Глава 41
Было невероятно трудно, почти невыносимо поверить в то, что Поликарпов оказался способен на такой подлый поступок. Казалось бы, ладно, если бы это касалось только меня – я, в конце концов, взрослая женщина, умею справляться с трудностями. Но ведь я жила не одна, рядом со мной была девочка, маленькая, беззащитная Маша – его собственная племянница, единственная память о его родном брате, человека, с которым он, казалось, был связан кровными узами. Как можно было так равнодушно поступить с ней?
Неужели ему, миллиардеру, человеку, чье состояние не сосчитать простыми цифрами, внезапно стало жалко каких-то десяти миллионов? Неужели этот шаг был продиктован не чем-то иным, а лишь желанием вернуть себе ребенка, который раньше его вовсе не интересовал? Я пыталась разложить его мотивы по полочкам, но все тщетно. Мысли путались, голова кружилась от возмущения и растерянности. Я не рыдала – нет, слёзы мне были не нужны, я никогда не позволяла себе распускаться из-за денег. В конце концов, у меня оставались пусть и скромные, но все же собственные сбережения, да и зарплата в "City News" позволяла мне обеспечивать себя и Машу.
Но теперь, конечно, можно было забыть о поездке на зимние каникулы в Скандинавию. А я так хотела устроить Маше сказку – показать ей, где живет европейский Дед Мороз, познакомить с разными его именами: в Норвегии он Юлениссен, в Швеции – Юлеманден, а в Финляндии – Йоулупукки. Как же заразительно и звонко Маша смеялась, когда впервые услышала это имя! Она была в полном восторге, а я была счастлива от того, что могла подарить ей такую радость. Но теперь этот план придется отложить.
«Прости, Машуня, нам придется подождать», – мысленно сказала я ей. Однако в глубине души я радовалась, что несмотря на все сложности, мы с ней быстро нашли общий язык. Она легко называла меня тетей Леной или просто Леной, а я, в зависимости от настроения, придумывала ей все новые и новые ласковые прозвища: если она шалит – Мария, если мы в гармонии – Машуня, Машуля, Маняша или даже Маруся. Ей нравилось это, она улыбалась так искренне, что мне становилось тепло на душе.
Но самое важное было в другом: она перестала просыпаться ночами и плакать. Это было для меня настоящим облегчением. Те моменты, когда она, всхлипывая, приходила ко мне, были для меня самыми тяжелыми. Я утешала ее, укладывала рядом, обнимала, словно мать, и мы засыпали, тесно прижавшись друг к другу. Я все больше задумывалась над тем, чтобы удочерить ее. Ведь она уже стала для меня родной.
Но теперь поступок Поликарпова разрушал нашу совместную жизнь. И я не собиралась сдаваться.
Когда я пришла в себя после разговора с адвокатом, поняла: мне срочно нужен свой юрист, не просто хороший, а настоящий профессионал, опытный, уверенный, знающий семейное право как свои пять пальцев. Но где его найти? Кто может дать дельный совет? Владелец "City News" только развёл руками – его юрист специализировался на медиа, его главной заботой были споры с "Роскомнадзором", а мне требовался совсем другой специалист.
Оставался один вариант – снова обратиться к Нюше. И это вызывало у меня мучительное чувство вины. Сколько раз я уже просила у него помощи, ничего не предлагая взамен? Он был тактичен, терпелив, никогда ни на что не намекал, не ждал ответной услуги. Но ведь я должна его как-то отблагодарить! Как? Пока не знаю. Решила одно: сначала я отстою Машу, а уж потом придумаю, чем отблагодарить Нюшу. О десяти миллионах, похоже, придется забыть.
Но в тот день, когда я уже собиралась позвонить ему, в редакцию поступил странный звонок. Секретарь владельца "City News" вышла из-за своей перегородки. Ее лицо выражало неподдельное удивление…
– Лена, это тебя! – секретарь выглядела озадаченной, скосив глаза на телефон. – Странный звонок. Обычно набирают прямо, а тут… И голос какой-то необычный.
– Возможно, просто не знают мой номер, – предположила я, протягивая руку к трубке. – Слушаю вас.
