Наступила ночь, тёмная, мрачная ночь... Уже наметились контуры расследования, но просвета не было никакого. Все версии натыкались на тупик. Стройный ряд был разрушен нетипичностью данной ситуации. Проверка этих двух барыг, велосипедных ремонтников, показала несостоятельность доводов об их участии в преступлении. Оба они были далеко от города в момент убийства. И если были причастны к чему-то, то лишь к пьяным скандалам, сопутствующим их ремеслу мелких отходников. Егоров не мог спать, он в напряжении долго вглядывался в темноту, пока не слез с кровати и не отправился на Женькину половину за шкаф. Султанов тоже не спал, они оба уселись на Женькин диван и стали тихо шептаться, чтобы не разбудить Свету и Наташку. Разговор, понятное дело, касался расследования убийства Анны.
- Ничего пока не состыковывается, - полушёпотом говорил Алексей.
- Что ты хочешь? Только первый день прошёл, скольких ещё надо опросить, дождаться экспертиз, скольких фигурантов предстоит найти... Хотя бы ту женщину неизвестную взять, - отвечал Султанов. - Ведь никто не знает о такой, а это странно. Чего-то мы здесь упускаем с самого начала. Ведь если Анна долго с ней разговаривала у ДК, значит она ей известна, а все родственники говорят, что Аня никогда не скрывала своих знакомых и друзей, но та старше её и значит, она имеет отношение к старшим членам семьи. Но почему они о ней не помнят? И ещё, - Женька прислушался, ему показалось, что проснулась Наташа, и он продолжал ещё тише, - считаю, что надо повторно эту Розу Ткачук допросить. Женский пол он все характерные детали подмечает в эмоциональном плане, а она последняя, кто видел Анну живой.
- Согласен, я утром сам ею займусь, поеду к ней на работу, чтобы времени не терять, - ответил Егоров на Женькино предложение.
- Она работает продавщицей в Детском Мире, и вроде бы, она контактная, с ней проблем не будет. Тренера ещё надо разыскать, чьи спортсмены были замечены у проходной училища, - Султанов напряжённо вглядывался в темноту, будто там мог увидеть ответы на свои вопросы. - Ну вот, если честно, не верю я в то, что этот хиленький с виду парень Ибрагим, мог быть убийцей, да ещё серийником...
- И у меня в голове не укладывается, - ответил Алексей. - Я сразу, как его увидел, такую возможность отмёл... Но он держится слишком неуверенно, отмалчивается, не может толком указать место своего пребывания до 16 часов, где был, что делал, потому и задержан... А насчёт той неизвестной женщины, я думаю, что мы тут кое-что упустили с самого начала. Все члены семьи Зайцевых вспоминали в первую очередь знакомых и друзей, с кем часто общаются, а вдруг это не так?
- Поясни, - не понял Евгений.
- А вдруг это как раз тот случай, когда надо вспомнить про знакомых, давно выпавших из поля зрения, о которых теперь уже никто не вспоминает, но кто по-прежнему помнит самих Зайцевых. Например те, кто уже давно уехал из города, или с кем общение прекратили по другим причинам, из-за ссоры... Вот о них надо узнать у Клавы и Полины, потому что тётя Зина пока ничего не может нам рассказать, она не в себе и Афанасий Иванович в больнице...
- Да, Алёша, ты прав, надо круг расширять, искать тех, о ком уже не вспоминают. И всё-таки... В цветочной палатке женщина слышала, как Анна сказала кому-то по телефону, что придёт на "наше место", значит, она там уже с кем-то часто встречалась. Где это место, куда она ходила раньше и с кем? Если туда, где её нашли, то с кем она там всегда могла встречаться? Ведь известно, что у неё не было друзей, о которых не знала семья... Или опять мы что-то упускаем?
Разные моменты и версии они крутили до самого утра, пока восток не замерцал зеленоватым светом и Светлана недовольно цыкнула на мужа, приподнявшись на локте:
- Полуночники, ну хватит уже!.. У вас будет трудный день, пора бы уж ложиться.
