8 глава
Автор Эльмира Ибрагимова
- Почему? У нас все нормально условия хорошие, чисто и никто не голодает, все у нас свое - и мясо, и молоко, и фрукты, и овощи, - ответила Амина. Только отец болеет. но ему уже лучше..
-По нашим сведениям, полученным от его бабушки, в семье отца все сейчас очень плохо. К сожалению, и сама бабушка болеет, своего жилья у нее нет, и потому не может оставить мальчика у себя.
- Я могу его усыновить ? - неожиданно спросила Амина.
- Вы в зарегистрированном браке с его отцом ?
- Я говорила вам, они с мужем сошлись, но документы еще не оформили, не до того было, - напомнила заведующей Написат..
А у Амины сжалось сердце, не могла она сказать Написат, что не было у нее пока разговора с Амиром о том, что они будут жить вместе. Амир попросил прощения, но не говорил о том, что с ними будет дальше. Может, она и в самом деле много на себя взяла, занявшись вопросом Муслима без ведома Амира. Хотя как тут не вмешаться, если ребенка могут усыновить и чужие люди.
- Значит этому малышу вы приходитесь мачехой ?- старалась упорядочить поток полученной от Написат информации заведующая.
- Эту женщину назвать мачехой язык не поворачивается, - опять вмещалась в разговор Написат. Я же вам говорила: она жила со старшими детьми от его первой жены и тогда, когда муж ушел из семьи к молодой жене, к матери Муслима. Амина не просто жила с ними, она за это время устроила старших детей учиться в вуз и колледж, кормила, одевала шестерых чужих для нее детей без помощи их отца, жила для них. Родственники мужа и соседи все могут это подтвердить. Вот теперь и этого полусироту пожалела, в семью взять хочет.
- Понятно... Мать Тереза просто отдыхает... Вы удивительная, Амина, и я очень хочу вам помочь. Но для этого вам надо вначале оформить брак с мужем, устроиться на работу или открыть свое небольшое дело. Как я поняла из рассказа вашей родственницы, дело у вас есть и не одно, тогда надо только оформить документы. Нужно подготовить также справки о своем здоровье, о том, что и у отца наметилась положительная динамика. Думаю, все у вас получится, может не сразу, не завтра, но получится.
Органы опеки не всегда строго следуют инструкции, они учитывают каждый отдельный случай, стараются решать вопросы в интересах ребенка. Понятно, что отец Муслима сейчас не в лучшей форме, но у мальчика есть почти взрослые брат и сестра, есть мачеха, которая готова воспитывать ребенка и заменить ему мать. К тому же, вы уже доказали, что отнесетесь к материнству с ответственностью. Я всемерно помогу Вам, Амина.
- А можно мне пока навещать мальчика и забирать его домой хотя бы на день или несколько часов...? Отец очень скучает по мальчику...
-Я сделаю вам исключение, подумаю как это оформить и разрешу...
Амина очень хотела обрадовать Амира и привезти к ним мальчика, но боялась реакции мужа- ему сейчас были противопоказаны любые всплески эмоций - и огорчения, и особая радость. Амир увидит сына, все вспомнит, будет переживать. Нет, надо постепенно подготовить его к встрече с сыном и подождать пока он немного окрепнет. Надо и с детьми поговорить, кто знает, как они воспримут младшего брата ?
Уже назавтра Написат взялась помогать Амине с регистрацией ИП, привлекла к этому непростому делу бухгалтера и юриста . Попросила подготовить пакет всех необходимых документов, проконсультировать Амину, ввести ее в курс и помочь во всем.
- Нет худа без добра, - сказала Написат Амине. -Тебе давно пора оформить свое ИП на подсобное хозяйство. Это даст возможность не только забрать ребенка в семью, но и законно сдавать свою продукцию - то же молоко, фрукты, овощи, мясо - в магазины. Или расширить дело в дальнейшем, взяв на работу помощников. И организацией ателье на уровне ИП займешься, когда муж твой немного поправится. Снимем помещение в центре города, возьмем на работу пару-тройку девушек -швей, и ты сможешь бывать там не целыми днями, а приходить по необходимости. Вот увидишь, и доходы у тебя будут совсем другие, и настроение изменится. Что ж, теперь я от тебя не отстану, буду делать из тебя бизнес леди.. Только одного не пойму - зачем ты второй раз наступаешь на грабли? Зачем вешаешь на себя чужой груз?
- Это не чужой, а родной груз, Написат...Я без своих детей уже не смогу..
- Без "своих" детей, - раздраженно повторила Написат и махнула рукой - Амина безнадежна и ее уже от этих родных чужих детей не оторвать. И Амира она, видимо очень любит. У нее жизнь так сложилась, что и этот подлец, который с ней некрасиво поступил, показался ангелом по сравнению с теми, кто был до него. Сколько Амине бедной выпало. И потому когда Амир по голове погладил, обнял, она уже и всю душу ему отдала. А ему-то как кстати пришлась ее любовь - кто бы его в таком его состоянии выхаживал как эта глупая брошенная им женщина?
