– Милый, ну скажи честно, ты правда хочешь ехать к маме на Новый год? – спросила Аня, задумчиво помешивая кофе.
– Ну, Ань, ты же знаешь… традиция. Каждый год. Мама расстроится, если мы не приедем.
– Традиция, которая каждый год превращается в кошмар? – Аня вздохнула. – Отсутствие воды, нормального интернета, тетя Люба с её бесконечными историями про соседских коров… Это же пытка, Сергей! Мы могли бы провести Новый год так спокойно, уютно…
– Спокойно и уютно – дома, перед телевизором, заедая оливье? – Сергей усмехнулся. – Ань, ты же знаешь, я люблю твоё оливье, но…
– Но ты любишь и свою тёплую ванну, и горячую воду, которая будет течь из крана, а не из ведра после таяния снега! Давай вспомним прошлый Новый год! Твой телефон еле ловил сеть, я весь вечер пыталась связаться с братом, а ты просил меня пойти за водой в колодец, потому что “мама забыла”.
– Ну это мелочи…
– Мелочи?! Сергей, это не мелочи! Это ежегодное испытание на выживаемость! Мы могли бы пригласить друзей, сходить на каток, погулять по праздничному городу! Представь: блестящие елки, волшебная атмосфера, а не… не знаю, что там у твоей мамы в деревне, кроме заснеженных зарослей и бабки с ломом наперевес.
– Бабка с ломом – это преувеличение. И не всем же нравится городской шум и суета. Маме нравится традиция. Ей важно, чтобы мы были с ней.
– И ты думаешь, что она не рада твоим звонкам по видеосвязи? Можем организовать ей видеозвонок на весь вечер. Она будет видеть нас, мы будем с ней общаться, и при этом не будем замерзать в доме без отопления и мучиться от отсутствия нормального туалета!
– Туалет… ну… он… рабочий.
– Рабочий, но он на улице, Сергей! В мороз! И я не понимаю, почему мы должны терпеть все эти неудобства ради “традиции”, которая причиняет нам больше стресса, чем радости!
– Ну, Ань, не надо так драматизировать. Новый год – это же праздник! Надо быть вместе с семьёй.
– С твоей семьёй – да? Но я не хочу.
– Хорошо, хорошо. Ладно, я подумаю. Может, мы действительно могли бы провести этот Новый год иначе… Но мама будет очень расстроена.
– Я позвоню ей, объясню ситуацию. Скажу, что мы очень хотим встретиться, но в этом году обстоятельства не позволяют. Мы организуем встречу позже, приедем к ней, когда будет теплее. Мы посетим ее, купим ей подарки, но не будем мучить себя на Новый год. Пойми, я не хочу испортить тебе праздник, а эти поездки его постоянно портят.
Сергей молчал, задумчиво поглядывая в окно. Аня положила руку ему на плечо.
– Давай сделаем так, как будет лучше для нас обоих, хорошо? Праздник должен быть радостным, а не испытанием.
– Алло, мам? Да, всё хорошо… Сергей… Слушай, мам, Аня тут… – Сергей начал было объяснять матери Анину позицию, но его прервал вздох, полный трагизма. – Мама, она… она говорит, что хочет дома Новый год встретить… Ты понимаешь… ну… у неё головная боль… да, сильная… очень…
Аня, услышав это, скривилась. Головная боль – это её собственное изобретение, но что она могла сделать?
– Серёженька, мой бедный мальчик! А я-то думала, что вы наконец-то будете вместе… Как я проведу Новый год одна? Старая, больная… никто не нужен… Только ты… только ты, сынок…
Аня услышала слегка театральный всхлип из трубки. Сергей выглядел растерянным.
– Мам, ну… Аня… она…
– Серёжа, ты что, не приедешь? Ты бросишь меня одну в этот святой праздник? Ты знаешь, как я жду тебя каждый год! Твой отец… он бы этого не позволил… он бы не дал мне умереть от одиночества…
Слезы Ани стояли в глазах. Она знала, что это манипуляция, чистая вода, но видеть Сергея, сдавшегося под напором материнской вины, было больно.
– Хорошо, мам… Я приеду.
– О, Серёженька! Спасибо тебе, сынок! Ты спас меня! Ты – моя единственная надежда!
Аня, не выдержав, бросила телефон на диван. В её глазах плескалась смесь ярости, унижения и глубокой усталости. Она смотрела на елку, уже наряженную, на праздничную скатерть, готовящуюся к застолью, которое теперь она будет встречать в гордом одиночестве.
Новогодний вечер прошёл для неё под знаком глубокой тоски. Она смотрела на свои отражения в блестящих елочных шариках, и в каждом из них видела собственное отчаяние. Сергея не было, он был в той проклятой деревне, где связь исчезает в самый неподходящий момент. К слову, он ей даже и не позвонил в тот вечер.
В тишине новогодней ночи, под бой курантов, Аня впервые по-настоящему задумалась о разводе. В душе осталась глубокая, ноющая рана. Больше она не была готова терпеть эти ежегодные истязания, эти манипуляции и бесконечную войну с матерью Сергея. Этот Новый год стал для нее точкой невозврата. Она решила, что следующий Новый год она встретит уже свободной женщиной. Пусть одинокой, но свободной.