- Тут уже в пору вставать скоро, Свет, - ответил Евгений. - Ничего не могу, ни спать, ни лежать... Дикое напряжение!
- Я понимаю, всем сейчас тяжело на душе... Но вам-то теперь особо надо отдыхать, потому как мозги на целый день должны быть заряжены... Спите!
Алексей покорно улёгся на своё место, а Султанов так и не уснул.
После небольшой летучки у полковника, все оперативники разъехались по адресам, Егоров отправился, как и было намечено ранее к Розе Ткачук. Он застал её на рабочем месте, они спустились в подсобку и там начали разговор:
- Роза, ещё раз мне нужны все подробности вашей встречи в кафе-мороженное, все моменты, о которых ты могла не вспомнить вчера. Как вела себя Аня, что говорила, куда собиралась ехать? - Алексей достал блокнот.
- Я не могла ничего упустить, всё рассказала... Но вот о её состоянии подробнее, можно, - девушка прикрыла дверь плотнее, встав к ней спиной, скрестив руки на груди. - Она сидела напротив меня, глаза блестели как-то нехорошо... Это когда внутри жжёт. Бывает такое состояние, знаю по себе... Когда тебе известно что-то обескураживающее, что-то очень волнующее, а рассказать никому нельзя. Понимаете? Вот в таком лихорадочном состоянии она была. Часто смотрела на свои серебряные часики на руке, потом встрепенулась, подхватилась и поспешила уйти, сказав, что торопится домой. Но, когда вышла, мы заметили, глядя в широкое окно кафе, что поехала она не в сторону Первомайской, а в противоположную вдоль трамвайных путей на Сиреневую улицу к повороту. Она не села на велосипед, покатила его рядом, и все жесты были неуверенные, какие-то вялые. Это я заметила... Мы все посидели ещё минут пятнадцать, вышли, никуда не торопились, отправились ко мне домой на Морскую, но войдя во двор, Ибрагим с нами подняться в квартиру отказался. Ушёл домой. Он тоже был немного не в себе, как мне показалось, чем-то расстроен. Ну и понятно, - пожав плечами добавила Роза, - ему Анька очень нравилась, а она скоро замуж выходила, он переживал.
- Был об этом разговор за столом?
- Да, спросил Руслик... Я Шугаева имею ввиду, моего парня... Он Анне вопрос такой задал, спросил ещё про их недавнюю ссору с Валерием, она уклончиво ответила, что ещё ничего не известно про замужество, может напрасно забегать вперёд. Глаза опустила в стол, замолчала, и на другую тему начала... Я тогда же подумала, что у них там не до конца срослось...
- Роза, а ты не знаешь, какое место для встреч было у Анны с друзьями, которое часто использовалось? Может быть по школе что-то припомнишь?
- Да, разные места у нас были...
- Скажи, а в лесопосадках у ворот военного училища кто-нибудь из вас гулял?
- Было дело... Там поваленный ветром тополь так и не убрали после урагана, вот туда многие ходили посидеть по вечерам, известное место. Рядом два высоких тополя ещё растёт, есть тенёк куда спрятаться... Да и тихо там, редко кто заходит из посторонних, можно уединиться. Но, после случая с Олесей Квитковой, там редко уже наши гуляют. Ведь её там недалеко нашли... Кстати, ещё один момент, может быть для вас важный. Анна в прошлом году очень часто ссорилась со своей лучшей подругой Юлей Курпатовой. Когда школу закончили и встал вопрос о дальнейшей учёбе, то Анна идти вместе с Юлей в швейное училище отказалась, а сперва хотела. Она объяснила это тем, что будет ждать из армии Валерку Дымова, а тогда уж они вместе что-то решат. Юля над ней посмеялась. Она всегда была против такого выбора, ей Валерик не нравился никогда, а вот теперь я думаю, что может наоборот... Она ревновала к нему Анну, потому они так часто ссорились. Мне об этом Руслик рассказывал. Руслан Шугаев из Аннушкиного класса, а я с ними училась параллельно, но все эти кривотолки мне тоже известны. Спросите у Юли, она может больше рассказать.
