Представьте, что вы — художник, поэт или, на худой конец, изобретатель борьбы с серой повседневностью с помощью искусства. Бессонная ночь и вот вы придумали нечто гениальное. Вы рады и точно надеетесь на признание, словно импрессионист на своей первой выставке, проходившей на бульваре Капуцинок. А потом — бац! — «ваша» идея уже исполнена кем-то другим точно также. Тут не только муза погрустнеет, но и внутри будет всё кипеть от несправедливости.
Да возьмём даже наш любимый Дзен: наплыв одинаковых статей-пересказов, одинаковых «открытий» и даже одинаковых запятых. Всё это особенно весело для тех, кто не может или не хочет придумывать своё, но грустно для тех, кто создает все с нуля. Но вернёмся к заимствованию в искусстве и порассуждаем, и обменяемся мнениями.
Поговорим честно: художники, музыканты, режиссёры испокон веков то вдохновлялись, то копировали, то вовсе — ирония судьбы! — воровали идеи друг у друга. Признаться, без этой вечной творческой эстафеты история искусства была бы уныла, как сельский забор без граффити. Посмотрите: в музыке появляются каверы, в фильмах — загадочные «пасхалки», в живописи — прямые намёки на классиков. Игра «найди отличия» в искусстве всегда была любимой забавой искушённых зрителей.Это увлекательно, это интересно для зрителя, жизнь кипит, искусство обновляется и есть преемственность. Это все прекрасно, так как мы не забываем прошлое, но есть одно "Но"! Есть открытое творческое заимствование и это забавная игра памяти и ассоциаций. Ничего плохого, если вам вдруг вспомнился Шишкин, когда вы смотрите на пейзаж нет, вы даже можете порадоваться тому, что есть художник, который пишет почти также талантливо природу. А вот откровенный плагиат — когда чужую идею выдают за свою, не потрудившись даже внести ничего своего — это уже случай из другой оперы. Тут, увы, всё по классике: и хорошо когда творческий игнор, но бывает и так что звучат, к сожалению, и вовсе аплодисменты.
Вы, наверное, слышали фразу: «Хорошие художники копируют, великие — воруют». Хотя Пикассо, утверждают, этого не говорил, а сказал так поэт-модернист Томас Стернз Элиот, но она характеризует то, что никто не будет сидеть в тюрьме за кражу идей. В социуме за воровство могут и по рукам дать и посадить, в искусстве — иногда даже премии выдают.
Так где же пролегает та самая тонкая грань? Что есть вдохновение, а что — кража? Можно ли обвинять художника в воровстве, если творчество — вечная школа подражаний и переосмыслений? Давайте разберёмся на примерах самых известных работ: кто вдохновлялся, а кто откровенно воровал, и почему порой копия оказывается интереснее оригинала.
Глава 1. Неоригинальная "Олимпия"
Первая работа, которую предлагаю рассмотреть в контексте вдохновения и заимствования — легендарная «Олимпия» Эдуарда Мане. Безусловно, на момент своего появления полотно вызвало бурю негодования: художника обвиняли во всем, что возможно, вплоть до поругания классики. Однако время расставило всё по своим местам, и сегодня «Олимпия» считается вершиной художественной смелости и своеобразным вызовом академическому искусству. Но она была бы настоящим прорывом, если бы её художник не сплёл из нитей идей предшественников.
Итак: и первой картиной, которая предвосхитила "Олимпию" становится «Венера Урбинская» Тициана (1538). Чем же она похожа? Посмотрите; обе героини уютно устроились в своих покоях, опираются на правую руку, являются обладательницами браслета на том же запястье, а левая рука скромно прикрывает тело. К тому же, Мане не скрывал своего восхищения классиками и ещё во время учёбы делал копии с работ Тициана. Следующей вдохновляющей картиной в списке стала "Обнажённая маха" Гойи:мы видим опять современную женщину, абсолютно без мифологического ореола, полуобнажённую и глядящую прямо в глаза зрителю. Гойя, как и Мане, явно не старался спрятать героиню за дымкой античных аллегорий. И третей картиной которую вспоминаешь, когда смотришь на "Олимпию", можно называть, «Одалиску» Бенувиля, которая также намекает на композиционные решения Мане: контраст бледной и смуглой кожи, воплощённый в совершенно иной тональности, но с похожей драматургией.
