Я стоял на краю гати, глядя на болото. В голове роились мысли: кто мог украсть мою лошадь? Кто был тем проводником, который вывел их сюда? И что же теперь делать с контрабандой?
Внезапно я услышал шорох за спиной. Обернувшись, я увидел Сэйю. Она стояла, спрятавшись за деревьями, и смотрела на меня.
— Ты жива! — воскликнул я, чувствуя, как сердце наполняется радостью.
— Жива, — тихо ответила она. — Но мы в опасности.
Я заметил, что она была вся в грязи и царапинах, а её одежда порвана.
— Что произошло? — спросил я, подходя ближе.
Сэйя вздохнула и, опустив глаза, начала рассказывать. Её голос дрожал, но она старалась говорить спокойно.
— За нашим караваном гнался отряд жандармов. Мы пытались оторваться, но они были слишком близко. Тогда... — она замолчала, словно подбирая слова, — тогда главный, тот человек, который организовал наш караван, ну-у, в общем хозяин дома, где мы сегодня ночевали, он расплатился с Василием Петровичем и Григорием Фёдоровичем двумя мешками контрабанды. Он оставил с ними меня, а сам со своими людьми и остальным товаром поехал на юг. Нам надо было разделиться, чтобы запутать следы.
Я нахмурился. Это было неожиданно.
— Это ты указала дорогу к гати?
Сэйя грустно улыбнулась.
— Я же местная. Я предложила им перейти через болото по гати, потому что это место никто не знает. Там есть укромный уголок, где можно переждать опасность.. Однако, когда мы перешли через гать, эти двое якобы офицеров, в чём я уже сильно сомневаюсь...— она снова замолчала, и я почувствовал, как её голос дрожит от волнения.
— Что случилось? — спросил я, взяв её за руку.
Сэйя подняла глаза и посмотрела на меня. В её взгляде была смесь страха и решимости.
— Они пытались меня изнасиловать, — прошептала она, — но я сопротивлялась. Мне все же удалось вырваться, и я убежала.
Я почувствовал, как кровь прилила к моему лицу, но быстро взял себя в руки. Я решил, что не буду рассказывать девушке ни о том, что перепрятал контрабандный товар, ни о том, что утопил в болоте тела Григория Федоровича и Василия Петровича. Я слишком мало знал эту девушку, да и к чему ей лишние переживания — чем меньше знаешь, тем крепче спишь.
— А что с моей лошадью? — спросил я.
Сэйя улыбнулась.
— Я видела, как ты подъехал к гати и перешёл через болото, — ответила она. — Я отвела лошадь чуть дальше и стала ждать твоего возвращения, прячась за деревьями.
Я почувствовал, как внутри меня всё сжалось. Я не знал, что сказать. С одной стороны, я был рад, что с ней всё в порядке. С другой стороны, я понимал, что она могла увидеть то, чего не следовало.
— Ты долго не возвращался, — добавила она.
— Я потерял ваш след, — слукавил я, — должно быть, Василий Петрович и Георгий Федорович поехали дальше, когда ты сбежала от них.
— Это неосмотрительно с их стороны, — произнесла Сэйя. — Они могут утонуть, ведь впереди множество болот, и найти тропинки через них так просто не найти. Хотя, возможно, это и к лучшему. Так им и надо. Пусть отправляются на тот свет! — добавила она с нескрываемой злобой.
Я внимательно посмотрел на Сейю и сказал:
— Сейя, нам пора расстаться. Вдвоём мы подвергаем друг друга опасности. Отдай мне лошадь, и я довезу тебя до опушки леса. Там стоит ещё одна лошадь. На спине у нее мешок с контрабандным товаром. Ума не приложу, зачем его там оставили и кто, но ты можешь забрать лошадь себе.
Сейя кивнула и спросила:
— Вместе с мешком?
— Да! И ещё, пожалуйста, верни мне золотые часы и серебряную карманную табакерку. Ведь это ты их у меня забрала, не так ли?
Она порылась в карманах, достала украденные вещи и протянула их мне:
— Это я взяла их на память о тебе!
— Я так и понял! — ответил я, а затем добавил: — Спасибо, что не придушила.