– Добрый день, – произнёс голос, и я моментально поняла, почему он показался секретарше странным. Искажённый, лишённый естественной интонации, механически ровный – так мог звучать только обработанный голосовым модулятором. Технология, стирающая индивидуальность и превращающая речь в безликий аудиопоток.
– Меня зовут Кобальт, и мне нужно с вами встретиться.
– Кобальт? – переспросила я, чувствуя, как в груди завибрировало напряжение.
– Разумеется, это не моё настоящее имя.
– И с какой целью мне с вами встречаться?
– Во-первых, я знаю, что вы опубликовали серию статей о катастрофе, в которой фигурировал миллиардер Поликарпов. Это раз. Во-вторых, мне известно, что он добивается лишения вас опеки над его племянницей. Это два. И, наконец, он незаконно присвоил деньги, которые вам причитались за сопровождение на экономический форум. Это три. Этого достаточно?
Я стиснула пальцы на трубке, с трудом удерживая голос ровным:
– Более чем.
Этот Кобальт явно располагал информацией, которая была известна лишь узкому кругу лиц. Он был хорошо осведомлён, возможно, даже слишком. "Или приближен к Поликарпову, или очень хочет им казаться", – мелькнуло у меня в голове.
– Но вы просто пересказали мне события, о которых я и так осведомлена. В чём ваш интерес?
– У меня есть нечто, что вам может пригодиться. Компромат на Поликарпова. Очень серьёзный.
– И что же мне с ним делать? Шантажировать его?
– Вы сами решите, как распорядиться информацией, – голос остался всё таким же ровным. – Хотите – напишите статью, хотите – используйте её, чтобы оставить девочку у себя и вернуть деньги. Мне всё равно.
– И зачем вам помогать мне?
– Встретимся – узнаете. Но одно условие: приходите одна.
– Назначайте время и место.
Он продиктовал координаты, а затем бесцеремонно повесил трубку. Я сразу полезла в онлайн-карты, чтобы понять, куда именно меня зовут. Тимирязевский парк. Берег Большого садового пруда. Восемь вечера.
Не лучшее место для встречи с таинственным незнакомцем. В этот сезон темнеет поздно, но даже в сумерках одиночество в малолюдном парке – не самая разумная перспектива. Подстраховка была необходима. Но кому довериться?
Первой мыслью был Нюша, но я сразу отбросила эту идею. Надёжнее позвать Наташу из "Зеркала" и её бойфренда Костика. Они и так целыми днями мотались по городу, воркуя, словно влюблённые подростки. Если им всё равно где обниматься, то почему бы не совместить приятное с полезным?
На их вопрос о причине столь странной прогулки я ответила просто:
– Да у меня, считай, свидание впервые за сто лет. Волнуюсь.
Наташа прыснула от смеха:
– Лена, ты невыносима! Ты же сама всегда говорила, что бояться нечего. Так ты парня никогда не найдёшь!
Но, посмеиваясь, согласилась.
К назначенному времени мы встретились. Вид у них был расслабленный: держались за руки, шептались, переглядывались. Казались самой обычной парочкой, гуляющей по вечерней Москве. И никто бы не догадался, что эти двое отчаянно изменяют своим законным половинам. Ну, да Бог им судья.
Меня же волновало другое. Я попросила их держаться на расстоянии, не подавать виду, что мы знакомы. Но держать телефоны наготове.
– Если тебе так страшно, зачем вообще идти? – скептически поинтересовался Костик.
Я усмехнулась:
– У него крутая тачка. Значит, деньги есть.
Костик фыркнул:
– Может, он просто в кредит взял, а живёт в съёмной халупе где-нибудь в Бирюлёво.
Я натянуто улыбнулась.
Время подходило. Пора было идти. А там – будь что будет.
Прибыв на место, я неспешно огляделась, давая себе время прочувствовать атмосферу. Передо мной раскинулся пруд, окружённый зеленью парка. Тишина, покой, едва уловимый шорох листвы, тронутой лёгким ветерком. Казалось, что даже воздух здесь гуще, насыщеннее, словно пропитан свежестью лесных троп и влажной прохладой воды. Вдали слышался приглушённый гул мегаполиса, напоминавший, что этот островок спокойствия всего лишь краткая передышка среди бурлящего городского потока. В этом месте хотелось бы остаться надолго – поставить удобный шезлонг, закутаться в плед и забыться в этой умиротворяющей тишине.
