Июльское солнце припекало так, что даже под тканевым козырьком рыночных рядов было нечем дышать. Анна вытерла испарину со лба и поправила сумку на плече. Персики в бумажном пакете пахли медом и летом. Виктор их любил – каждое воскресенье она покупала спелые, с бархатистыми боками. Муж всегда радовался этой маленькой традиции.
Автобус задерживался. Анна переминалась с ноги на ногу, поглядывая на часы. Нужно успеть приготовить что-нибудь особенное. Сегодня их годовщина – пятнадцать лет вместе. Пятнадцать лет, как она доверила ему свою жизнь.
Наконец подъехал нужный автобус, распахнул двери с тихим шипением. Дорога до дома заняла полчаса. Глядя в окно на проплывающие дома и деревья, Анна думала о том, какое праздничное блюдо приготовить. Может, тот самый пирог с вишней, по рецепту его бабушки? Виктор всегда говорил, что у нее получается даже вкуснее.
Дверь в квартиру открылась почти бесшумно. Анна осторожно прикрыла ее за собой – возможно, муж еще спит. По выходным он любил подремать после обеда. Сняв туфли, она на цыпочках прошла в коридор.
Голос Виктора донесся из гостиной – он разговаривал по телефону, не подозревая о ее возвращении.
– Мам, не волнуйся, дом уже давно оформлен на тебя. Она ничего не узнает.
Анна замерла. Пакет с фруктами выскользнул из внезапно ослабевших пальцев. Персики рассыпались по полу, некоторые покатились под тумбочку. Один ударился о плинтус и треснул, выпустив сладкий сок.
– Я все предусмотрел, – продолжал голос мужа. – Нет, не беспокойся. Зачем ей знать? Только лишние вопросы...
Анна прижала ладонь ко рту, боясь, что вырвется стон. Сердце бешено колотилось где-то в горле, мешая дышать. Неужели она правильно поняла? Неужели Виктор... Их дом... Ее дом...
Мысли путались. Она осторожно наклонилась, собирая рассыпавшиеся фрукты, стараясь не издавать ни звука. Руки дрожали, и персики снова норовили выскользнуть.
– Конечно, это надежно. Бумаги оформлены еще полгода назад, все по закону.
Полгода. Значит, полгода назад, когда они обсуждали ремонт, когда выбирали новые шторы и спорили о цвете стен в спальне... все это время дом уже принадлежал не им. Не ей.
Каким-то образом Анна заставила себя двигаться. Подняла последний персик, поправила пакет и медленно попятилась к входной двери. Бесшумно открыла и закрыла ее – на этот раз с шумом.
– Витя, я дома! – крикнула она, словно только что вошла. Собственный голос казался чужим, неестественно высоким.
– А, ты уже вернулась? – муж вышел в коридор, пряча телефон в карман брюк. Улыбался. Как ни в чем не бывало. – О, персики купила? Молодец.
Анна смотрела на его улыбку, на знакомые морщинки в уголках глаз, на седеющие виски – и не узнавала человека перед собой. Кто этот мужчина? Где тот Виктор, с которым она прожила пятнадцать лет?
– Да, твои любимые, – ее губы растянулись в улыбке. – Я быстро приму душ и начну готовить.
День тянулся мучительно долго. Она резала овощи, взбивала тесто, улыбалась, отвечала на вопросы – и все как в тумане. Вечер. Ужин. Бокалы с вином. Его тосты и поздравления с годовщиной. Пустые слова.
Когда Виктор наконец заснул, Анна выскользнула из постели. В домашнем кабинете, в ящике стола хранились все их документы. Она включила настольную лампу, направив свет так, чтобы не потревожить спящего мужа за стеной.
Бумаги лежали аккуратной стопкой – Виктор всегда был педантичен. Дрожащими пальцами она перебирала страницы. Вот оно. Свидетельство о собственности. Черным по белому: владелец дома – Светлана Николаевна Петрова. Его мать. Дата регистрации – полгода назад.
Анна опустилась на стул, не в силах отвести взгляд от документа. Строчки расплывались перед глазами. Пятнадцать лет брака. Пятнадцать лет, которые вдруг обесценились одним росчерком пера.
Что теперь? Куда идти? Кому верить?
Она аккуратно положила бумаги обратно, в том же порядке. Выключила лампу и вернулась в спальню. Виктор мерно дышал во сне, повернувшись к ней спиной. Такой родной. Такой чужой.