— Пожалуйста! — ответила она и рассмеялась. — А теперь пойдем к лошадке, она здесь неподалеку.
Лошадь была привязана в метрах двести от болота, к березке. Я посадил Сэйю на лошадь, сам вскочил сзади, и мы помчались в сторону опушки леса, где стояла привязанная лошадь с мешком контрабанды. Ветер бил в лицо, и я чувствовал, как адреналин бурлит в крови. Мы пробирались сквозь густую листву, и я слышал, как сердце Сэйи бьется в такт с моим.
Когда мы достигли опушки, я спрыгнул с лошади и помог Сэйе спуститься. Она выглядела уставшей, но в её глазах горел озорной огонёк. Лошадь с мешком контрабанды была на месте.
— Это твоё, — сказал я, глядя ей в глаза.
Она кивнула.
— Еще раз спасибо, — произнесла она тихо.
Я кивнул в ответ и, не говоря больше ни слова, вскочил на свою лошадь. Сэйя посмотрела на меня, затем на мешок контрабанды, и её губы дрогнули в едва заметной улыбке.
— Прощай, — сказала она, и её голос прозвучал как эхо в тишине леса, — Надеюсь, мы еще с тобой когда-нибудь увидимся, Саша Крестовский.
«Надо же, она запомнила моё имя», — подумал я с удивлением, а вслух произнёс:
— Мы обязательно встретимся, я же знаю, что ты живёшь в рыбацкой деревушке.
Она улыбнулась мне в ответ.
Я натянул поводья и, не оглядываясь, направил лошадь в сторону дороги. Вскоре я скрылся за деревьями, оставив Сэйю одну на опушке леса. Она проверяла, хорошо ли закреплена поклажа на спине лошади, а затем тоже отправилась в путь, но в противоположную сторону — к своему дому в рыбацкое поселение.Я натянул поводья и, не оглядываясь, направил лошадь в сторону дороги. Вскоре я скрылся за деревьями, оставив Сэйю одну на опушке леса. Она проверяла, хорошо ли закреплена поклажа на спине лошади, а затем тоже отправилась в путь, но в противоположную сторону — к своему дому в рыбацкое поселение.
Дорога домой оказалась короче, чем я предполагал. Лес словно расступался передо мной, а дорога отлетала с копыт моего скакуна: общем, я мчался к родному имению на всех парах. Лошадь, чувствуя мою решимость, летела стремительным аллюром, и вскоре я оказался у ворот усадьбы.
Ключница Марфа, женщина лет тридцати пяти, встретила меня у порога. На ней было лёгкое летнее платье в цветочек и платок на голове. Как всегда, она была строга, но на ее устах заметил тень улыбки.
— Барин, я думала, вы нескоро вернётесь, — произнесла она, пропуская меня внутрь.
— Человек предполагает, Марфа Ильинична, а бог располагает, — ответил я, снимая дорожный плащ и проходя в дом.
— Ваша матушка уехала с ответным визитом к Анне Павловне Кожарской и вернётся только к вечеру, — добавила она, следуя за мной.
Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее. Это было хорошо, что матушки нет дома, а значит, некому задавать лишних вопросов. У меня будет время довести свое дело до конца.
— А что, Марфа Ильинична, не желаете прокатиться со мной на телеге? — спросил я, останавливаясь в гостиной.
Ключница удивлённо подняла брови, но быстро взяла себя в руки.
— Отчего же не прокатиться, барин? Только прикажите.
Я улыбнулся и направился к выходу.
— Тогда прикажите приготовить телегу, Марфа Ильинична, да кликните с собой Егорку, сына Архипа-кузнеца. Мы с вами поедем к гати. Надо забрать там кое-что важное. Только никому не проговоритесь. Я потом щедро расплачусь с вами.
Ключница кивнула и отправилась выполнять моё поручение. Я же прошёл на кухню, где попросил у кухарки краюху свежего, ещё тёплого, белого хлеба и крынку молока. Немного подкрепившись, я отправился на двор, прихватив с собой пару лопат, лежащих рядом с конюшней.