Егоров застал Юлю дома, она ещё плохо себя чувствовала и была на больничном. Девушка сидела в своей комнатушке с окном, заставленном цветочными горшками, сшивала на машинке раскроенные детали летнего сарафана для младшей сестры. Она очень настороженно встретила Алексея в этот раз, особенно напряжённо посмотрела на него, когда он стал задавать вопросы про Валерия.
- Юля, ну признайся же наконец, тебе ведь нравился этот парень, - настойчиво задавал вопросы Егоров. - Я вижу по твоей реакции, что это так... Понимаешь всё очень серьёзно, и ответить на мои вопросы ты обязана, честно ответить...
- Я не знаю, что отвечать... Да, мы ссорились с Аней из-за того, что она никого не хотела слушать, - девушка строго взглянула на Алексея. - Перед тем как уйти в армию, он работал в мастерских и учился в училище при военном заводе, из-за чего имел отсрочку от армии. С ним вместе наши ребята тогда работали, те, кто семилетку закончил, наши ровесники, и многое о нём рассказывали, не очень хорошего... Он ко мне приставал, прямо накануне отъезда на службу, - неожиданно для себя призналась Юля и покраснела. - Я пыталась это донести до Анны, но она мне не поверила, сказала, что я ей позавидовала, перестала со мной общаться. После мы помирились... Я эту тему при ней никогда больше не поднимала. А случилось всё тут, - она обвела глазами свою комнату.
- Как это?! - удивился Алексей. - Можешь рассказать?
- Сразу после выпускного, когда восьмой класс закончили... Я пришла домой под утро, легла спать... Потом встала к обеду, дома никого, - тут Юля вся загорелась, на лбу выступила испарина, лицо покрылось красными пятнами. Было видно, что ей воспоминания даются непросто. - Слышу, стук в дверь... Я открыла, на пороге стоит Валерка Дымов. Он вспомнил, о чём мы говорили накануне, когда он к нам во двор приходил. У нас есть старый приёмник, который любил наш отец, мама его сохранила в память о нём. Папа умер когда я училась в пятом классе... Так вот, Дымов взялся его ремонтировать, и пришёл, как мы с ним договорились, чтобы на него взглянуть. Я в халате домашнем была, провела его в большую комнату, показала приёмник... Он его осмотрел, сказал, что можно с ним что-то сделать, только нужно некоторые детали купить в магазине... Я наклонилась над столом, чтобы записать на бумажку их названия, а он... бросился на меня, как дикарь. Схватил, повалил на мамину кровать... Я закричала, стала биться, кусаться, а он приговаривал что очень любит непокорных.... И тут, к счастью, вернулась с прогулки Василина, сестра моя. Она открыла дверь своим ключом, и он обмяк, не стал меня больше удерживать, только сказал, что я нарушаю его традиции своей непокорностью. Усмехнулся, застегнулся и вышел... Я хотела рассказать об этом Анне в подробностях, но она меня и слушать не стала, всё приписала моей ревности. Домашним мне было стыдно про такое говорить, я замкнулась, замолчала, долго ещё не могла с Анной общаться. А ведь я не только об этом ей могла рассказать...
- О чём же ещё? - удивлению Егорова не было конца, с каждым разом перед ним открывалась новая веха в отношениях этой казалось бы благополучной пары, они приобретали неоднозначный смысл для следствия.
- Опять же, возвращаясь к нашим ребятам, которые с ним вместе работали... Они говорили, что Валерий встречался с Лизой Хабаровой, а известно, что она... уличная. Понимаете? Они жили вместе на частном секторе на Угольной улице, были соседями и я не удивлена, что могло быть такое, что ребята наши не выдумывают... Слухи ходили, что она чем-то заболела, что её отправили на лечение в специальный стационар, а после... Валерка отсрочку от армии получил, под вполне благовидным предлогом. Но это, повторяю, только слухи!
Быстро удаляясь от Первомайской площади, Алексей уже знал как и где можно эти слухи воплотить в реальность. Вскоре он прибыл в военное ведомство, там нашёл Вадима Пискунова и в обмен на информацию о расследовании попросил у него что-нибудь узнать про семью Дымовых.
