Философия никогда не давалась Прокофию Квисину. Изречения мудрецов древности нагоняли на него лютую тоску и вызывали головную боль. Особенно среди таковых выделялись парадоксы. Они казались Прокофию настоящей пыткой, ломающей привычное понимание мира. В очередной раз взглянув на начавшие расплываться перед глазами строки, парень зевнул.
«Представьте, что вы находитесь рядом с большим полем, разделённым пополам забором. Вы знаете, что где-то по полю гуляет корова, но с какой стороны забора она находится не известно. И вот ваш друг говорит, что она находится слева от забора. И вы вроде как доверяете словам друга, но можете ли вы на самом деле утверждать, что знаете, где находится корова?»
Требовалось до конца недели найти решение парадоксальной загадки и написать сочинение по нему с ответом на вопрос, где может пригодиться знание этого парадокса.
– Я уже всю голову сломал, – жаловался Прокофий одногрупнику, – Может, там и нет никакой коровы? Может, она – плод больного воображения составителя учебника?
С этими словами Квисин бросил испепеляющий взгляд на синюю книгу с замысловатым орнаментом и надписью «Философия».
– Вряд ли это сгодится как ответ на вопрос! – резонно заметил Семён Львинский, друг Прокофия, так же бившийся с парадоксом. У него, по крайней мере, получалось значительно лучше разбираться в хитросплетениях гуманитарных предметов. Вообще, дали бы Прокофию волю, он бы с радостью сбежал в Бауманку или МИФИ, подальше от невидимых коров в полях, но вместо этого отец настоял на изучении языков и геополитики.
– В том и дело! Слушай, а если порыться в сети, может, удастся найти ответ на вопрос?
– Может быть! Только вот я не думаю, что препод не в курсе, какие варианты ответа там написаны! К тому же, а как быть с сочинением? – хитро поинтересовался Львинский.
Крыть, кроме мата, было нечем.
– Ладно, не забивай голову! Я знаю, как тебе помочь! У нас же завтра библиотечный день, значит, на парах можно не появляться!
– Ну и?
– У моего деда огромный участок около Воскресенска. Он там хотел построить небольшой летний домик, но пока у него слишком много работы. Минсельхоз заказал какие-то новые осеменительные машины. Так что, пока есть только зелёные просторы и, кстати, специально для тебя, корова!
– А почему специально для меня? Ты это к чему? – Квисин окончательно запутался.
– К тому, что ты своё задание вообще, внимательно читал? У тебя там корова в поле! Я же тебе предлагаю настоящее поле и даже корову! Мы просто визуализируем парадокс на практике! Собирайся!
Участок под Воскресенском действительно поражал воображение – он представлял собой бескрайнее зелёное покрывало, простиравшееся до самого горизонта. С одной стороны хоть и виднелся невысокий длинный забор, Прокофий готов был поспорить, что за ним точно такие же пустые зелёные просторы.
– Тут надо пройтись, – предупредил Семён, – Я обычно на велосипеде доезжаю, так быстрее, но вдвоём на него не сядешь!
Прежде, чем удалось добраться до скособоченного сарая, из которого доносилось громкое жужжание дрели, пришлось пройти по ощущениям, километров десять. Вскоре Прокофия начало мутить от однообразного зелёного пейзажа. Жаркое солнце над головой ничуть не облегчало ситуацию.
– Пришли! Дед, привет! – радостно крикнул Семён, – Деееда! Ты слышишь?
Квисин осторожно заглянул в приоткрытую дверь. Внутри сарая за грубо сколоченным столом, скрючившись, сидел худой мужчина с копной пепельно-серых волос. Его уши закрывали огромные наушники, из которых доносились звуки электрогитары, жалеек и ударной установки.
Львинский-старший что-то с упоением паял. Вошедших он заметил только когда потребовалось взять новые металлические шарики для плавки:
– О, Сёма! Решил проведать в свободную минуту? А это кто с тобой?
– Одногрупник – у него парадокс решить не получается! Квис, знакомься, мой дед, Кондратий Никифорович!
Прокофий пожал протянутую руку.
– У тебя есть то, что нужно – корова ещё жива? Она важна для парадокса!
– Жива, конечно, что с ней будет? Это особенная порода, я сам вывел!