У ворот меня уже ждала телега, запряжённая гнедой кобылкой. В ней сидели Марфа Ильинична и Егорка. Они внимательно глядели на меня. Егорка был моим ровесником — шустрый, но неразговорчивый парнишка шестнадцати лет.
Я ловко прыгнул между ними в телегу и уже через несколько минут мы катили по лесной дороге. Телега скрипела, колёса подпрыгивали на ухабах, но мы уверенно продвигались вперёд.
— Куда мы едем, барин? — спросила Марфа Ильинична, поправляя платок на голове.
— К гати, Марфа Ильинична, но кротчайшим путём! — ответил я, глядя на дорогу. — Надо забрать там кое-что, что я оставил там недавно.
Ключница кивнула, но я заметил, что в её глазах мелькнуло любопытство.
— Всё-то у вас секреты, барин, — тихо промолвила она, и внимательно взглянула на меня.
Я усмехнулся и сказал:
— Конечно, Марфа Ильинична. Жизнь полна неожиданностей, и в ней не обойтись без секретов.
После этих слов мы продолжили путь в молчании. Я решил срезать дорогу к гати, чтобы сэкономить время и силы лошади. Заметать следы было некогда, к тому же лес вокруг нас становился всё гуще, что обеспечивало хороший природный камуфляж.
Вскоре мы достигли цели нашего путешествия. Я остановил телегу и спрыгнул на землю. Марфа Ильинична последовала моему примеру.
— Подождите здесь, Марфа Ильинична, — сказал я, беря обе лопаты. — Егорка, за мной.
Она кивнула и осталась на месте, а мы с Егоркой направились к болоту.
Вскоре я нашёл то место, где закопал мешки с контрабандой. Мы с Егоркой принялись за работу и вскоре вытащили из земли два мешка. Не теряя времени на маскировку следов, мы потащили мешки к телеге.
Когда мы вернулись к телеге, Марфа Ильинична уже сидела на месте. В руках у неё был огромный букет полевых цветов. Я и Егорка положили мешки на дно телеги и сели рядом с ключницей.
— Ну что, барин, теперь домой? — спросила она с улыбкой.
— Да, Марфа Ильинична, домой, — ответил я, натягивая поводья.
— А я вот цветочков нарвала, значит, не зря скатались. Поставлю их у себя в комнате.
Я улыбнулся ей и кивнул в знак одобрения. Лошадь тронулась с места, и мы поехали обратно в имение.
Когда мы въехали во двор, лошадь, почувствовав усталость, замедлила шаг. Я взглянул на ключницу: её лицо светилось довольством. Она любила такие поездки.
— А теперь, Марфа Ильинична, оставьте нас с Егоркой. Прикажите подать для меня ужин, а сами идите в погреб за наливкой.
Она кивнула, не задавая лишних вопросов, и отправилась выполнять поручение. Я взглянул на Егорку: он выглядел растерянным, но в его глазах горел огонёк любопытства.
— Ну что, Егорка, давай займёмся делом. Времени у нас немного.
Мы сняли с телеги мешки и потащили их к дому. Моё сердце колотилось, но я старался не выдавать волнения. Егорка, почувствовав мою нервозность, спросил, когда мы уже заволокли мешки в дом:
— Барин, а что там, в мешках-то?
Я не ответил, лишь кивнул в сторону двери, давая понять, что разговор не для чужих ушей. Егорка понятливо замолчал.
Мы быстро затащили мешки в мою комнату на второй этаж, развязали их и начали выкладывать содержимое на стол. Внутри оказались дорогие ткани, а между ними лежали серебряные и золотые монеты. Я пересчитал их — около десяти тысяч рублей золотом и двадцати серебром. Неплохо, неплохо!
— Это тебе, — сказал я, достав из шкатулки на письменном столе, где хранились мои сбережения, пятьдесят рублей и протягивая их Егорке.
Он взял деньги, и его глаза загорелись.
— Благодарствую, барин. Очень щедро. Мне так даже и выкупить себя из крепостничества можно.
Я улыбнулся, чувствуя, как напряжение спадает.
— Выкупишься, Егор. Только надо ли тебе это, разве тебе плохо здесь, — затем я хиторо прищурился: — А может и не хватит денег, ты ж сын кузнеца, а это будет дороже, ты же не пастух какой-нибудь.