- Это же по вашей части, наверняка ты что-то слышал про генерала и его сына, - говорил Алексей, - очень интересуюсь!
- Конечно, - начал со знанием дела Вадим, - буду не я, если упущу такие события и не упустил... Слухи ходят давно про Дымовых, - он довольно поцокал языком. - Говорят, что жена у генерала из ненормального семейства.
- То есть, как?! - Егоров поднял любопытный взгляд на городского сплетника.
- Её сестра родная состоит на учёте у психиатра. А это, уже знаешь ли, линия!.. Прежде чем жениться в бывалошные времена, всегда на состав семьи смотрели, нет ли там психбольных, а вот генерал, видать, не удосужился!
- Не понял, объясни... Психованная, что ли?
- Не такая уж она и псих, но вот память у неё хромает. Медики говорят, что это называется "интервальная память", когда события путаются и могут перемещаться во времени и пространстве, - отвечал Вадим, довольный собой. - Например, события сегодняшнего дня кажутся уже давно прошедшими и наоборот, интервал между днями сокращается, и то, что было месяц назад, воспринимается сегодняшним днём. Усёк?
- Понял, не дурак... А что ещё про них знаешь? - Егоров уселся удобнее напротив Пискунова.
- Иван Ильич начальник артиллерийского училища в посёлке Подольский, на хорошем счету у начальства, но вот история его сынка в армии, это отдельная тема. Он его в образцовую часть служить пристроил под Краснодар, а он отца подвёл по всем показателям. Говорят, что парень из самоволки не вылезал, по ресторанам промышлял, все местные притоны облазил... Подрался в ресторане Центральный из-за шлюхи. А ты ведь знаешь, чем знаменит этот бобровский ресторан?
- Ещё бы мне не знать, - ответил Егоров и сразу на память пришла ему знойная жена директора, Мирослава с высоким пшеничным хвостом белокурых волос.
- Вот-вот! - подтвердил Пискунов. - Там какая-то свара была из-за этого, но генералу удалось замять тот инцидент. В общем, этот Валерий ходок ещё тот! - подытожил Вадим, победоносно поглядев на Егорова. - Как, помог тебе?
- Да, информация не слабая!..
- Вот, видишь, как иногда бывает полезно моё неуёмное любопытство, - ответил Вадим вполне довольный собой. - Я так тебе скажу, что лучшими свидетелями являются любознательные бабульки на лавочках, а чем я хуже должен быть?
Он весело рассмеялся, хлопнув Егорова по плечу, но потом сделался довольно серьёзным, достал папку из стола, раскрыл её:
- Погоди уходить, - попросил он, - мы тренера нашли, который с велокомандой в воскресенье был возле нашего училища. Он придёт с минуты на минуту по моему вызову, поприсутствуешь! Будем его крутить от всех сторон... Он приведёт сюда всех тех, кто проезжал мимо ворот и попал в поле зрения нашего солдата. Дежурный указывает, что сперва трое проехали, потом Анна Зайцева, а за ней ещё один спортсмен, вот они сейчас сюда явятся для допроса. Я тебе разрешаю тут быть, разделить со мной лавры победителя! - Вадим собой явно любовался.
Тренер местной велосборной Карэн Туманян был серьёзен и немногословен, он усадил своих пришедших с ним ребят вокруг стола, приказав при этом вспомнить все подробности воскресного дня.
- Мы уже находились возле тренировочного полигона военно-инженерного училища, когда к нам отставшие ребята начали подъезжать,- говорил он. - Там удобная для тренировок площадка, а мы после велогонок должны были обкатать материальную часть на предмет неисправностей. Вова Болдин приехал последним, примерно в час дня. Они с Ринатом Мургалиевым всё никак не могли договорится, кто же едет на соревнования в Ростов.
- Да, мы с Ринатом у ворот парковых задержались, - поднялся с места Володя. - Потом я бросился своих догонять. Когда ехал уже возле училища, впереди меня красная кофточка маячила. Я на поворот к полигону пошёл и краем глаза видел блондиночку, она возле тополя стояла с парнем.
