спрашивает Агния – а зачем тогда...
– Просто я сам еще не смотрел, вот и решил приехать, чтобы мы сразу вместе посмотрели. Но ребята мне уже сказали, что вот на этом примерно уровне – Эд тыкает пальцем в карту на телефоне – тупик, бетонная стена.
Робот, не издавая ни звука, следует дальше и дальше, и все, что мы можем видеть – это стены, пол и потолок. Никаких ответвлений, никаких посторонних предметов, ничего. Обследуя все вокруг, робот возвращается назад и выбирается на поверхность.
– Эд, так люк не в пределах скита?
– Нет, за забором, именно через него вход. В принципе, робот нам все показал, так что спецназ я туда не посылал.
Люк в чаще леса, прикрыт ветками и деревьями, незаметен. Я вглядываюсь в то, что находится рядом с ним. На первый взгляд – ничего интересного, но это только на первый взгляд. Либо у меня снова разыгралось воображение. Пока не стоит что-то говорить Агнии и Эду. Возможно, мне захочется проверить одну из версий. Только вот... это будет точно не сегодня. И возможно, мне показалось или я просто ошибаюсь.
Когда мы закончили смотреть запись, я сказала Эду:
– Эд, получается, что тут и вот тут – тыкаю в карту – стоят бетонные стены. А что тогда вот тут, и где вход?
Показываю на участок предполагаемого бункера между двумя стенами. Эд вздыхает:
– Это, Асенька, нам и предстоит выяснить. Будем прошаривать лес, изучать записи с квадрокоптера и телефон Лауры. Нам просто необходимо вычислить, где вход вот сюда. Здесь, я так полагаю, та самая лаборатория и находится. Кстати, мы исследовали договор с Алисой Кирпичевой. На нем отпечатки пальцев, один из которых совпадает с тем, что был на шкурке бедного убитого котика.
– Это и неудивительно – Гурт, скорее всего, брал этот договор в руки и проверял, все ли в порядке с ним, ну, и кроме того, он ставил свою подпись на нем.
– Да, ее тоже исследуют, может, сможем понять, кому она принадлежит. Телефон Кирпичевой, в смысле, предназначенный для работы, подключили на параллельную линию. И да – следы крови с цепочки абсолютно не годятся для исследований. Им уже много лет...
– Глупо было бы ожидать чего-то другого...
– На приходниках тоже следы пальцев неизвестного... Эх, пока мы не можем понять, кто это! Хотя я роюсь в биографии настоящего Разина, но ничего стоящего пока не нахожу.
– Интересно – говорю вдруг я – куда, все-таки, пропали Дима и Анютка? Анютка, я так полагаю, могла и сбежать, испугаться. Но вот Дима – мне как-то совсем не верится.
В этот момент у Эда звонит телефон. Он выходит с ним на веранду, и через несколько минут возвращается к нам. Шаг в шаг с ним ступает Хан, и тот треплет его за шею, спрашивая, как ему удалось «снюхаться с чудовищем».
– Не называй так Вельзевела! – пламенно говорит Агния – я, например, была бы совсем не против иметь такую собачку!
– Такая собачка и сожрать может – бубнит Эд – ладно, девчонки, я поеду, есть кое-какая инфа. Да, кстати, телефон Анютки появился в соте колонии, в которой сидит Гошка Маслов.
– Неужто она поехала выяснить, откуда у него цепочка, которую он ей подарил?
– Вполне возможно. Ладно, берегите себя. Очень надеюсь, что мы найдем этого любителя самогонки.
Когда он уходит, я снова включаю запись с робота, а именно, тот самый участок, что смутил меня. Внимательно всматриваюсь в местность, а потом окликаю подругу:
– Если завтра ты снова приедешь ко мне, мы с тобой прогуляемся до очень интересного места!
– Серьезно? – Агния бросает мыть посуду, приближается ко мне и внимательно смотрит в экран – приглашаешь меня в бункер, который около скита? Сомнительное удовольствие.
– Боишься? Но я все равно туда пойду – с тобой или без тебя!
– Ась, но там же... пусто, ничего нет, ты же записи из бункера видела! И потом – люк заперли ведь!
– А меня, Агния, не интересует то, что находится внутри. Меня интересует то, что расположено снаружи.
– Одни загадки! Но отпустить тебя одну я не могу, конечно, а потому я с тобой!
На следующий день днем до фермы доходит слух, который нам с Улей приносит Олег.
– Слышали, дамы? Нашли Квашнина!
Мы с Ульяной переглядываемся.
– Он жив? – спрашиваю я.
– Относительно.
– Что это значит?
– Он впал в алкогольную кому. Сучит ножками и трясется в падучей. Если бы люди Эда его в кустах не обнаружили... В обнимку с двумя бутылками самопального самогона...
– Нет, вы посмотрите! – Ульяна с возмущением всплескивает руками – нормальным людям на улицу не выйди – можешь попасть в лапы сумасшедшего старика или собаки неизвестной породы, а тут – по кустам шараежится – и жив-здоров.
– Я бы не был столь категоричен насчет здоровья. Кстати, полицейский пришел в себя и рассказал, покаявшись, что тому долго не пришлось его уговаривать выпить чего-нибудь вдвоем. Мол, стало скучно, вот и накачались. Клятвенно пообещал больше не делать этого, но Эд не внял мольбам и отослал его в город, написав рапорт начальству о неблагонадежности сотрудника с просьбой перевести того в патрульно-постовую службу.
– А откуда ты все эти новости-то узнал? – спрашивает Ульяна.
– Я же навоз возил Семеновым. Заехал в магазин. А магазин – это такое место, где можно узнать все-все.
Когда я прихожу домой, то встречаю Агнию уже при полном параде. Она освободилась раньше меня, и поскольку у нее есть ключи, то смогла и поесть, и переодеться.
– Ну что! – весело говорит она мне – я готова!
– Ты мне хоть перекусить дай – смеюсь ей в ответ – тем более, я сегодня в обед ничего не ела – кусок в горло не лез.
Пока я ем, рассказываю ей о том, что нашли Квашнина.
– Я вот абсолютно с Улей согласна – говорит она.
Мы выходим из дома в сопровождении Хана.
– Ты, дружок, пойдешь с нами – говорю я ему.
Агния, которая собралась было завести мотоцикл, поворачивается ко мне и спрашивает:
– Что значит – «пойдешь»?
– То и значит, Агния. Мы идем пешком. Иначе на звук наших мотоциклов туда, куда мы идем, может кто-нибудь... прибежать. А потому – пешком, девочка моя, ножками! Не просто же так я взяла с собой рюкзак с водой и немного еды, а также две саперные лопатки!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.