Пока дед и внук пытались договориться о том, как корова может помочь, Квисин с любопытством изучал внутреннее убранство сарая. На стенах практически не осталось живого места – каждый сантиметр занимали выкладки и диаграммы. На приколоченных полках ровными рядами выстроились склянки с мутным содержимым, механические части тел животных, рулоны искусственной кожи, книги с интересными названиями, от «Эйдельштейн В. Поиски големов» и «Релизова И. Искусственная жизнь» до «Убойников А. Основы охоты на монстров». Нашлись и настолько странные вещи, что Прокофий даже не знал, как они называются, не говоря уже о том, как их использовать.
– Так что нужно сделать? – вопрос старика ворвался в мысли Квисина и вывел его из транса, навеянного необычными предметами.
– Разыграть сценку с коровой из парадокса! Мы её найдём, а потом напишем ответ на задание в виде развёрнутого сочинения!
– Проще простого. Выходите наружу и идите вдоль забора, пока не увидите дверь. Когда вы до неё дойдёте, перейдите на другую сторону участка – корова будет ждать вас там!
– Дверь? Ты разве видел по дороге сюда какую-либо дверь? – шепнул Прокофий приятелю.
– Не-а. Думаю, она просто с другой стороны, дальше!
Вышедшие из дверей сарая друзья не заметили, что прибор, похожий на радиоприёмник, стоявший на захламлённом столе, стал работать. Он испускал свечение и передавал странные звуковые сигналы – их можно было различить, если очень хорошо прислушаться.
Забор казался идеально гладким без каких-либо намёков на дверь или на что-то, что выделялось бы на монотонной одноцветной поверхности. В почти бесконечном лугу и уходящем вдаль заграждении чудилось что-то лиминальное.
– Я готов поклясться, что мне уже несколько раз померещилась дверь под цвет забора и совершенно плоская! – пожаловался Прокофий.
– Мне, кстати, тоже. Стоило моргнуть – и она исчезла! – кивнул Семён.
– А ты что, не знаешь, где именно она находится?
– Неа! Этот забор недавно появился, дед почему-то решил часть участка оградить, говорил, там будет что-то грандиозное!
Это вполне могло сойти за правду – судя по размеру участка, на отгороженной стороне можно было построить целый город, если задаться такой целью.
Внезапно друзья заметили дверь. Оба готовы были поклясться чем угодно, что ещё секунду назад её на этом месте не было. Выполненная из более тёмного дерева с наличниками и вырезанным объёмным узором в виде коровьей головы, она выделялась на фоне забора так же, как на идеально белом листе бумаги чернильное пятно.
– О, так вот же она! наконец-то мы её нашли! – обрадовался Семён.
– И смотри, с коровьей головой! Это неспроста! – просиял Прокофий, – Там и правда есть корова! Итак, как у нас там было?
– Ээээ… Представьте, что вы находитесь рядом с большим полем, разделённым пополам забором, – вроде так начиналось!
– Прекрасно! Мы и правда на поле!
– На лугу.
– Какая разница? Мне подходит!
–Вы знаете, что где-то по полю гуляет корова, но с какой стороны забора она находится не известно, – продолжил Львинский.
– Да! С этой стороны она нам не встречалась! Дальше ты говоришь мне, что она находится слева от забора, а я должен тебе поверить и найти её! Говори это! Надо, чтобы всё точно соответствовало!
– Нууу… Твоя корова слева от забора, Кофыч, только вот, с какой именно стороны лево?
– С той, конечно, потому что иначе изображение головы было бы с той стороны! Ладно, я пошёл, пожелай мне удачи!
Дверь оказалась на удивление тяжёлой – открылась она далеко не сразу, и тем горше был вздох разочарования, когда Прокофий заглянул на другую сторону.
– Что там? Ты её видишь?
– Нет! Там всё абсолютно так же, как и здесь! Та же самая трава, небо и пустота! Коровы нет! Что-то твой дед явно напутал!
– Так, может, она идёт тебе навстречу? Ты ж не думал, что стоит только открыть дверь, как вы столкнётесь нос к носу?
Делать нечего – проклиная ненавистный предмет и задание, которое предстояло сделать, Квисин зашагал вдоль забора. Вскоре его внимание привлёк необычный звук, едва различимый, если не вслушиваться. Тихий электронный писк сопровождал парня на протяжении нескольких долгих минут, пока, наконец, он не приметил до боли знакомый четвероногий силуэт вдали.