Анна легла, глядя в потолок. Слезы катились по вискам, впитывались в подушку. Завтра. Завтра она начнет действовать. А сегодня... сегодня можно еще немного побыть в иллюзии счастливого брака. Последняя ночь в доме, который она считала своим.
Поиск правды
Дверь в кабинет юриста казалась Анне непомерно тяжелой. Она набрала в грудь воздуха и толкнула ее.
Адвокат Семенов был типичным юристом — седеющие виски, строгий костюм, взгляд, проникающий в самую душу. Анна устроилась в кресле напротив, положив на стол папку с документами.
— Значит, вы утверждаете, что дом куплен на ваши деньги, но оформлен был на мужа? — Семенов перелистывал бумаги.
— Да. Мы продали мою квартиру, доставшуюся от бабушки. Эти деньги пошли на первый взнос, — Анна нервно теребила ремешок сумочки. — А теперь я узнаю, что муж переписал дом на свою мать! Полгода назад. Просто взял и... — она запнулась.
Юрист поправил очки и вздохнул.
— Документы оформлены законно. Если муж был собственником, он имел право передать имущество матери.
— Но этот дом куплен на мои деньги! — голос Анны дрожал от возмущения.
— В таком случае вам придется доказать это через суд, — он захлопнул папку. — У вас сохранились документы о продаже вашей квартиры? Банковские выписки?
Анна замерла. Документы? Конечно, они должны быть. Но где? Всем этим занимался Виктор.
— Я поищу, — она прикусила губу. — А если найду? Что тогда?
— Тогда мы сможем подать иск. Но будет непросто.
Пятнадцать тысяч за консультацию. Столько стоила ее надежда. Анна расплатилась и вышла на улицу, щурясь от яркого солнца. Людской поток обтекал ее, спешил по своим делам. Как странно — мир рушился, а вокруг все оставалось по-прежнему.
Она не поехала домой. Ноги сами понесли ее в маленький сквер неподалеку. Плюхнувшись на скамейку, Анна уставилась в одну точку.
Телефон в сумке завибрировал. Виктор. Она долго смотрела на экран, прежде чем ответить.
— Да?
— Ты где? — в его голосе слышалось раздражение. — Ужин не готов.
— Задержалась в магазине, — легко соврала она. — Скоро буду.
— Хорошо. Жду.
Дома Виктор встретил ее поцелуем в щеку. Таким привычным. Таким фальшивым, как теперь понимала Анна.
— Пиццу заказал, — сообщил он.
— Спасибо.
Она разглядывала его украдкой — морщинки у глаз, седина на висках, родинка над бровью. Человек, с которым она прожила пятнадцать лет. Незнакомец.
— Завтра едем к маме, не забыла? — спросил он перед сном.
К теще. К женщине, чье имя теперь стояло в документах на их дом.
— Не забыла, — Анна натянула одеяло до подбородка. — Давай подарим ей тот чайный сервиз?
— Отличная идея.
Виктор быстро заснул. А она лежала, глядя в потолок. Что-то внутри нее переменилось. Апатия и отчаяние уступили место холодной ярости. Она больше не будет жертвой. С этого момента она — охотник.
Разрыв
Анна выбрала «Бристоль» не случайно. Именно в этом кафе пятнадцать лет назад Виктор сделал ей предложение. Здесь же она решила поставить точку.
Она пришла раньше. Заказала только чай. Просидела минут двадцать, смотря в окно на прохожих. Мужчина с ребенком на плечах, парочка под одним зонтом, пожилая женщина с таксой на поводке. Обычные люди, обычные жизни. Ничего общего с тем адом, в котором она жила последний месяц.
За стеклами начал накрапывать дождь, когда скрипнула входная дверь и появился Виктор.
"Нам нужно поговорить," — написала она ему утром. И он согласился, даже не спросив о чем. Наверное, думал, что это очередной разговор о ремонте, о поездке к морю или о чем-то еще, таком же обыденном. Будто они все еще нормальная семья.
— Прости за опоздание, — Виктор наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. От него пахло осенью и тем одеколоном, который она подарила на прошлый день рождения. — Совещание затянулось.
Анна отстранилась, не позволив ему коснуться себя. В глазах Виктора промелькнуло удивление, но он сдержанно кивнул и сел напротив.
— Будешь что-нибудь? — спросила она.