Написат никак не могла понять - как можно такое простить - Амир ведь не просто бросил ее, он еще и своих детей на ее плечи взвалил. Амина и сейчас старается его защитить и оправдать, говорит: он был как будто не в себе, как под гипнозом, покойная Аида действовала на него магически. Написат в наваждение не верила, за два года он мог при желании хотя бы раз прозреть и понять происходящее . Но жил под боком у молодой жены, думая лишь о своем удовольствии.
Написат не раз просила Амину плюнуть на все и пожить хоть немного для себя и ради себя.
-Даже не представляешь себе, какие возможности откроются для тебя. Тебе даже ферма эта не нужна, она тебя выматывает. Ты и в ателье будешь хорошо зарабатывать, если захочешь, купишь себе отдельное жилье . Но можешь и до конца жизни у нас жить. Можешь взять ребеночка себе на воспитание - средства тебе позволят взять няню и не отвлекаться от дела, лучше всех одеваться, отдыхать на лучших курортах. Мы тебе во всем поможем, - уговаривала золовку Написат, когда от той ушел Амир. - Захочешь и замуж выйдешь за мужчину беспроблемного или тебе с таким скучно будет?
Но Амина и слушать не хотела, удивлялась, возмущалась:
-Ты ведь сама знаешь, я замуж вышла потому, что там дети, а потом и всей душой их полюбила. Как я смогу жить прекрасно и для себя, оставив несчастных детей на произвол судьбы? Ты предлагаешь мне оставить моего Ахмадика, мою Хадижку, которые с первого дня меня мамой зовут, и взять на воспитание ребенка из детского дома? Нет, я не смогу предать детей, хватит с них и одного предательства, хотя я делаю все, чтобы они забыли то, что было и простили его.
-Или святая, или совсем дура, - в очередной раз подумала об Амине Написат в душе ругая ее на чем свет стоит. - Надо же так испортить свою жизнь! Ладно, раньше родители руководили ее каждым шагом, но зачем теперь быть добровольной жертвой?
Амина не сказала Амиру о том, что Муслим находится в Доме ребенка. Сказала что звонила Бике Султановне и узнала: все у него хорошо. А еще пообещала в ближайшее время привезти мальчика к ним. Амина видела, как потеплело от этого ее обещания лицо Амира, сейчас он вдвойне переживал за малыша, ведь тот совсем еще маленьким разом потерял обоих родителей. Как ему там с бабушкой в доме дяди? Хорошо ли родственники Аиды к нему относятся ? А может малыш плачет в поисках мамы и папы? Эти мысли разрывали сердце и без того слабого Амира, но он пытался держаться. Видя сколько усилий вкладывает Амина в его выздоровление, понимал: он не должен быть на стороне болезни, должен отвлекаться от всего, что может мешать ему восстановиться. Хотя бы ради Амины, которая не только простила ему измену, предательство и много разных обид, но еще и жила после всего случившегося ради него и его выздоровления, радовалась каждому самостоятельному шагу и движению мужа.
Амина была неустанна в своем одержимом желании поставить мужа на ноги, и у нее это получалось так, что темпы восстановления удивляли даже медиков. Пригласив к Амиру самых лучших врачей, она не ограничивалась их лечением, массажем и упражнениями, но и сама каждую свободную минуту занималась мужем, массировала его онемевшие конечности, общалась с ним, развивая его нарушенную речь.
Амир думал о том, что даже его мать в свое время не принимала в его жизни так много участия, не брала на себя его забот, не старалась так обрадовать и побаловать. Семья жила в селе, и Амир с братьями и сестрой как и многие сельские детишки, росли сами по себе, присматривали друг за другом, пока мама работала в поле или занималась хозяйством. Потом он вырос и опять никто никогда его не баловал. Первая жена, с которой свели родители, была холодной и равнодушной с тяжелым характером. Он смирился с этим и жил с ней ради детей без любви и гармонии, понимания и особой ласки. Потом жена, родив шестого ребенка, тяжело заболела. Она срывалась на муже и детях, и Амир опять все терпел. Но вскоре все разом свалилось на его плечи - вдовство и сиротство детей . Сердце Амира истекало кровью, когда он приходил домой и видел своих грустных притихших детей, свой запущенный быт, когда разрывался между работой, домом и детьми. С младшими, пока он был на работе оставались по очереди сестра и соседка, которой он доплачивал. Рано пришлось повзрослеть и его старшим, подростки помогали ему вести дом, смотрели за детьми в свободное от учебы время. Но пришла Амина и сняла с него абсолютно все тяготы его жизни, проблемы, трудности. В доме стало уютно, чисто, сыто. Дети изменились, на их лицах исчез отпечаток сиротства и все чаще стала появляться улыбка. Амина не делая одолжений, не упрекая мужа ни в чем, баловала и его самого как ребенка, старалась радовать во всем и всегда. Она была одновременно и мужчиной и женщиной в их семье: зарабатывала деньги, вела дом, воспитывала детей.