И вот получается интересный творческий «винегрет»: сюжет один, но каждый художник прочитывает его по-своему. Мане, взяв на вооружение ряд знакомых и понятных художественных ходов, объединяет их в особую, самостоятельную работу. Можно сказать, что Мане выбрал для себя путь подражания Тициану. В его картине нет ничего, кроме натурщицы, как и у Гойи, а контраст между светлой и тёмной женщиной отсылает к решению Леона Бенувиля. В результате мы получаем собирательное произведение, в котором художник опирается на существующие образы, но всё же создаёт автономную работу, отличную от своих предшественников. Мане взял идеи, переработал их и создал нечто новое: его «Олимпия» напоминает другие произведения, но не повторяет их полностью, сохраняя самостоятельность и оригинальность. Вдохновился ли Мане или всё же украл — вопрос, который каждый решает для себя сам. Но в итоге его «Олимпия» узнаваема, оригинальна, и всё-таки лишь отчасти напоминает предшественников. Или нет? Как думаете?
Глава 2. Купание одного и того же коня
Давайте взглянем на "совпадение" двух картин, даже трёх картин: "Всадники на воде" Кеншток и "Купание красного коня" Петрова-Водкина и ещё одну, о ней чуть ниже. Главные герои – кони, вода и всадники. Сюжетно схожи, но, как говорится, дьявол кроется в деталях.
Кеншток просто изображает всадников на фоне водной глади. А вот Петров-Водкин идёт ва-банк: красный конь, мощь, выход за рамки, будто утверждает, что его идея – настоящая гениальная находка.
Символизм, безусловно, присутствует. Всадник и конь как одно целое, хрупкость и сила. Вечная борьба противоположностей.
Как утверждают, Петров-Водкин позаимствовал яркие цвета из древнерусской иконописи. Красные кони на иконах, насыщенные оттенки – это несомненно вдохновило художника. Но здесь возникает тёмное пятно: на обочине славы незаслуженно осталась картина Сергея Калмыкова «Красные кони», написанная в 1911 году – годом раньше. Вряд ли Петров-Водкин черпал вдохновение у Кеншток, так как уже есть "подозреваемый", у которого он "позаимствовал" идею. Или нет?
В дневниковых записях разных лет Калмыков писал, что показал «Красных коней» вместе с другими этюдами Кузьме Петрову-Водкину осенью 1911 года, и тот сказал, что они написаны «точно молодым японцем».
Сам Калмыков называл Петрова-Водкина вором, заявляя, что с его картины срисовано почти все, особенно ярко-красные кони. Калмыков даже утверждал, что Петров-Водкин срисовал с него мальчика, хотя тот утверждал, что писал героя со своего племянника.
Символический "боевой раунд" между художниками выигрывает Петров-Водкин. Его картина стала символом революционной России, и слава досталась именно его боевому красному коню. Аплодисменты за исполнение, но за идею спасибо то ли иконописи, то ли Калмыкову. Но, увы, не Петрову-Водкину. А вы как считаете?
Глава 3. Современный плагиат
А теперь давайте рассмотрим ситуацию с "Маратом" и его современным переосмыслением.
Итак, у нас есть "Марат" Жака Луи Давида – икона революции, образ друга, павшего от руки врага. Картина, пропитанная трагизмом и величием, моментально ставшая символом своей эпохи. Марат – фигура историческая, человек, ставший жертвой политической борьбы.
И вот появляется Гэвин Терк, берущий за основу эту классику и создающий свою версию. Он сохраняет позу, но вместо живописи использует воск. Получается своеобразная игра с формой и материалом.
Тут возникает вопрос: это дань уважения, пародия или просто попытка привлечь внимание к своему творчеству за счет известного имени? Терк добавляет в свою работу кровать с балдахином, элемент, отсутствующий в оригинале. Это можно интерпретировать как попытку добавить новый смысл, привнести современный контекст.
Однако, невольно начинаешь сравнивать с оригиналом. И сравнение, к сожалению, не в пользу Терка. У Давида "Марат" пропитан болью и трагедией. В работе Терка, при всей ее технической изощрённости, чего-то не хватает. Возможно, той самой искренности, которая делала "Марата" Давида таким пронзительным.