— Кофе, как обычно, — он бросил быстрый взгляд на официантку, которая уже направлялась к их столику.
— Двойной эспрессо и миндальное печенье, — сказал он, не глядя в меню.
Им принесли заказ. Анна смотрела, как он размешивает сахар — аккуратно, без единого звука ложечки о чашку. Всегда такой педантичный, всегда такой предсказуемый. Кроме тех случаев, когда тайком переписывает ваш дом на свою мать.
— Почему ты так поступил? — спросила она без предисловий.
Виктор поднял на нее глаза:
— Не понимаю, о чем ты.
В его голосе не было ни раздражения, ни беспокойства. Ничего, кроме легкого недоумения. Отличный актер.
Анна достала из сумки папку и положила перед ним выписку из Росреестра. За три недели она собрала все доказательства. Нашла документы о продаже своей квартиры, выписки со счетов. Даже посетила нотариуса, который оформлял дарственную. Она была готова к этому разговору.
— О доме, который ты переписал на свою мать полгода назад.
Он даже не посмотрел на документ. Отпил глоток кофе, поставил чашку, аккуратно промокнул губы салфеткой.
— А, ты об этом, — пожал плечами Виктор. — Чисто формальная процедура. Мама беспокоилась о будущем, я хотел ее успокоить.
— Формальная? — Анна почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Ты передарил дом, купленный на мои деньги, своей матери. Тайком от меня.
Виктор слегка нахмурился, но тут же разгладил складку между бровями.
— Ань, ты преувеличиваешь. Какая разница, на кого оформлен дом? Это просто бумажка. Мы живем там вместе, у нас семья. Я не понимаю, зачем ты устраиваешь сцену.
— Бумажка? — она старалась говорить тихо, но получалось плохо. — Тебе звонила риелтор Сергеева три дня назад. Она сказала, что ваша с мамой квартира почти продана, и скоро можно подписывать договор. Какая еще квартира, Витя? У твоей мамы нет другой квартиры.
Что-то дрогнуло в его взгляде. Неуверенность? Испуг? Он тут же отвел глаза.
— Ты копаешься в моем телефоне?
— Ты забыл его на кухне. Он зазвонил, я просто увидела имя на экране.
Виктор провел рукой по волосам — жест, который появлялся у него только когда он нервничал.
— Послушай, — он наклонился ближе, заговорил тише, — это не то, что ты думаешь. Маме нужны деньги на лечение. У нее проблемы с сердцем. Мы решили продать квартиру...
— Какую квартиру, Витя? — перебила его Анна. — У нее нет квартиры. Есть только дом. Наш дом. Который ты ей подарил.
— Ты все неправильно поняла, — он покачал головой. — Это временная мера. Как только продадим, я верну дом обратно. Клянусь.
— Продадите что?
Теперь он молчал, смотрел на нее, как загнанный в угол зверь. Впервые за все эти годы Анна видела, как рушится его самоуверенность.
— Ты собирался продать наш дом, — она не спрашивала, она утверждала. — Дом, который мы купили на деньги от продажи моей квартиры. Дом, где я прожила пятнадцать лет. И не сказал мне ни слова.
— Это просто бумажки, формальность, — повторил он, но уже без прежней убежденности. — Ты же никуда не денешься.
Эти слова, такие надменные, такие самоуверенные, стали последней каплей. Она медленно сняла с пальца обручальное кольцо — золотой ободок с гравировкой внутри: "Навсегда вместе" — и положила его перед ним.
— Ошибаешься.
Виктор уставился на кольцо. Его бравада испарилась.
— Что ты делаешь?
— Ухожу от тебя, — голос Анны звучал спокойно, хотя внутри все дрожало. — Я подала в суд иск о признании сделки недействительной. У меня есть все доказательства, что дом был куплен на мои деньги.
— Ты… что? — он растерянно моргал. — Ты подала в суд? На меня?
— Да.
— Ты с ума сошла! — его голос поднялся, и люди за соседними столиками начали оборачиваться. — Мы пятнадцать лет женаты! Пятнадцать лет! А ты из-за какой-то бумажки...
— Не из-за бумажки, — она покачала головой. — Из-за предательства. Ты лгал мне. Планировал продать дом за моей спиной.
— Я делал это ради мамы! — он понизил голос, но гнев клокотал в каждом слове. — Ей нужны деньги на операцию. А ты думаешь только о себе!