— Ваша правда, барин! — поклонился в пояс мне Егорка, зажал в кулаке пятьдесят рублей, — Что теперь, барин, будем делать?
— А теперь, Егорка, держи язык за зубами! Дольше проживёшь. Иди пока и подожди меня на крыльце. И позови сюда ключницу.
Он поклонился еще раз и вышел из моей комнаты.
Через минут десять в дверь постучала ключница. за это время я уже ссыпать обратно в мешки золотые и серебряные монеты и спрятать их под кровать, а свернутые в рулоны шелковые ткани — их было четыре — оставил лежать на столе.
— Звали, барин? — спросила ключница, входя в комнату
— Да, Марфа Ильинична. Что там насчет ужина?
— Всё готово, Александр Александрович, — ответила женщина и посмотрела на лежащие на столе рулоны материи.
Я взял один из кусков ткани, поднёс его к свету и с улыбкой сказал:
— Это шёлк, Марфа Ильинична. Шёлк из самого Китая. Он стоит дороже золота, если знать, кому и как его продать.
Ключница, словно заворожённая, протянула руку и осторожно потрогала ткань. Её пальцы скользили по мягкому, гладкому материалу, и в её глазах вспыхнуло восхищение.
— Никогда не видела ничего подобного, барин, — восторженно произнесла она. — Это же настоящая роскошь!
— Да, это роскошь, — согласился я, наслаждаясь её реакцией.
Я взял ещё один кусок ткани и протянул его ей:
— Вот, держи. Это тебе подарок.
Ключница взяла ткань и прижала её к груди, словно боясь потерять.
— Спасибо, барин, — тихо произнесла она. — Вы и правда щедры.
— Считай, что это мой подарок за молчание и преданность нашей семье! — произнёс я.
Марфа Ильинична, услышав мои слова, кивнула мне и поспешила к себе в комнату. Я усмехнулся, наблюдая за её торопливыми шагами, когда она спускалась по лестнице. "Только бы шею себе не свернула!" — почему-то подумал я, запирая свою комнату на ключ.
Спустившись вниз, я вышел из дома и увидел Егорку, который стоял на крыльце. Я предложил ему поужинать вместе, и он с радостью согласился, хоть и выглядел немного смущённым. Мы прошли в столовую, где уже был накрыт стол.
В комнате царил уютный полумрак, а зажжённые свечи создавали атмосферу тепла и спокойствия. На столе стояли блюда с жареной курицей, запечённой картошкой, свежими овощами и ароматным хлебом.
Мы сели за стол, и я почувствовал, как напряжение последних часов начинает отступать. Егорка, который до этого был немного скован, расслабился и с аппетитом принялся за еду.
— Спасибо, барин, — сказал он, прожевав первый кусок. — Всё очень вкусно.
— Не за что, — ответил я, улыбаясь. — Ты это заслужил.
Мы наслаждались ароматной вишневой наливкой и вкусной едой, не нарушая молчания. За окном уже начало темнеть.
Когда ужин подошёл к концу, я поблагодарил Егорку за помощь и проводил его до избы, где он жил вместе с отцом, матерью и тремя младшими сёстрами.
Когда я вернулся домой, то сразу же взбежал по лестнице, открыл дверь своей комнаты и быстро заперся изнутри. Затем, достав из-под кровати мешки с золотыми и серебряными монетами, я поспешил спрятать их в тайник, который был оборудован в стене. Рулоны шелка я положил под пуховую перину.
"Завтра мне предстоит важное дело, — думал я, засыпая. — Нужно будет взять на кухне глиняные горшки, переложить в них серебро и золото, а затем незаметно вынести из усадьбы и закопать в укромном месте. А шёлковые ткани я отвезу на базар и продам какому-нибудь купцу. Вырученные деньги отдам матушке, чтобы поправить наше имение".
Я погрузился в сон, не услышав, как матушка вернулась от Кожарских.
_____________
© Канал "Красная Палатка"
_____________________________________________________
Запрещается без разрешения авторов цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного рассказа.
Является интеллектуальной собственностью авторов.
Все персонажи вымышленные, совпадения случайны.