– Да! Корова! Я её вижу! Эй, Сём, если ты слышишь, спасибо вам обоим с дедом огромное! Теперь осталось только придумать, что написать в сочинении!
Животное неспешно подняло голову и повернулось на крики. Вспыхнул маленький, но яркий красный огонёк, чем-то напомнивший Прокофию лазерную указку, какой некоторые преподаватели указывали на доску в особенно больших аудиториях. Через минуту, впрочем, корова наклонилась за новой порцией травы и сделала несколько шагов в сторону, так что непонятный огонёк пропал.
Тем временем по ту сторону забора у Семёна зазвонил телефон. Прозвониться вдали от вышек мобильной связи было очень непростым делом, поэтому, увидев на экране номер дедушки, одногрупник Квисина тут же ткнул в зелёный значок трубки:
– Алё?
– Сёмочка, надеюсь, вы уже закончили ваш опыт? Хотел попросить тебя дойти до магазина, купить пару килограммов хозяйственного мыла…подожди…полтонны веса поделить пополам…умножить на пять…нет, блин, старость не радость…полторы тонны веса… в общем, возьми не пару килограммов, а сразу десять, в них глицерина больше! Деньги верну! И другу своему скажи, чтобы скорее возвращался!
– ??? Хорошо…а при чём тут он? Я в магазин и один могу сходить!
– Вы же просили корову? Я предоставил вам одну разработку – КД–ПТ1 – Корова Домашняя, Прототип–1! Она работает на глицерине, который получает из мыла – детского, хозяйственного, любого! Так вот, я не рассчитал и оказалось, что уровень глицерина в её топливном баке критически низкий! Минут на пять его хватит, а потом корова перейдёт в режим экстренного поиска глицерина!
– А можно то же самое, но на русском языке? На русском обывательском?
– Тьфуйты! Объе… объя… обывательском! Коровка моя, говорю, на глицерине работает! Большей частью – траву она тоже ест, больше для изображения поведения коровы! А знаешь, где ещё есть глицерин? В человеческом теле! В том самом, которое пошло моей голодной зверушке навстречу! Но несколько минут у этого твоего…как его… Прокофия, ещё есть, а потом пусть бежит со всех ног – если повезёт, механизмы перегреются, и корова затормозится или вообще выключится! И в случае чего, пусть не пытается с ней драться – я, эту корову, когда без бабки твоей остался, сконструировал – в ней программа охраны дома стоит, метановый огнемёт, роговая шрапнель и система лазерного наведения!
Чертыхнувшись, Львинский-младший кинулся набирать друга.
Довольный Прокофий неспешно возвращался к заветной двери. В голове уже сложились первые строки будущей работы, мир казался прекрасным, поэтому три пропущенных звонка и настойчивый четвёртый заставили его удивиться.
– Слушаю?
– Кофыч, ты где?! Беги к двери! Беги как можно быстрее и без вопросов!
– Зачем бежать? Во-первых, я устал, во-вторых, спешить некуда… Корова? Ну да, видел, она прикольная, даже дала себя погладить! Я думал, животные чувствуют городских и обязательно бодаются, кусаются, там… в смысле, она не настоящая? Как по мне, вполне настоящая, живая, мохнатая!
– Дед кормил её глицерином, чтобы она продолжала работать и не отключалась…Нет, я ничего с утра не принимал! Она типа киборга и сторожевой собаки, только корова! А ещё дед сказал, что в человеческом теле тоже есть этот самый глицерин! И если когда-то эта зверюга действительно что-то охраняла от людей, то я не хочу знать, что она с ними делала! Хотя, догадываюсь!
На том конце провода раздался вздох.
– Хорошо, допустим, корова ненастоящая, я видел какой-то красный огонёк. Но это же не значит, что она сразу же будет агрессировать, как только меня увидит, не так ли? Кстати, а что это за звук? У тебя со связью неполадки? Алло?
Прокофий снова услышал странный писк, но на этот раз к нему добавился лязг металлических шарниров. Обернувшись, Квисин заметил, что к нему медленным шагом приближается знакомая корова. Теперь её можно было рассмотреть немного подробнее. Если на спине и голове шкура ещё более–менее имела опрятный вид, то вот на боках и брюхе виднелись серьёзные проплешины. Кривые ноги бугрились мышцами, а правое переднее копыто тускло поблескивало, словно состояло не из кератина, а из железа.