Анна грустно улыбнулась. Вот оно, то самое... Сколько раз за эти годы он заставлял ее чувствовать себя виноватой?
— Я восемь лет ухаживала за твоей мамой, когда она болела. Пожертвовала карьерой. А теперь узнаю, что все это время ты видел во мне удобное приложение к кошельку.
Она встала, надела пальто. С каждым движением становилось легче дышать.
— Ты никуда не уйдешь! — он схватил ее за руку. — У тебя ничего нет! Куда ты пойдешь?
Анна спокойно высвободила руку.
— У меня есть я сама. И этого достаточно.
Она забрала сумку и двинулась к выходу. Слышала, как он окликает ее, как извиняется перед официанткой, как скрипит его стул. Не обернулась.
На улице шел дождь. Мелкий, моросящий, противный. Но даже он не мог испортить того чувства свободы, которое затопило ее грудь. Пятнадцать лет она жила с человеком, который предал ее при первой возможности. Пятнадцать лет иллюзий.
Анна достала телефон, набрала номер:
— Лен, привет. Помнишь, ты предлагала пожить у тебя, если понадобится? — ее голос дрогнул. — Кажется, время пришло.
Она спрятала телефон в карман и остановилась на секунду, чтобы в последний раз взглянуть на кафе. Через большое окно виднелся Виктор — он сидел, опустив голову, крутил в пальцах ее кольцо. Чужой человек. Незнакомец.
Анна повернулась и пошла прочь. Впереди была неизвестность, трудности, одиночество. Но это была ее жизнь. И она больше никому не позволит ее украсть.
Своими руками
Май выдался на редкость теплым. Анна стояла на балконе своей новой квартиры, подставив лицо утреннему солнцу. Третий этаж, вид на парк, тихий район — здесь все дышало спокойствием. Ее спокойствием, которое она заслужила.
Шесть месяцев. Полгода с того дня, когда она вышла из кафе «Бристоль» другим человеком. Сначала было трудно — ночевки у подруги, поиски работы, судебные заседания. Ночами она просыпалась в холодном поту: а что, если не получится? Что, если она останется у разбитого корыта, без крыши над головой, без денег?
Но она справилась.
Позади остались нервные срывы, бессонные ночи, адвокаты и бумаги. Виктор боролся отчаянно — то умолял вернуться, то угрожал, то пытался давить на жалость. Но ее будто подменили. Там, в кафе, она оставила не только обручальное кольцо, но и свой страх.
Анна провела рукой по перилам балкона — новым, только что покрашенным. От них еще пахло краской. Все вокруг было новым: квартира, работа, друзья, она сама.
Звонок в дверь вырвал ее из размышлений. На пороге стояла Ленка с бутылкой шампанского.
— Привет, новосел! — она улыбалась во весь рот. — У тебя классная квартира. Давно хотела посмотреть, но все никак не получалось заехать.
— Проходи, — Анна впустила подругу. — Я только вчера закончила с ремонтом.
— Ого! — Ленка огляделась. — Сама все делала?
— Не совсем, — Анна улыбнулась. — Стены и потолок — мастера. А вот мебель собирала сама.
— Круто, — Ленка поставила шампанское на кухонный стол. — Ты выиграла дело, ты купила квартиру, ты сделала ремонт. Чудо-женщина!
Анна засмеялась, доставая бокалы.
— Какое там чудо. Просто научилась жить для себя.
Они расположились на балконе. Шампанское пенилось в бокалах, солнечные лучи играли в пузырьках.
— За новую жизнь, — Ленка подняла бокал. — За тебя, смелую и свободную.
Они чокнулись. Шампанское оказалось сладким и холодным — в самый раз для такого дня.
— Между прочим, — Ленка отпила глоток, — я вчера видела твоего бывшего.
Анна напряглась, но всего на мгновение.
— И как он?
— Не очень, — Ленка поморщилась. — Говорят, они с матерью съехали в однушку на окраине. Квартира свекрови не продалась, а дом суд вернул тебе... Короче, дела у него не очень.
Анна молчала, глядя на парк внизу. Где-то там бегали дети, лаяли собаки, жизнь шла своим чередом.
Должна ли она что-то чувствовать? Жалость? Злорадство? Месть свершилась — Виктор потерял все, на что рассчитывал. Дом пришлось продать, чтобы разделить деньги по решению суда. Но ни злости, ни жалости не было. Только спокойствие.
— Он звонил тебе? — спросила Ленка.
— Пару раз, после суда. Хотел встретиться, поговорить. Я отказалась.
— Правильно, — подруга кивнула. — Нечего бередить старые раны.
Анна покачала головой:
— Дело не в ранах. Просто нам больше не о чем говорить. Он в прошлом.
Странно, как быстро пятнадцать лет жизни превратились в «прошлое». Словно кто-то перевернул страницу книги, и началась новая глава.
Ветер усилился, принося запах цветущих лип из парка. Анна глубоко вдохнула.
— Знаешь, о чем я думаю? — она улыбнулась Ленке. — О том, как это странно — начинать жизнь заново в сорок лет.
— Лучше в сорок, чем никогда, — философски заметила подруга.
— Это точно.
Телефон Анны звякнул — пришло сообщение. Начальник спрашивал, готова ли она взять новый проект. Большой, перспективный, с возможностью карьерного роста.
Год назад она бы и мечтать не могла о такой работе. Тогда ее жизнь крутилась вокруг дома, Виктора, его матери, готовки и уборки. А теперь...
— Хорошие новости? — Ленка кивнула на телефон.
— Очень, — Анна быстро набрала ответ: «Конечно, я готова. Пришлите детали».
За этот год изменилось все. Она нашла работу в агентстве недвижимости — сначала простым агентом, но быстро поднялась до менеджера. У нее появился свой круг общения, хобби, интересы.
И вот теперь — собственная квартира. Небольшая, но уютная. Ее крепость, ее тихая гавань. Совсем не похожая на тот большой дом, где она жила с Виктором.
— А ты пойдешь на встречу выпускников? — спросила вдруг Ленка. — В следующую субботу, двадцать пять лет со дня окончания школы.
— Я думала об этом, — Анна покрутила бокал в руках. — Наверное, пойду. Будет интересно посмотреть, кто как изменился.
— Слышала, Олег Светлов разводится, — хитро улыбнулась Ленка. — Помнишь его? Он еще за тобой в школе бегал.
— Ленка! — Анна рассмеялась. — Даже не думай!
— А что? — подруга сделала невинное лицо. — Он всегда был в тебя влюблен. И сейчас неплохо выглядит, между прочим.
— У меня сейчас другие приоритеты, — Анна покачала головой. — Работа, квартира, саморазвитие.
— Все работа да работа, — вздохнула Ленка. — Когда жить-то будешь?
Анна улыбнулась, глядя на парк, залитый солнцем.
— Я и живу. Впервые за много лет по-настоящему живу.
Они допили шампанское. Ленка начала собираться — у нее были еще какие-то дела. Обнявшись на прощание, они договорились встретиться на следующей неделе.
Когда за подругой закрылась дверь, Анна вернулась на балкон. Облокотилась на перила, вдыхая теплый майский воздух. Внизу шумел город — машины, голоса, музыка из чьего-то окна. Жизнь.
Телефон снова подал сигнал. На этот раз голосовое сообщение от брата: «Привет, сестренка! Слышал, ты с ремонтом закончила. Может, на дачу к нам с детьми приедешь на выходные? Шашлыки, речка, все дела. Племянники скучают».
Анна улыбнулась. Она давно не была на даче у брата. Раньше Виктор всегда находил причины не ездить — то работа, то мать нездорова, то просто «не хочу». А ей так не хватало этих семейных посиделок, игр с племянниками, разговоров у костра.
Она быстро набрала ответ: «С удовольствием приеду. Купить что-нибудь к столу?»
Брат ответил почти мгновенно: «Только себя в хорошем настроении!»
Анна рассмеялась. С хорошим настроением проблем не будет. Она чувствовала себя... свободной. Да, именно так. Свободной от лжи, от иллюзий, от чужих ожиданий.
Она ещё раз окинула взглядом свою маленькую квартиру. Свою. Заработанную своим трудом, обставленную по своему вкусу.
— Ну здравствуй, новая жизнь, — тихо сказала Анна и улыбнулась своему отражению в оконном стекле.
Женщина, которая смотрела на нее из стекла, тоже улыбалась. У нее были морщинки в уголках глаз, легкая седина в волосах и спокойный, уверенный взгляд. Взгляд человека, который знает себе цену. Который больше никогда и никому не позволит себя обмануть.