- Что за парень, описать можешь? - спросил Вадим.
- Нет, не могу... Расстояние есть расстояние, а я специально на них не смотрел, своих быстро догонял, не до этого было. Вижу только краем глаза, что стоит девушка, та самая, что ехала впереди меня, а рядом с ней парень в кепке, или панаме, в чём-то светлом одетый, вот и всё!.. Там на этом месте всегда парочки собираются, место удобное, есть где посидеть.
Остальные ребята из этой группы, пришедшие на беседу, больше ничего добавить не могли к сказанному, но и так стало понятно, что Анна приблизительно в час дня встречалась с неизвестным лицом на поляне под тополем для возможно серьёзной беседы, раз так спонтанно уехала из кафе. И взбудоражила её на это встреча с неизвестной женщиной у ДК, потому что у подруги Юлии она была в хорошем настроении утром, а в кафе друзья заметили её сильное напряжение, что отметила Роза во время разговора.
Суммируя полученную информацию в конце второго дня расследования Лазарев говорил, вышагивая вокруг стола для заседаний:
- Никто из опрошенных нами знакомых парней Анны Зайцевой в тот роковой день с ней не встречался, кроме Ибрагима и Руслана. Руслан был всё время на виду, потом до позднего вечера сидел у своей девушки Розы Ткачук у неё дома, музыку слушал, есть свидетели, а вот Ибрагим... Тут вопросов множество, он путается в показаниях, волнуется, чего-то не договаривает. К тому же, в этот день был в серой кепке, как указал свидетель-велосипедист. Из этого можно сделать вывод, что он всё-таки был на месте встречи с Анной в лесополосе. Ибрагим как раз ходит всюду в панаме с широкими полями, или серой кепке, можно предположить, что он догнал девушку после того, как вся компания пришла на Морскую из кафе. Он подняться к Розе отказался, но домой не пошёл. Дома был лишь в четыре часа и объяснить где находился всё это время, не может. Но по виду на убийцу не тянет... Не знаю, тут моё субъективное мнение на этот счёт, но только нам не стоит зацикливаться на такой удобной версии. Прокурор тоже сомневается, что этот Алиев убийца. Сегодня приехал прокурорский следователь из области, он работает с парнем, может быть что-то и вытянет из него, опытный служака этот Логинов, уже устроил обыск в квартире и осмотр личных вещей Ибрагима. Врач его осматривал после ареста, на нём нет следов борьбы, а должны быть, Аня царапалась, билась... Сделали заключение, что парень находится в ступоре от сообщения про Анну. У него не связывается понятие, что девушки больше нет, с тем, что он теперь подозреваемый в её убийстве. Возможно, поэтому и такая путаница в его показаниях, он никак не может прийти в себя. Такое тоже может быть... Что касается алиби Валерия Дымова, тут полная определённость, его видела дома не только тётка, все соседи подтвердили, что парень помогал собирать мебель, и что появился на своём дворе перед приездом отца, и пришёл туда вместе со своей родственницей. И по времени всё совпадает, он уже в два пятнадцать был у Зайцевых за столом. Сосед вместе с ним собирал высокий шкаф около часа дня, потом они вместе обедали. Парень просто не успел бы добраться до дома за несколько минут, там расстояние приличное...
- За двадцать минут быстрым шагом можно дойти от лесопосадок до Угольной улицы, - поправил полковника Евгений. - Но это не наш случай, тут всё ясно!.. Но, кто тогда с ней был? И тот ли это, кто потом задушил Анну? Или же там надо искать третье лицо? Как и ту неизвестную женщину, про которую никто вспомнить из семейства Зайцевых не может. Прямо порочный круг какой-то!