Конечно, в искусстве все относительно. Кто-то скажет, что Терк переосмыслил классику, придав ей новое звучание. Кто-то увидит в этом лишь копирование, лишенное оригинальности.
Я считаю, что переосмысление классики – это вполне допустимый прием в искусстве. Но при этом важно, чтобы новое произведение не просто повторяло оригинал, а несло в себе что-то свое, новое видение, новый смысл. В случае с "Маратом" Терка, мне кажется, этого не хватает. Слишком много отсылок к оригиналу, и слишком мало собственной индивидуальности. Это скорее вариация на тему, чем самостоятельное произведение. Или вспоминать классический оригинал, глядя на новый и было целью Терка. Тогда он справился на пять, но вряд ли люди, интересующиеся искусством, забыли про настоящего Давида. А как вам новый? Или это как с фильмом ремейком, смотришь только, чтобы убедиться, что оригинал лучше, но ведь бывают исключения?
Глава 4. Романтические девушки, как дань уважения мастеру
В мире искусства нередки случаи, когда одна работа перекликается с другой, как мы уже поняли, и размышляя о плагиате, вдохновении или просто совпадении, мы понимаем, что поймать истину трудно. В заключении рассмотрим ещё три картины с похожим сюжетом: "Девушка в окне" Харменса Рембрандта ван Рейна, "Девушка в окне" Рембрандта Пила и "Девушка в окне" Томаса Салли. Что это – случайность, дань уважения великому мастеру или откровенное копирование?
Не будем вдаваться в пространные размышления, а просто посмотрим фактам в лицо и сделаем выводы, пусть даже и предполагаемые только в нашей голове.
Итак, у нас есть первопроходец или источник:Харменс Рембрандт ван Рейн, который создал свой шедевр в 1645 году. Его "Девушка в окне" – это оригинальное произведение, задавшее тон для будущих интерпретаций. Картина изображает молодую особу, выглядывающую из окна, и является образцом мастерства голландского художника.
Через пару столетей появляется американская версия: Томас Салли написал свою "Девушку в окне" в 1812 году. Учитывая популярность работ Рембрандта ван Рейна, вполне вероятно, что Салли был знаком с его картиной и вдохновился ею. Однако Салли не просто скопировал оригинал, а создал свою версию, добавив свой стиль. Можете убедиться, посмотрев на картину.
Имя обязывает?: Рембрандт Пил, как следует из его имени, вырос на наследии великого голландца. Его "Девушка в окне" (1822) очень похожа на работу Рембрандта ван Рейна, практически повторяя ее композицию и детали. В данном случае можно говорить о прямом копировании, возможно, с целью отдать дань уважения великому мастеру. В любом случае композиция похожа, но все три девушки разные и олицетворяют своё время.
Итак; один написал и придумал, второй вдохновился и переосмыслил, третий отдал дань уважения. Ну никого прям не подловить сегодня(если только автора статьи, ведь темы такие уже есть🤫) Хотя может, в искусстве все искусно переплетается и создаётся таким образом, чтобы мы обретали в памяти ассоциации. Ведь если посмотреть, то все три художника – известные и талантливые. Возможно, их привлекала не только композиция, но и сам образ девушки у окна – мечтательный, загадочный, смотрящий в будущее. Этот образ оказался вне времени, и каждый художник интерпретировал его по-своему, оставляя нам пространство для размышлений о границах между плагиатом и вдохновением.
Как мы видим, в искусстве нет однозначных ответов. Прямое копирование, безусловно, не приветствуется, но вдохновение работами предшественников – обычное явление. Дело за зрителем, одна идея, разное воплощение и вот уже появляются поклонники именно твоей интерпретации. Вор в этом случае не несёт наказание за свою кражу, он берёт лимон и делает лимонад, а уж у кого он вкуснее получится решать будет зритель, ведь лёд и сахар, и мяту кладут уже по вкусу.
Вот такая сегодня подборка, которая развивает наше представление о привычном в искусстве, сколько там еще клада для наших глаз, но об этом во второй части.
Надеюсь, вам было интересно. Спасибо за внимание и до встречи на этом канале. Еще осмелюсь вас пригласить в мой
тг канал, там тоже каждый день что-то интересное и о Санкт-Петербурге, и о творчестве, и о людях, которые вдохновляют.