Амиру трудно было вспоминать все это и думать о жене, его мучил жгучий стыд и чувство раскаяния. Но в то же время уже после расставания с Аминой он четко для себя осознал, что очень любит ее. Оценил он Амину только тогда, когда потерял, еще будучи в браке с Аидой. Амир и тогда тосковал по ее добрым глазам и теплоте, но отгонял от себя эти мысли и чувства, сам себя обманывая тем, что единственно соединяло его с Аидой - страстью и желанием близости.
Но если любовь стеснительной, неумелой Амины умиляла его, переполняла душу нежностью и радостью, то близость с изощренной в ласках опытной Аидой вызывала в нем кратковременный приступ желания, после которого хотелось только одного - отвернуться от нее и уснуть.
Амир часто думал о том наваждении, которое три года назад увело его из семьи. Он несколько раз пытался поговорить с Аминой, желая еще раз попросить у нее прощения не так, как он это сделал после приезда в порыве чувств, а более серьезно. Ему было неловко, что после всего произошедшего, после непростительной своей вины он попросил у Амины прощения вскользь и мимоходом, словно на ногу ей наступил. А ведь ему надо сказать ей так много. Сказать, что он раскаивается от всего сердца, что понял и осознал: он не только благодарен Амине за все, за детей, за то, что простила, не дала умереть, и сейчас борется за качество его жизни.
Амир понял главное: очень любит Амину и как женщину, и как жену, и как друга. Он дорожит ею и ни за что на свете не хотел бы потерять. Надо найти слова и сказать Амине все. что он думает, что его так мучает - думал Амир. Но каждый раз что-то останавливало его, он понимал: в своем беспомощном состоянии, котором он находится сейчас, признаться ей в любви и особой привязанности - это значит связать ее по рукам и ногам. А вдруг не собирается с ним оставаться, а сейчас с ним только из жалости, ради детей. Но при это мужчину, мужа в нем уже не видит и нет той любви, что была, нет уважения. Хотя в ее глазах он видел любовь и нежность. Иногда Амиру хотелось попросить Амину остаться с ним ночью, как раньше, теперь он мечтал о ее ласковых теплых объятиях, но случившаяся между ними по его вине трехлетняя разлука, чувство вины сковывали его, смущали.
И все же однажды, когда они с Аминой остались дома одни, Амир решился на разговор. Старшие дети ушли по своим делам, младших забрала с собой на море Фатима.
Амина покормила мужа и встала, чтобы заняться работой, которая у нее не кончалась никогда. Амир попросил ее присесть... Амина села напротив него и тревожно вгляделась в его лицо: что его беспокоит?
- Тебе плохо. Амир? Что-то болит? - спросила она, не дожидаясь пока он начнет разговор. Амина даже не предполагала, что он захочет поговорить о них, о том, что между ними было, что есть и будет. Хотя она и сама, устав от неопределенности, очень ждала этого разговора.
-Нет, мне хорошо, хотя если бы не ты, меня давно бы не было. Не хватит у меня слов и остатка жизни, чтобы тебя благодарить. Но я о другом сейчас. Хочу еще раз попросить у тебя прощения. Я хотел бы встать перед тобой на колени и целовать твои ноги, но пока не могу, я очень виноват. Вот я и думаю, если сам себя простить не могу, в ужас прихожу, когда все вспоминаю, как же ты можешь простить мне такое? - Амир говорил медленно, боясь сбиться, забыть то, о чем хотел сказать жене. Он сильно волновался и в какой то момент замолчал. Амина знала, как тяжело ему дается этот разговор, пожалела его, попросила:
-Может, нам не стоит ворошить прошлое, Амир, я же сказала, что давно уже простила тебя. В жизни все бывает, и на все воля Божья. Значит, так должно было быть. Зачем ты мучаешь себя?
- Знаю, что ты простила. А я умираю от стыда, когда все вспоминаю. Словно не в себе я был. Разве нормальный человек так поступит? Знаю, я этого не заслуживаю, но хочу, чтобы ты не просто простила меня... Я хочу невозможного - и чтобы все было как прежде.. Нет. конечно, не так как раньше. Лучше, намного лучше... Умом понимаю, что это невозможно.. Но очень хочу..
Амина молчала, от волнения и той бури, которая сейчас всколыхнулась в ее душе она ничего не понимала. Видела искреннее раскаяние Амира, его слезы, но что она должна была сделать, чтобы он успокоился и поверил, что прощен?
- Ты добрая, Амина, любишь моих детей, жалеешь меня в этом моем беспомощном состоянии. Если бы я сейчас знал, что в дальнейшем смогу опять встать на ноги и быть полезным семье, снять с тебя это ярмо я бы просил тебя опять стать моей женой. И сделал бы все, чтобы ты была со мной счастливой. Чтобы ты была со мной не из жалости и не только ради детей...Но имею ли я право так пользоваться твоей добротой ? Если же останусь инвалидом, то не хочу я для тебя участи вечной сиделки - ты и так слишком много сил вложила в меня и моих детей. А я тебя так отблагодарил за все. Если можешь, поверь - я никогда не любил никого в своей жизни так сильно и всей душой, каждой клеткой как тебя сейчас. Ты и дети самое дорогое, что у меня есть. Веришь ?
Амир говорил все это медленно и с трудом, явно волнуясь. Подняв глаза на Амину, которая сидела молча, опустив глаза, он увидел, что по ее щекам льются потоки невыплаканных за эти последние годы слез. Из нее наконец вытекали горькими слезами боль и горечь, которые до сих пор убивали ее. Амина и сейчас не знала, как она выжила. Только дети и забота о них не дали ей уйти в свои переживания. После того как Амир ушел, ей нечем стало жить, нечем дышать. Их расставание стало последней каплей в чаше терпения многострадальной женщины, ведь она впервые после стольких страданий и мучений, двух нелепых браков, родительской нелюбви именно с Амиром почувствовала себя счастливой, обрела надежду. А потом ее мир рухнул в один миг как карточный домик.
Амине тогда хотелось одного - уснуть и не проснуться, руки опустились в очередной и кажется в последний раз, но дети не дали ей умереть или сойти с ума. Не дали даже сосредоточиться на своих страданиях. Они требовали внимания и заботы, и Амина заставила себя жить. Так и жила, работала, общалась с детьми и воспитывала их с воткнутым в самое сердце ножом, не пытаясь его вытащить и залечить кровоточащую рану, - жалость к детям желание согреть их отвлекали ее от собственной боли.
Амина долго держала в себе эту боль, не позволяя себе расслабляться, жалеть себя, а сейчас после разговора с Амиром этот нарыв на сердце наконец прорвало. Она изо всех сил пыталась взять себя в руки, остановить свой бесконечный поток слез, чтобы не расстраивать Амира, но не могла. Он все понимал без слов и потому долгое время сидел молча, давая Амине возможность выплакать всю свою обиду и боль. А потом тихо попросил:
- Иди ко мне, Амина, сядь рядом... Прости меня, иначе я и умереть не смогу спокойно. Прости, любимая...
Амина подошла к Амиру, села на стул рядом. Не выдержав взгляда его глаз, которые были так близко, она опустила голову на руки и опять заплакала. Амир тоже не сразу заговорил из-за комка в горле, жалость к ней, такой светлой и доброй захлестнула его волной.
- Что я с тобой сделал, святая моя, добрая, чистая? Как смог? Разве Бог простит мне эту твою боль?
Он погладил Амину по голове, положил руки на дрожащие от рыданий плечи. А она как раньше смущенно и радостно прижалась к его груди, как же долго она жила без этих любимых рук. Только раньше они были сильными, а сейчас дрожали на ее плечах. Амир явно переволновался сегодня, и Амина боялась этого. Она взяла руки мужа в свои и поцеловала их:
- Никогда больше не будем говорить о том, что было. Я простила тебя, Амир. И жалость тут не при чем, и мое отношение к детям тоже. Я рада, что ты вернулся... Рада, что ты сказал мне наконец слова, которых я так долго ждала. Я тоже никого так не любила..
Они просидели за столом довольно долго. Амина спохватившись о состоянии Амира попросила его прилечь, отдохнуть.
- Хорошо, и ты останься со мной..
- Амир, родной, сейчас уже дети от Фатимы придут, - сказала она смущенно..
- Просто посиди рядом. А ночью останься со мной в этой нашей спальне. Я так давно один, с тех пор как мы с тобой расстались. Хочу, чтобы все было как раньше.
Но как раньше не получилось, после того, как они опять сошлись, все стало иначе: Амир любил ее намного сильнее, по-настоящему, нежно, страстно, благодарно. И сердцем, и умом. Амина, простившая мужа, и даже в самые тяжелые моменты их разлуки с ним находящая для него оправдание, не могла этого не чувствовать, ведь она никогда не переставала любить его .
Амир постепенно выздоравливал, удивляя темпами врачей и массажиста. Они с Аминой вновь были счастливы, вместе преодолевали все трудности восстановительного периода и старались приблизить день, когда Амир окончательно встанет на ноги.
Зачастили к ним и родители Юсупа, собираясь сватать Салимат и договориться о сроках свадьбы. Амина познакомила их с Амиром. Свадьбу Юсупа и Салимат решили сыграть на следующий год, Салимат к тому времени окончит колледж и станет совершеннолетней, а Амина успеет подготовится к свадьбе. Пока почти все материальные возможности уходили на восстановление Амира, тем более, что им предстояла консультация в Москве.
Незаметно прошли полгода, и Амина с Амиром улетели в Москву. Добраться до аэропорта и сесть в самолет с инвалидной коляской им помогли друзья Амира, а в Москве встретили сотрудники центра. И Камиль Алиев, и врачи " Трех сестер" были крайне удивлены, что за полгода им удалось так много сделать: Амир избавился от своей неподвижности и заторможенности, почти вернулась память и полностью восстановилась речь. Теперь он поднимался и двигался сам, хотя ходил пока с трудом и быстро уставал.
Они вернулись домой, получив все необходимые рекомендации.
Написат помогла Амине оформить и собрать все документы и для открытия небольшого дела, и для органов опеки, скоро должна была решаться судьба мальчика. Амина переживала только о том, что до сих пор не сказала ничего Амиру. Зная его еще не стабильное состояние, она очень боялась тревожить и волновать мужа.
В течение этих двух месяцев Амина трижды в неделю ходила в Дом ребенка, чтобы навестить маленького Муслима. Мальчик за это время очень привык к ней и издалека заметив ее появление, радостно бежал навстречу, обнимал ручонками за шею. Он знал - эта добрая женщина его любит. Каждый раз она приносила ему сладости и фрукты, дарила игрушки, проводила с ним много времени, играла в разные игры. Только одно огорчало мальчика - уходя, она не забирала его с собой. Каждый раз расставаясь с Аминой, Муслим горько плакал за ней, плакала вместе с ним и она. А заведующая, видя эту трогательную сцену, обещала Амине сделать все возможное, чтобы мальчика передали ей и в семью отца. Она восхищалась Аминой, ее добротой, самоотверженностью, любовью к чужим детям. Из разговора с Написат она узнала и другие подробности личной жизни Амины и потому жалела ее от всей души.
Комиссия органов опеки, проверяя ее жилищные условия, пришла по прописке, в дом брата Амины. И это оказалось кстати, в трехэтажном доме Саида в целом и в двух комнатах, которые он выделил для сестры, условия были прекрасными.
Амина честно сказала заведующей, что жить они будут не здесь, а в доме Амира, но та ответила:
- Я нисколько не сомневаюсь в том, что вы будете Муслиму самой настоящей родной матерью и потому закрою глаза на все, что мешает мальчику вернуться в семью. Достаточно немного знать вас, чтобы полностью доверить ребенка. А как только ваш муж поправится и вы опять зарегистрируете свой брак, мы оформим усыновление и определим окончательно место жительства ребенка с родным отцом и усыновившей его матерью, - сказала заведующая Амине. Все будет хорошо, не переживайте.
Заведующая сдержала свое обещание, и комиссия без всяких сложностей назначила ее опекуном ребенка.
Амине не верилось, что все закончилось, и она может забрать мальчика домой. Как и обещала заведующая, заседание органов опеки прошло без проблем и сложностей. Амина знала о том, что Тамара приложила для этого немало сил и заранее поговорила со всеми, от кого зависело решение вопроса.
-Наверное надо отблагодарить ее, - сказала она Написат, только я стесняюсь. - Здесь в конверте деньги, отдай это ей после заседания. А если брать не будет - скажи, что это помощь для Дома ребенка.
Амина ждала Написат в коридоре, но через некоторое время вместе с ней вышла и Тамара. Она обняла Амину, сказала:
- Вы необыкновенная женщина. И я обязательно приму вашу помощь для наших малышей, но не сейчас, а позже, когда у вас будет здоров муж, а ваше дело начнет приносить реальные доходы. Когда мальчик будет возвращен в семью отца и усыновлен вами, мы и это дело с вами вместе отпразднуем, уверена и с усыновлением проблем тоже не возникнет.
Амина засмущалась и покраснела, она не знала как благодарить Тамару. Помолчав, спросила:
-Могу я Муслима завтра с утра забрать?
- Да, конечно, можете, документы у вас на руках. Можете забрать его даже сегодня.
- Сегодня трудный день и мне придется отвлекаться. А завтра я весь день буду с ним дома.
Амина уже подготовила мальчику огромный пакет одежды от верхней - пальто и теплых курток до маечек и трусиков, обувь на все сезоны, игрушки, купила и кроватку, спрятав ее пока у Фатимы, которая знала все о Муслиме, но обещала пока молчать.
Несколько дней назад Амир опять вспомнил младшего сына, он беспокоился о нем, не был уверен, что ему хорошо с бабушкой в доме дяди.
- Мне кажется мать Аиды никогда не любила Муслима и явно выделяла детей сына. Каждый раз, когда я привозил ребенка она выражала недовольство, говорила, что ребенок шумный, мешает детям сына учиться и отдыхать. Что в конце концов мы родили ребенка не для нее. Вот я и переживаю: как там они к Муслиму относятся?
- Не переживай, Амир, с ним все хорошо. Ждала, когда ты немного окрепнешь. не хотела тебя волновать этой встречей. И совсем скоро уже на днях он придет к нам, обещаю..
Амина пообещала это мужу не без оснований, Тамара сказала ей: каким бы ни было решение органов опеки, она позволит ей взять ребенка на встречу с отцом, но была уверена, что вопрос решится положительно.
Впервые за последние годы Амина была абсолютно счастлива. Амир с каждым днем чувствовал себя все лучше, вопрос с Муслимом решился, и она могла его забрать, у всех остальных детей тоже все было хорошо. А ее Салимат, которая совсем еще недавно была подростком, завтра придут сватать.
В доме соберутся все близкие родственники, придут родственники жениха. Амина подробно узнала об обычаях и традициях и приготовила родителям жениха и сватам, которые придут с ними, подарки, Она радовалась тому, что свадьба будет через год, и она успеет приготовить Салимат приданное и не какое-нибудь, а самое лучшее. А потом надо будет думать о женитьбе Наби, готовить чемодан для его невесты, организовывать все традиционные свадебные мероприятия. К счастью, он тоже отложил вопрос женитьбы до окончания вуза.
Амина хотела, чтобы свадебные торжества их старших, а потом, спустя годы и остальных детей прошли на самом высоком уровне, даже если ей потом придется годами выплачивать долги. Свадьба бывает один раз, и у ее детей, так мало видевших счастья и радости в детстве, она должна быть яркой, богатой и запоминающейся. Амина успеет сделать все для своих детей. Но самое главное в том, чтобы они были счастливы. Понимая, что многое зависит от воспитания, Амина делала для этого все, часто беседовала с девочками, обучала их всем премудростям хозяйства, учила готовить, шить. И главное учила их строить отношения не только с будущими супругами, но и с их родными.
-Откуда в тебе столько терпения, Амина? - часто спрашивала ей Написат, - я со своими родными детьми и то теряла терпение, порой легче было самой сделать, чем их чему-то обучить. А ты столько сил тратишь на это воспитание, при том, что круглосуточно работаешь. Неужели не устаешь?
- Устаю, Написат, очень устаю в последнее время. Но это ведь нужно девочкам, им замуж выходить, в семье жить придется, свое хозяйство вести. Сама знаешь, как много зависит от трудолюбия, терпения, гостеприимства женщины, и как много семей распадаются когда жена ленива, не чистоплотна, ничего не умеет. Салимат было одиннадцать лет, когда я пришла к ним, остальные девочки были совсем еще маленькие. Я тоже поначалу все делала сама, жалела Салимат, пусть думаю поспит подольше, отдохнет, старалась оградить ее от любой работы. Но потом вдруг случайно увидела по телевизору мультик советских времен, в котором злая мачеха загружала работой только родную дочь, а падчерицу лелеяла, оберегала от любой работы, отсылала отдыхать. И в результате, дочь стала умницей и красавицей, студенткой вуза, у нее хороший жених. А толстая ленивая падчерица с места встать не хочет, кричит, требует жениха. Только кому она такая нужна? Вот я и одумалась, стала Салимат, а вместе с ней и младших девочек привлекать к домашней работе, исправлять их недоделки, показывать. как надо.
- Какое же у тебя сердце большое, не перестаю удивляться тебе. А еще говорят, если человек недополучил в детстве любви, то и сам любить не сможет. У тебя тяжелая жизнь была, без слез не вспомнишь. а в тебе такой океан любви, сострадания, доброты.
-Ничего в этом странного нет, Написат. Я жила без родительской любви и очень страдала от этого. Кто же, как ни я поймет тех, кто лишен любви, заботы, ласки, теплоты. Потому и мне их по началу было жаль сирот, а теперь я просто люблю их как родных детей. Наверное, это громкое заявление для меня, не знающей, что такое родные дети. Но я за любого из них жизнь отдам. Когда им больно, я испытываю боль, когда вижу их улыбки, готова летать от радости. Они родные для меня, понимаешь. И потому для каждого из них в моем сердце есть место. И даже для маленького Муслима. Знаешь в последний раз, когда я навестив его уходила он плакал за мной и кричал мне в след : "мама, я качу тебе !" У меня чуть сердце не остановилось. Не знаю. может Тамара или другие воспитатели ему это внушили, а может он и сам так расчувствовался, - там дети каждую прохожую готовы мамой назвать. Я заплакала от радости...
Амина готова была забрать Муслима домой сразу после заседания комиссии, но отложила это на завтра. Сегодня у них в доме будет многолюдно, помогать ей готовиться к встрече сватов придут Фатима, Написат и жена Мусы. Они будут готовить, резать салаты. Надо будет подготовить все в лучшем виде - и угощение, и дом, и территорию двора, подумать, как лучше одеть детей и что подарить сватам. Многое она уже подготовила, но надо было продумать все до мелочей. А еще завтра она заберет наконец домой Муслима.
Накануне она поговорила о Муслиме с детьми. Вначале они разволновались и напряглись от этой новости, но Амина нашла убедительные слова, чтобы правильно настроить детей на встречу с младшим братом.
- Он маленький, беспомощный. Неужели мы можем оставить его в детдоме при том, что у него есть семья - есть отец, два брата и четыре сестры.
- Теперь будешь не только нашей, но и его мамой? - ревниво спросил восьмилетний Ахмадик. - Будешь любить его больше всех, как самого маленького. А потом, когда все мы вырастим, с вами не я, а Муслим жить останется:?
Амина улыбнулась, она знала, почему Ахмад задает эти вопросы. Она вспомнила как часто спрашивал у нее маленький Ахмадик, особо привязанный к ней, о том, кого она больше всех любит? И она ему отвечала: в семье обычно любят самого младшего, а он потом останется жить с родителями и заботиться о них. Вот только ее, младшенькую, никто в семье так и не полюбил.
- Я всех вас люблю Ахмадик. И ты тоже будешь очень любить Муслима, он маленький, хороший, смешной. А когда его кто-то обидит, он будет просить у тебя защиты и помощи. А жить в будущем мы все постараемся рядышком, - в разных домах, но по соседству. Или хотя бы в одном городе, чтобы всегда быть рядом со своей семьей.
-Никто Муслима не обидит, пусть только попробуют, - приосанился Ахмад и сказал- Наби всегда занят, но есть же я, его старший брат. И жить, когда вырасту, я тоже останусь с вами, мама. Ты мне уже обещала. Построю в этом дворе большой трехэтажный дом, и вы с папой будете жить в моем доме. Хорошо ?
- Хорошо, родной, договорились. Но может тогда сразу многоэтажку построишь, чтобы каждому из братьев и сестер по этажу, и нам с папой тоже.
- Нет, девчонки замуж выйдут, а для братьев построить можно, - важно сказал Ахмад и обнял ее. Он уже заранее ревновал свою любимую маму к младшему брату.
На следующий день к обеду приготовления к приему гостей были закончены, а до их прихода вечером оставалось несколько часов. Амина поехала за Муслимом. Мальчик уже ждал ее, был оживленным, радостным, как будто по своему понимал: сегодня все будет иначе. Амина принесла ему одежду и одела Муслима во все новое и лучшее из купленной для него одежды - нарядный костюмчик, яркую модную рубашку, фирменные туфельки - благо сейчас в магазинах для детей можно купить все, ей не пришлось долго искать обновки для малыша. Все остальные приготовленные для него вещи ждали Муслима дома.
Амина привезла мальчика домой, дети уже ждали ее в дворовой беседке. Она познакомила их с Муслимом.
Младшие были растеряны и пока не знали, как себя вести с малышом. Наби обнял его, шутливо, но по-мужски крепко пожал брату руку, прижал к себе и поцеловал, а Салимат тут же взяла мальчика на руки, отметив, что он очень похож на отца. Муслим с интересом смотрел на всех их, но был немного растерян и тянулся к единственно знакомой ему здесь Амине. Понимая, что детям нужно время, а сейчас его у них очень мало, Амина поспешила в комнату, где Амир в ожидании гостей разговаривал с сестрой. Она заранее подготовила мужа, сказав, что мальчик скоро придет к ним в гости, но не будучи уверенной в положительном решении комиссии она не назвала день, когда это будет и не сказала, что приведет Муслима в их дом навсегда. Амир и сейчас думал, что мальчик живет у бабушки.
Амир сидел в кресле и, подняв глаза на вошедшую Амину, увидев в ее руках Муслима. От неожиданности он попытался подняться, но ему не хватило сил. Амир разволновался, глядя, как мальчик крепко обнимает Амину за шею. Муслим словно боялся, что она в этой непривычной для него обстановке спустит его с рук и крепко прижимался к Амине. Амир не мог понять : как ребенок мог так быстро привыкнуть к чужой для него женщине? Фатима подошла к мальчику, поцеловала, взяла его их рук Амины в свои, но мальчик заплакал и стал тянуться к Амине со словами: мама, мама. В глазах Амира появились слезы: мама, он называет Амину мамой ? Как же сын вырос, узнает ли он его сейчас ?
Амина подошла с мальчиком к Амиру и со словами : Муслим, смотри, это папа, - указала малышу пальцем на отца. Ребенок внимательно и долго смотрел на Амира, а потом вдруг заплакав, потянулся к протянутым ему навстречу рукам отца. Муслим узнал его, но словно не веря своим глазам, все время то обнимая его, то отодвигаясь, вглядывался в лицо Амира. А в глазах того стояли слезы, он думал о том, сколько пришлось пережить ребенку, хотя многого он несомненно не понимал.
Амир вспоминал как Муслим радовался, когда он приезжал за ним в Буйнакск, как, не давая ему передохнуть с дороги, волок по полу свою куртку и шапку. Тем самым он давал отцу понять, как он хочет домой, как рад уйти с ним.
Амина, оставив мужа с сыном и сестрой и сославшись на дела , вышла в кухню, где помощниками командовала Написат. Амир разволновался, пусть успокоится и вдоволь поиграет с сыном, гости придут не раньше, чем часа через два. Фатима тоже была взволнована первой встречей с младшим племянником, с умилением отмечала сильное сходство Муслима и Амира. Забыв о том, что Амина хотела скрыть от Амира период жизни Мыслима в Доме ребенка, она возмущенно проговорилась при брате:
- Если ребенка в приют отдала, то почему деньги, посланные Аминой на него, не вернула. Она и из Москвы этой Бике деньги на ребенка посылала, и уже после приезда отсюда переводы отправляла.
- О каком приюте речь? Ты что-то путаешь, Фатима. Муслим жил у бабушки, кстати, надо узнать надолго ли она дала нам ребенка? Может и не надо было брать его сегодня? Так хочется вдоволь с ним поиграться, а скоро придут гости.
- Ничего я не путаю, хотя Амина и не хотела, чтобы ты это знал, а я болтливая проговорилась. Чего уж теперь скрывать, скажу все, как есть. Чтобы еще раз убедился- Амина у тебя святая. Два месяца назад в один из дней она поехала в Буйнакск, а там, узнав что бабушка отдала ребенка в приют, потеряла покой. Ты даже не представляешь. сколько сил она потратила, чтобы усыновить ребенка. И Написат ей в э том помогла. Тебе в твоем состоянии здоровья ребенка сейчас не дали бы, у тебя на иждивении и так шестеро, ты на временной инвалидности, все дети учатся, никто не работает. Жены у тебя нет, вы с Аминой по документам в разводе. Она срочно оформила документы на магазин сельхоз продуктов, открыла ИП, представила документы комиссии, а еще показала дом своего брата Саида, в котором прописана, где якобы будет проживать с усыновленным Мыслимом. Брат подтвердил, что передал две комнаты в дар сестре и готов документально это оформить. Два месяца Амина по три раза в неделю ходила в этот приют, носила твоему сыну игрушки и сладости, общалась и часами играла с ним. Комиссия сделала ее опекуном, а в ближайшее время будет решаться вопрос и об усыновлении Мыслима. Говорю тебе святая у тебя Амина.. Ты и сам, благодаря ей, сидишь здесь с нами...
Фатима заплакала... Глядя на нее заплакал и маленький Муслим, еще теснее прижавшись к груди отца, у которого сидел на коленях. Он ничего не понимал в диалоге этой незнакомой ему женщины с отцом. Но ее слезы расстроили мальчика.
Амир, шокированный услышанным, не заметил, как в комнату вошла Амина. А она, улыбаясь, сказала:
- Зря я вам своего мальчика доверила, Фатима, вы с братом его расстроили, до слез довели. Ладно уж прощу на первый раз. Я же обещала тебе, Амир, Муслим к нам придет, и ты с ним вдоволь наиграешься, еще и уставать с ним будешь, Муслим теперь будет жить с нами, в своей семье, с братьями и сестрами, с мамой и папой. А забрала я его сегодня не случайно - его старшую сестру сватают, значит все три брата невесты должны быть дома, порядок такой. Я и костюм Муслимчику по этому случаю солидный купила с галстуком- бабочкой.
Муслим, увидев Амину, обрадовано слез с колен отца и побежал к ней. Он обнял ее колени, приподнимаясь на носочках, что означало: возьми меня на руки. Амина подняла мальчика и прижала его к себе, а он, обнимая ее за шею, четко и ясно произнес - Мама!
- Да, родной она твоя мама. И не только твоя, но и всех твоих братьев и сестер. Только что мне сделать и как отблагодарить ее за все? Нет, никогда не смогу искупить своей вины, так и умру в неоплатном долгу перед тобой, - сказал Амир дрожащим от волнения голосом, ему трудно было переварить сразу все услышанное.
-Умирать нам нельзя, Амир, у нас с тобой семеро детей и впереди слишком много дел. Что тебе делать, спрашиваешь? Выздоравливай, и это твоя главная задача, а через год на свадьбе Салимат мы должны с тобой танец родителей танцевать. И о долгах неоплатных забудь, мы одна семья, никто никому не должен. Вот только формальность одну ты исправить должен, тебе еще раз женится придется, мне сейчас очень статус замужней дамы нужен. Я не хочу быть опекуном Муслима, хочу быть его мамой, вернее, я и есть его мама. И его, и Наби, и Ахмадика. И не могу я, мать троих сыновей и четырех дочерей с тобой без брака жить... Не солидно это. Ты согласен жениться на мне, многодетной женщине? Подумай...
- Я согласен и счастлив, любимая, только я тебя недостоин.. Ты святая, а я грешник.
Амина посмотрела в полные слез глаза мужа и улыбнулась: странные вокруг нее люди. Часто она слышит от них восхищенные отзывы, ее называют святой, ангелом.. Почему ? Разве быть добрым, жалеть и любить людей, понимать и помогать друг другу - это не норма, а подвиг ? Разве это не под силу людям? Никакая она не святая.. И не ангел... Она обычная счастливая жена и мама, и очень любит свою семью...Свято любит...
КОНЕЦ