Непривычная гулкая тишина стояла в общем коридоре тринадцатого дома. Все рядом живущие, подходили к палисаднику соседей со скорбными лицами. Наташа сидела в комнате одна, закрывшись на замок, чего никогда не делала прежде. Она уже знала всё, но своим детским умом ещё не могла постичь всего того ужаса, который царил в доме и семье Зайцевых. В соседних комнатах было пусто, родителей Аннушки увезли в больницу, сперва Афанасия Ивановича, который перестал всех узнавать, даже жену, а потом и Зинаиду Дмитриевну. Мама работала на продлёнке, её обязали в школе за дополнительные часы, Наташу она сегодня должна была забрать после занятий к себе в группу, чтобы та не болталась одна по двору при таких горьких обстоятельствах. Тем более, что Эльку и Гульку увезли родственники в Осокино от таких страстей. Пока всё не утихнет, они будут находится там до осенних каникул. Но в связи с собранием в ГОРОНО, которое срочно организовали с присутствием всего педсостава среднего звена, мама не смогла забрать Наташу к себе во время и девочка пришла домой. Но Егорова постаралась уйти с совещания побыстрее. Она вбежала в коридор, постучала к себе в комнату, убедилась, что Наташа дома, а потом снова вышла к висевшему телефону. Сняла трубку и стала дозваниваться до Шатрово.
- Мама, - вскоре послышался её взволнованный голос. - У нас несчастье, будет лучше, если ты приедешь к нам... Мам, мне страшно, соседка погибла Аннушка, муж говорит, что маньяк в городе. Поверь, что весь район охвачен паникой, а у меня Наташка после школы одна домой ходит... Боюсь, не всегда могу быть с ней. Сегодня хотела к себе её на продлёнку забрать, но всех вызвали на собрание в РОНО. Прямо душа в пятки уходит, как подумаю, что она одна дома будет сидеть. Мам, нам нужна твоя помощь!.. Можешь с работы отпроситься? Я не паникую, такие сложились обстоятельства... Когда приедешь, сегодня вечером? Я буду встречать тебя у проходной вместе с Наташкой.
Светлана повесила трубку и прошла к себе в комнату.
Осознание семейной трагедии к Клавдии пришло на второй день. Бурные проявления страшного горя закончились истерикой на работе, такой, что после дежурства в квартиру её привела коллега. В таком состоянии её застал Евгений, пришедший к Якушиным домой с вопросом о незнакомке.
- Клава, выпей капли, - предлагала ей Зимина, пришедшая вместе с женщиной.
- Не могу, Дуся, не могу!.. Ой, что же это?! - причитала Клавдия, она выла в голос, падая на диван, потом поднималась, быстро ходила по комнате и всё через секунду начиналось снова - рыдания и причитания.
- Клава, соберись... К тебе пришли, - пыталась обратить внимание на приход Султанова её коллега по госпиталю.
Евгений сел рядом со старшей сестрой Зайцева:
- Клаша, мне очень надо с тобой поговорить... Я о вчерашнем разговоре, это очень нужно! - пытался урезонить женщину Евгений.
Она рыдала, зажимая лицо платком:
- Да-да... сейчас, соберусь!.. Да...
Наконец ей удалось расслабиться, она залпом выпила успокаивающие капли, села на краешек дивана, подняв глаза на Султанова.
- Клаша, дорогая... Я знаю, как это больно сейчас всё вспоминать, тягостно на душе, плачет она, криком кричит... Знаю, сам прошёл через такое, но... Соберись, милая, пожалуйста, - он старался говорить как можно тише и спокойнее, его мерный голос немного привёл в норму мысли, Клава уже осознанно посмотрела на Евгения, приготовившись понять весь смысл сказанного им. - У меня к тебе тот же вопрос, что и вчера. Кто могла быть та женщина, про которую мы говорили? Вспомни, может быть не из ближнего окружения, из дальних связей, кто-то уже не в поле зрения, бывшие друзья или знакомые. Припомни пожалуйста, кто может быть эта высокого роста, опрятного вида русоволосая дама? Бывшие связи вспоминай... Может быть с кем-то работали вместе, дружили когда-то?
На их диалог быстро отреагировала Зимина:
- Высокая и русоволосая? А не Ритка ли это Кушнир? Помнишь такую?
Султанов повернулся к Зиминой.
- Она вам известна?
- Да, похожа по вашему описанию на нашу бывшую сотрудницу и подругу.
- Она была с высокой причёской в этот раз в светлом костюме, - добавил Евгений.
- Правильно, Ритка любила светлое носить, никогда её не видела в тёмной одежде... Клава, ну вспоминай, она всегда ещё причёску носила с начёсом.
- Да... Маргарита Кушнир, помню, - встрепенулась Клавдия. - А я и забыла о ней совсем, даже не вспомнила ни разу. Она как вышла замуж несколько лет назад, уехала из города, так связи и оборвались. Не писала и не звонила...
- Да, она с нами работала в госпитале, - дополнила Зимина. - Замуж долго выйти не могла, а потом встретила бывшего лётчика, теперь преподавателя Ейского лётного училища Телегина, солидного дядечку, получила от него предложение, вышла замуж и уехала к нему в соседний город. Но сразу все связи оборвала со всеми, будто мы могли помешать её бурному счастью. Давно же она тут не появлялась, но ведь родители-то здесь остались, она к ним, видать, наведалась.
- Она с Анной долго разговаривала в то воскресное утро, непонятно по какому поводу. Вот нам и нужно знать, причину такого разговора, - Султанов сел поближе к Клаве, обнял её за плечи, успокаивая и настраивая на нужный лад. - Она знала всю вашу семью? Анну она хорошо помнила?
- Да, конечно... Мы близко дружили, одно время Маргоша у нас дневала и ночевала, особенно когда мама стала шить помаленьку, всех моих подруг обшивала, и в ателье не нужно было ходить... Перед отъездом она уже работала не с нами, в кожном диспансере... Удобно, рядом с домом её взяли на работу, - она посмотрела на Евгения. - Говоришь, что похожая женщина с Анной вела беседу в то утро? Зачем?!
- Вот и мы хотим знать, зачем? Ведь, получается, что она была одной из последних, кто видел вашу девочку живой. И потом после общения с ней, Анна домой так и не поехала, а стала звонить кому-то по телефону от ДК.
- Боже мой, девочка моя!.. Что же это? Как же такое могло произойти? - снова запричитала Клава. - Я не знаю её адреса теперь, только что живёт она в Ейске и замужем за Телегиным. Это всё - ни телефона, ни адреса...
- Это мы всё выясним, - Евгений записал в блокнот нужную информацию. - Значит её зовут Маргарита Телегина в девичестве Кушнир?
- Да, это так, - подтвердила Зимина. - Она была очень горда тем, что вышла замуж за преподавателя лётного училища, возгордилась так, что все связи сразу оборвала... Но это мы уже говорили.
- Спасибо вам, женщины... Это очень ценная и нужная информация. Теперь только надо надеяться, что Телегина и есть та, кого мы ищем, - Евгений снова прижал к себе Клаву, успокаивающе погладил её по плечам.
Султанов забежал в кабинет Рузаева, тот только что приехал с опросов по месту жительства родственников и друзей подозреваемого Алиева. Все они были о парне хорошего мнения, никто за ним никогда не замечал агрессию или нервозность в отношении к слабому полу, чего не скажешь о Валерии Дымове. Только что Руслан Шугаев поведал Олегу Андреевичу, опросившего его ещё раз, о встрече в парке с Анной и Дымовым, когда девушка была в расстроенных чувствах и свидетелями какой сцены в беседке они стали вместе с Ибрагимом. Протокол допроса Юлии Курпатовой, только что положенный Егоровым на стол, ещё больше подлил масла в огонь подозрений, которые не были ничем иным подкреплены, кроме внешних проявлений неуважения к своей невесте.
Вошёл лейтенант Воеводин, один из помощников Рузаева, он встал в дверях:
- Алексей, - обратился он к сидевшему за столом Егорову. - Тебе под вечер Пискунов обзвонился... Я ему сказал, что ты ещё не вернулся с опроса, а он просил срочно перезвонить как появишься. Говорит, что есть какая-то новая информация для нас, но вас никого не было на месте, а мне он не сообщил. Просил перезвонить ему тебя, или Евгения, что-то важное!
Рузаев поднял трубку с телефона и протянул её Егорову.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.