– Муууу…
Мычание не понравилось Квисину. Оно звучало не только угрожающе, но и словно было пропущено через звуковой фильтр. Корова остановилась, с интересом разглядывая стоящего перед ней парня. Сине-зелёный мир – таким его видело почти полностью механическое существо, озарился светящимися подписями к каждой детали:
«Критически низкий уровень глицерина. Оставшийся период активности – 30,181283 минут»
«Трава дикая – глицерин не найден»
«Гоминид Homo Sapiens Sapiens– обнаружено достаточное количество глицерина. Вероятность успешной атаки – 98/100%».
Прокофий ускорил шаг, стараясь не выпускать корову из поля зрения. Именно благодаря этому он заметил, как та широко раскрыла вонявшую метаном пасть, покрытую изнутри скользким закопчённым металлом. где-то в глубине глотки затрещали искры и вырвалась огненная струя. Только натренированная на парах физкультуры реакция позволила Прокофию увернуться.
Оставалось только бежать, дабы быстрее достичь двери и запереть лжекорову на её половине луга. Собравшись с силами, Квисин бегом рванул прочь.
Бежать приходилось, постоянно оборачиваясь – мало того, что стальная бурёнка изрыгала пламя, она выстреливала из кончиков рогов металлическими шариками, которые могли взорваться даже от трения воздуха. Если же такой шарик падал на землю, он выворачивал слой дёрна, оставляя после себя яму. Мощные мускулы, укреплённые стальной фиброй, без устали гнали корову вперёд, а злосчастная дверь так и не появлялась в поле зрения. Прокофий чувствовал, как горели лёгкие, как постепенно забивались мышцы и падала скорость. Боль от ожога охватила спину – корова всё–таки попала в цель подожжённой метановой струёй. Из-за забора послышался крик встревоженного Семёна:
– Лезь через забор! Не добегай до двери! Она тебя может догнать! Не теряй время!
Прокофий понимал, что друг прав. Один железный шарик упал в стороне, и взрывная волна сбила его с ног. От этого корова оказалась слишком близко, чтобы рисковать добежать до двери.
Квисин кинулся на забор. Зацепившись за его верхушку, он подтянулся и тут к своему ужасу, почувствовал, что острые, выплавленные из металла коровьи зубы смыкаются на ягодице…
Словно в тумане, Прокофий помнил, как его под истошные крики перетаскивали через забор. Как под отборную матерную брань, какой позавидует даже сапожник, дед Семёна пытался отключить корову и разжать челюсти, усаженные кривыми острыми зубами. От металлического запаха всё вокруг потемнело и завертелось. Виски обдало жаром…
– Обратите внимание, здесь у нас особенный случай, – Белла Кадукова указала на койку, где лежал парень с полностью перемотанными бинтами бедрами и ногами, – Прокофий Квисин поступил к нам после того, как попытался отбить корову у стаи волков. По крайней мере, так рассказали сопровождающие. Как по мне, некоторые детали явно не соответствуют действительности – в ране на левой ягодице мы нашли обломок металла, по форме похожего на клык, и хлопья сажи. К тому же область поражения слишком большая, как для одного укуса – большая часть тела ниже пояса представляла собой лоскуты. К счастью, все операции прошли успешно, пациент будет жить. Придётся, правда, забыть о половой жизни – волки, или кто его порвал, отгрызли тестикулы. Но самое главное, наши хирурги сохранили бедолаге жизнь. Скоро наркоз перестанет действовать, и Прокофий очнётся. Очень прошу не донимать его вопросами, что с ним случилось. А пока можете проследовать в соседнюю палату, там у нас жертва слишком долгого осознанного сновидения, потерявшая связь с реальным миром!
Стайка практикантов, перешёптываясь, гуськом прошла к выходу из палаты.
Квисин постепенно приходил в себя. Первой фразой, которую можно было разобрать среди стонов, стала «будь ты проклят, коровий парадокс»….
Автор: Кокарев Никита
Источник: https://litclubbs.ru/articles/63095-lugovaja-dver.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: