Сегодняшний день начался с боли. Да не просто с боли, а с такой, что даже голову влево повернуть было трудно. Вчерашний "подвиг" — спасение собаки от неминуемого обжорства обернулся ушибом моего ребра. А потом… БАМ! Дочка-акробат, отрабатывающая удар ногой, словно Брюс Ли, всадила мне нечаянно в бок так, что искры из глаз полетели ярче фейерверков на Новый год. Мысли: «Зачем я вообще именно в этот момент решила спасти собаку от гастрономического эксперимента в виде сжирающей восковой свечи, сделанной моими же руками?» Но жизнь, как всегда, сказала: «Держись, дорогая!» — и я понеслась дальше.
Утром — групповое двигательное занятие, которое прошло для меня как «Движение для тех, кто ещё не сломался». К концу занятия боль начала отступать, как студент на первой паре. И тут я подумала: «Выходной же! Куда бы махнуть?» Ответ пришёл мгновенно: конечно, на кладбище! Нет, серьёзно, куда ещё ездят в будние-выходные за благодатью? Правильно на Смоленское кладбище — к блаженной Ксении Петербургской.
Стоя в очереди к часовне , я наблюдала за людьми. Они, серьезные и сосредоточенные, обходили часовню три раза против часовой стрелки и другим советовали делать ровно тоже самое.
Я смотрела на них и думала: "Ксения, наверное, с небес улыбается, считая, сколько кругов накрутили эти взрослые люди". Почему три? Почему против часовой стрелки? Почему не на одной ножке? Или, может, с приседаниями через каждые три шага? Это что, новый шаманский ритуал? Типа "пройду три круга — и все желания исполнятся"?
Но нет, святые — не волшебники. Они не исполняют желания по заказу, даже если вы облетите на крыльях часовню 333 раза против часовой стрелки. Бог думает не о нашем земном благополучии, его больше волнует наше спасение и жизнь вечная.
Хотелось сказать всем этим людям: "Ксении нужна ваша искренняя молитва, а не эти круги". Но я промолчала. Каждый ищет утешение по-своему.
На смоленском кладбище я была всего второй раз за 17 лет жизни в Питере. Вспомнила, как гуляла тут с женой брата… которой уже нет в нашем земном мире. Мы тогда оставили с ней детей на мужчин — а те, как истинные рыцари дивана, проспали до обеда.
Смешно и грустно одновременно.
Потом — трапезная. Постные щи! Боже, как они это готовят? Туда явно добавляют молитвы и ангельское пение. А хлеб… Это же не хлеб, это облако в устах! Уже следующий прием пищи во время онлайн созвона, который проходил в «Буше» мне хотелось плакать в уголке: «Где вы, святые повара?».
День нёсся, как поезд в метро. Созвон с психологами — я уже мастер подключаться из любых локаций: хоть из метро, хоть в пути, в кафе, хоть из космоса (если бы не законы физики). Обсуждали, наши насущные для психологов проблемы. Да, да у психологов они особенные 😀
Вечером — забираю дочь из школы. Всю дорогу в голове крутится: «Господи, научи не осуждать тех людей которых сегодня уже осудила».
А потом… вечером Литургия преждеосвященных даров. Тишина. Свечи. Благодать. Весь день носилась, как белка в колесе, а тут — стоп. Сердце успокоилось, будто его погладили по голове.
Дома меня ждал Даня с лекцией: «Мама, а ты знаешь зачем аборигенов охраняют?» . А Ева… ну, вы поняли: акробатика, полёт ногой — готовится к Олимпиаде по травмам маминых рёбер.
Итог дня: начался с боли, закончился благодатью. И аборигенами. И щами. И причастием. Жизнь — как слоёный пирог: боль, смех, глупости, благодать. Но если присмотреться — в каждом кусочке свет. Даже если этот кусочек иногда бьёт тебя ногой в ребро.
P.S. а вообще я оказывается очень люблю щи)) и не на бегу 😉
#дневникпсихолога