– Лена? – Голос раздался неожиданно близко, заставив меня вздрогнуть. Я резко обернулась, сердце пропустило удар, а затем заколотилось быстрее. Передо мной стоял незнакомец, и вид его заставил меня замереть.
– Не бойтесь, – спокойно произнёс он, уловив мою реакцию. – Я Кобальт. И я не причиню вам вреда.
Его голос был глуховат, явно изменён, что только усиливало тревогу. Лицо скрывала маска Гая Фокса – точно такая же, как в фильме «V – значит вендетта». Под ней, скорее всего, прятался голосовой модулятор. Сам мужчина выглядел совершенно неприметно: среднего роста, обычного телосложения, одет в простые тёмные джинсы, кроссовки и свободное худи с капюшоном, скрывающим часть головы. Ни одной броской детали, ни одной приметы, за которую мог бы зацепиться взгляд.
– Надеюсь, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но выдающая меня дрожь в словах наверняка не ускользнула от его внимания.
– А вы, оказывается, хитрая, – усмехнулся он.
– С чего вдруг такие выводы? – я склонила голову набок, внимательно его разглядывая.
– А вот та парочка, что там, – он кивнул в сторону молодых людей, сидящих на лавке и старательно изображающих любовное свидание, – вовсе не случайные влюблённые. Они с вами.
– Кто вам сказал? – спросила я, хотя интуитивно уже догадывалась о его ответе.
– Никто, – Кобальт снова усмехнулся, и в этой улыбке сквозило нечто насмешливое. – Я просто наблюдал за вами с того момента, как вы вошли в парк. Ладно, это не имеет значения. Думаю, это ваши коллеги-журналисты, и они здесь, потому что вы решили подстраховаться. На случай, если я окажусь маньяком или чем-то похуже.
– Вы наблюдательны, – ответила я с лёгкой иронией, но не смогла скрыть раздражения.
– Я по-другому не умею, – коротко отозвался он.
Затем, действуя медленно, явно стараясь не вызвать у меня ещё большего напряжения, он сунул руку в карман худи и достал небольшой предмет. Выпрямил ладонь, раскрывая передо мной флешку.
– Вот, держите. Это то, о чём я говорил. Компромат на Поликарпова. Вся информация, достаточная, чтобы лишить его ключевого актива, без которого его финансовая империя начнёт рушиться.
Я взяла флешку, сжав её в пальцах, словно боялась, что она растворится в воздухе.
– И всё это просто так? Каков ваш мотив? – я искала в его облике хоть малейший намёк на правду.
– Месть, – его голос прозвучал жёстче, а в осанке появилось что-то напряжённое. – Та самая, что подаётся холодной. Позже, когда у вас появятся вопросы – а они обязательно появятся – я объясню, зачем мне это нужно. Но пока просто разберитесь с материалами. Внутри есть файл с моей электронной почтой. Связаться со мной можно только так. Телефон и мессенджеры не подходят – слишком легко отследить. А мой почтовый ящик надёжно спрятан от посторонних глаз. До связи.
Он развернулся и без суеты двинулся в сторону сгущающихся зарослей, словно растворяясь в сумраке парка. Я стояла, не двигаясь, ощущая, как напряжение постепенно отступает, оставляя после себя странное чувство опустошённости. В этот момент ко мне подбежали Наташа с Костиком, в их глазах светилось беспокойство.
– Ну, как всё прошло? Он тебя не обидел? Свидание намечается? – Костик попытался пошутить, но в его голосе слышалась настороженность.
– Нет, – я изобразила разочарованное выражение лица. – Скучный тип оказался.
– Ну и слава богу, – Наташа передёрнула плечами. – Пойдём отсюда скорее. Мне здесь жутковато.
Мы покинули парк. В машине я довезла своих подстраховщиков до нужного им места – неподалёку от дома Наташи. Там они, довольные своей работой и явно намереваясь переключиться на более приятные занятия, выскользнули из салона, оставив меня наедине с собственными мыслями. Впереди у меня была ночь, полная загадок. Не терпелось узнать, какие тайны скрывает флешка, что мне вручил загадочный Кобальт.