Люсиль Эйрс
Твёрдость характера.
Да, среди Эйрсов никогда не было и не будет никого, кто обладал бы этим качеством, все они – слабаки. И хотя из поколения в поколение, так давно, что надоест подсчитывать, они живут здесь, на Николас-стрит, (когда двадцать три года назад я вышла замуж за Харри, они ещё продолжали смотреть на других свысока) в каждом из них всегда была некая скрытая слабинка. И стоило только этой распутной мисс Боллоу поманить пальчиком Харри, а Мэтью Чейвсу вдруг показалось, что моя дочь Беттина сможет хорошо его обслуживать, тут-то это сразу и выплыло наружу. Даже мой сын Ричард бывает порой типичным Эйрсом – мысли его витают в облаках, и он спотыкается о каждый камень, лежащий на дороге.
Однако, что касается Ричарда, то мне, как матери, откровенно очень приятно признать, что он действительно высоко ценит всё, что я сделала для него и какую роль играла в его жизни. И я не стыжусь признать, что Ричард демонстрирует по отношению ко мне предельную степень сыновней любви и благодарности.
Такие мысли роились в моём мозгу тем воскресным утром, когда я глянула в кухонное окно и увидела Джуни, на дорожке, отделяющей наш дом от дома Кэтрин Боллоу. Джуни. несмотря на её молодость, прекрасная помощница по дому, но проводит слишком много времени в соседнем доме, где она выполняет отдельные поручения за счёт оплачиваемого мной времени. Мне точно известно, что Кэтрин Боллоу даже попыталась однажды переманить девушку, предложив ей стать её постоянной помощницей по дому. И нужно отдать должное Джуни, разобравшейся в том, что ей было выгоднее.
И вот сейчас она вбежала в кухню и, шумно дыша, прислонилась к стене. При этом она с такой силой держалась за бок, словно у неё на этом месте был шов. В её глазах читался испуг, как у норовистой лошади, увидевшей листок бумаги, пролетевший у самой её головы.
- Джуни,- жёстко сказала я, чтобы привести её в чувство,- что случилось?
- Мисс Боллоу!- воскликнула она.- Там, внизу, на ступеньках в подвал!..
- Ну и?
- Мёртвая! – сказала Джуни. –Она мёртвая!
И она принялась одновременно смеяться и плакать, как человек, готовый впасть в истерику, сулящую наслаждение.
Я ударила её по лицу, всего один раз, но сильно и внушительно.
-Джуни, - сказала я, - прекрати это!
Изумлённая, она приложила руку к лицу, но истерика, как я и ожидала, прекратилась.
- Я ничего такого не имела в виду, миссис Эйрс,- произнесла она.- Просто она так странно там лежит. Я вдруг увидала её…
Терпеть не могу людей, считающих тебя бессердечной за то, что ты в действительности делаешь ради их собственного блага. В этом отношении Джуни - истинное испытание: приходится затрачивать массу сил, доказывая ей, что цель моих действий - помочь ей стать добропорядочной и полезной женщиной, и что продиктовано это исключительно подлинной старомодной любовью к ней, той любовью, которую каждое человеческое существо должно испытывать по отношению даже к самым жалким особам, как бы старомодно это ни звучало.
Итак, я приласкала её и похлопотала над ней, этим большим ребёнком, а затем, когда она снова взяла себя в руки, оставила её одну и направилась к дому Кэтрин Боллоу. Боковая дверь была распахнута настежь, дверь с сеткой от насекомых также была открыта, и там, внизу, на последних ступенях лестницы, ведущей в подвал, лежала эта женщина. Она уже давно отправилась в те края, куда подобные ей попадают после смерти. Милостивый Господь чудодейственным образом внял молитвам жены и матери, взывавшей к нему о помощи в её страданиях, и сразил грешницу насмерть.
Она лежала, растянувшись у подножья лестницы столь же развратно и бесстыдно, какой была при жизни. Одна необутая нога неестественно подвёрнута, задранная юбка обнажила обе ноги до подвязок. Её рыжие волосы распались по полу, и когда набегавший ветерок поднимал одну из прядей, волосы казались живыми. В вытянутой, всё ещё крепко сжатой руке, осталась ручка от двери с москитной сеткой. Блузка разорвалась от плеча до половины спинки, так что в прорехе виднелась застёжка лифчика. Я аккуратно опустила её юбку и осторожно сдвинула края порванной блузки, чтобы покойница не являла собой столь непристойного зрелища. Затем поднялась по лестнице и прошла под горячими лучами солнца через дорогу к своему дому. Харри сидел в гостиной, у него на коленях лежали листы воскресной газеты, но голова его покоилась на спинке кресла, и глаза были закрыты.
- Харри, - произнесла я, и он открыл глаза и взглянул на меня.- Харри, в соседнем доме произошёл несчастный случай.
Он медленно выпрямился, даже не замечая, что газетные листы соскользнули на пол, и так посмотрел на меня, что мне показалось, что это не было для него новостью. Я не могла представить, как он мог это узнать, но его взгляд навёл меня на эту мысль.
- Кэтрин Боллоу упала на лестнице, ведущей в подвал, Харри.- сказала я.
Он поднялся со стула и сделал шаг по направлению ко мне. Его чувства к ней так ясно выразились на его лице, словно были написаны у него на лбу.
- Что-то серьёзное?- спросил он. – Она ушиблась?
- Убилась, насмерть,- ответила я.
Нашего шефа полиции зовут Мортен Тен Айк. Голландец местного розлива, можете не сомневаться, он такой же медлительный и методичный, как большинство из них, так что не удивительно, что он битый час обследовал дом Кэтрин Боллоу в сопровождении Харри, Мэтью Чейвса и доктора Гринспэна, медэксперта, и не произносил ничего определенного. Но, в конце концов, он с мрачным видом усадил всех нас в моей гостиной – троих мужчин, Беттину, Джуни и меня.
- Итак, я вынужден сообщить вам нечто весьма неприятное. Мы с доктором Гринспэном поразмыслили и пришли к единому мнению, так что я излагаю как мою, так и его точку зрения. То, что случилось в соседнем доме, не было несчастным случаем; произошло преднамеренное убийство, молодая леди была убита.
- Вздор,- выкрикнула я.
Мортон искоса посмотрел на меня.
-Почему вы так говорите, Люсиль?
- Да потому что я видела, какие на ней были туфли, возможно, вы, Мортон Тен Айк, этого не заметили. Человек, спускающийся в подвал по крутой лестнице в таких экстравагантных туфлях, какие были у неё на ногах, однозначно совершает самоубийство, только и всего.
- О, - произнёс он.- В таком случае я должен сказать вам, Люсиль, что весьма маловероятно, чтобы человек, падающий с лестницы, продолжал держать что-то в руке во время этого падения. Чтобы прервать падение, ей понадобились бы обе руки. Молодая леди крепко сжимала в руке ручку от двери с москитной сеткой, более того, сама она ни в коем случае не могла оторвать её от двери! Я осмотрел эту дверь, она изготовлена из такой же прочной древесины, как мои собственные двери. Даже для того, чтобы просто расшатать эту ручку, человек должен обладать недюжинной силой. Такой силой, – тут Мортон вынул из кармана и показал мне небольшой кусок древесины – такой силой, что он даже смог оторвать этот кусок от двери.
- Он?- спросила я.- Но ручка-то была в её руке.
- А здесь на первый план выступает доктор Гринспэн,- сказал полицейский. – Он обнаружил множество синяков на тыльной стороне руки леди. Похоже, что она просунула руку в дверную ручку и тыльная сторона её руки ударялась о дверь. Кроме того, обнаружены синяки на плече и предплечье, которые могли быть причинены рукой, тянувшей её в то время, когда она держалась за ручку.
Он поднял руку, чтобы не дать мне заговорить.
- Люсиль, не пытайтесь сказать, что эти синяки – результат её падения. Синяки – следы пальцев; эта женщина умерла потому, что у неё была сломана шея, и я считаю, что умерла она там, на верхней ступени лестницы, а не внизу. Могу заверить вас, что это непреложный факт. Было совершено убийство.
Внезапно он повернулся к Джуни. Она застыла на стуле, выпрямив спину, и выглядела смертельно испуганной.
- С какой целью вы пошли в дом молодой леди?- спросил он.
- Чтобы заняться её водонагревателем,- ответила Джуни таким слабым голосом, что я едва расслышала её слова,- мисс Боллоу часто ездит…- она с трудом сглотнула и поправилась - часто ездила в Нью-Йорк, и перед её возвращением я должна была включить водонагреватель и нагреть как можно больше воды.
- Вы вошли через боковую дверь?
- Да, сэр.
- Она была заперта?
- У меня есть ключ,- в ответе Джуни прозвучали оборонительные нотки.- Мисс Боллоу дала мне ключ.
-Но пришлось ли вам воспользоваться им? Мортон произнёс это так резко, что бедная девушка, как показалось, была готова расплакаться. – Вы уверены, что вам пришлось воспользоваться ключом?
- О, да. Это такой тугой замок, вроде тех, какими пользовались раньше, что открывать его не так-то просто. Мне пришлось вращать ключ и трясти дверь.
- Сегодня утром?
- Именно это я и пытаюсь вам сказать, мистер Тен Айк,- ответила Джуни. – Этим утром он особенно плохо поддавался, я…
Мортон оборвал её, так что она осталась с открытым ртом, готовым исторгнуть поток слов, как бывало всегда, когда Джуни заводилась. Полицейский посмотрел на остальных.
- Итак, - сказал он,- в доме есть две двери. Главная входная дверь была заперта и закрыта на засов, боковая дверь была заперта. Все окна в доме были должным образом закрыты на шпингалеты. Я сам всё проверил, так что у меня нет никаких сомнений. Но в доме, кроме хозяйки был кто-то ещё, кому не потребовалось вламываться среди ночи в дом, кто просто вошёл туда как джентльмен.
Я открыла рот, но тут же закрыла его, не произнеся ни слова, но Мортону этого было достаточно, чтобы молниеносно наброситься на меня.
- Вы хотели что-то сказать, Люсиль?
- Нет, - ответила я. - Затем, не в силах справиться с охватившим меня возбуждением, продолжила. - Ну, хорошо. Да, Мортен. Думаю, мне следует сказать, что я стояла у окна спальни на втором этаже, когда мисс Боллоу подъехала в полночь к своему дому. И в её машине был мужчина. Я в этом уверена.
Мортон был настолько обрадован, словно я буквально ткнула пальцем кому-то в лицо и заявила: « Этот человек – убийца!»
- Вы его знаете? – требовательно спросил он.- Кто это был?
Отвечать мне не пришлось. Этим со всей присущей ему крайней наглостью весьма умело занялся Мэтью Чейвс.
- Полагаю,- сказал он тихо, - что хотя миссис Эйрс очень не хочет воспрепятствовать дознанию, она имеет в виду меня. Не так ли, миссис Эйрс?
- Возможно, так оно и есть, - заметила я, испытывая к нему глубокое отвращение,- и я буду рада, если вы запомните, что это произнёс не кто-либо ещё, а именно вы.
- Я этого не забуду,- сказал он очень спокойно, а затем повернулся в Мортону.- Совершенно верно, произнёс он,- Когда мисс Боллоу подъехала сюда, с ней был я. Мы встретились на пароме, – я работаю палубным матросом – и она предложила мне поехать с ней. Но в дом я с ней не входил. Мы немного поговорили в машине, затем она поставила её в гараж и одна вошла в дом.
- Одна? – подозрительно спросил Мортен.
Он был удивлен не менее, чем я, когда в разговор внезапно вмешалась Беттина.
- Это правда, - сказала она.- Я знаю, что это правда. Я видела их.
Представляю, что в этот момент почувствовал Мортон. У него всё так хорошо складывалось, и вдруг его резко затормозили. Было ясно, что, попыхивая своей дурно пахнувшей трубкой, он обдумывал ситуацию. Затем он резко спросил Беттину:
- Где вы находились, когда это происходило?
- Я была на кухне, - ответила она.
- В полночь?
- Я… - внезапно она замялась, и было заметно, что его подозрения явно начали разгораться. Беттина прочистила горло. – Я проголодалась и спустилась вниз, чтобы немного перекусить.
- И вы всё видели?
- Я видела, как мисс Боллоу и Мэтт беседовали в машине. Затем она поставила машину на место и вошла в дом.
- Так, что дальше?
- Затем Мэтт пришел на кухню. Я имею в виду нашу кухню. Я ему открыла.
Мортон, разумеется, не мог знать об отношениях моей дочери с этим типом, поэтому у него было выражение лица человека, которому предложили за столом странное новое блюдо, и он не мог решить, стоит ему его попробовать или нет.
- Всё это весьма интересно,- заявил он Беттине с сомнением в голосе,- но звучит, если вы, Беттина, не возражаете против моих слов, - он помахал рукой, подыскивая нужное слово, - несколько надуманно. Молодой человек попал в неловкое положение, оказался в весьма серьёзной ситуации, и тут вдруг оказывается, свидетель, чьи показания коренным образом меняют всё в его пользу.- Он склонился к ней.- Знаете, Беттина, иногда мы считаем, что делаем кому-то добро…
- Мортен, - внезапно сказал Харри,- когда я вернулся домой вскоре после полуночи и поставил машину в гараж, я совершенно чётко видел Беттину и мистера Чейвса, беседовавшими на кухне. Я могу это засвидетельствовать.
- О, - произнёс Мортен, и весь его облик говорил о крайнем разочаровании. Меня слова Харри просто взбесили. Вместо того, чтобы позволить уличить свою дочь всего-навсего в незначительной лжи, ему вздумалось вмешаться и сделать так, чтобы все узнали, что она принимает этого человека в любое время суток. Таковы уж эти Эйрсы, вечно стреляют из пушек по воробьям.
- Итак, - промолвил наконец Мортен, - может быть мы продолжим и рассмотрим ситуацию под другим углом. Предположим, что молодая леди, насколько нам известно, вошла в дом одна. Но, возможно, нам удастся выяснить, не постучался ли кто-нибудь в её дверь и не впустила ли она кого-нибудь в дом.
Тишина, последовавшая за его словами, отозвалась у меня в ушах звоном. Мортон выдержал долгую паузу, затем глубоко вздохнул.
- В таком случае, - сказал он, - нам придется прибегнуть к последнему варианту. Кто-то, у кого имелся ключ, сам вошёл в дом. Мне известно о наличии по крайней мере одного такого ключа,- он кивнул в сторону Джуни,- и это ключ, имеющийся у вас.
Джуни распахнула глаза, как фарфоровая кукла.
- Нет и ещё раз нет!- завопила она.- Я всю ночь не выходила из этого дома! С какой это стати, да я клянусь…
- И этот ключ оставался у вас всё это время?
- Мистер Тен Айк, если вы думаете, что я отдала кому-то этот ключ, чтобы он мог пойти и убить эту бедную женщину, то я заявляю вам, что я этого не делала. С чего бы это я…
Пока она говорила, у меня в голове вертелась, словно белка в колесе, одна мысль. В непосредственной близости имелся
ещё один ключ от дома Кэтрин Боллоу. Он находился на связке ключей Харри. Я обнаружила этот ключ, когда узнала об их особых отношениях. Судя по выражению лица Харри, по тому, как он впивался пальцами в лоб, как бы желая привести в порядок свои мысли, я понимала, что он терзает себя, не зная, как ему поступить и что сказать. Мне оставалось одно – молить о чуде, которое помешало бы ему внезапно решиться и вывалить на потеху всему городу грязную историю его отношений с этой женщиной. И, возможно, поскольку мои молитвы исходили из самого сердца, милостивый Господь услышал их.
Парадная дверь распахнулась с таким треском, что мы все подпрыгнули, и вошёл удивлённый и разгневанный Ричард.
- Люди разгуливают по всей нашей лужайке как хозяева,- произнёс он, - сидят на ступенях лестницы парадного входа словно на городском митинге. Вы можете мне сказать, что тут происходит?
Мортен заговорил первым, не дав нам произнести ни слова. Он всегда испытывал к Ричарду большую симпатию, однажды он даже сказал мне, что ему очень нравятся хорошие манеры Ричарда и то, как он ведёт себя по отношению к старшим. Забавно, однако, что хорошее воспитание мальчика он посчитал заслугой Харри, поскольку самым отличительным фактом их отношений было то, что с каждым годом Харри всё больше и больше удалялся от сына. К счастью Ричард не отличался крайне чувствительным нравом и не был подвержен резким сменам настроения, как его сестра Беттина, иначе это могло бы причинить ему страдания. Но он всегда был спокойным ребёнком, вполне довольным музыкой или чем-то ещё, что занимало его в тот или иной момент, и остаётся таким же и теперь, в свои восемнадцать лет.
- Итак,- обратился Мортен к Ричарду,- где ты был всё утро?
- Где? – произнёс Ричард. – Сразу после завтрака я пошёл гулять, только и всего. После прогулки направился в церковь, но там никто не объявился, и я вернулся домой, чтобы узнать, что произошло. И что же произошло? – настойчиво спросил он Мортена.
Мортен рассказал ему, и хотя весь рассказ занял не более двух минут, в его изложении это прозвучало хуже некуда. Ричард безвольно опустился на стул, стоявший рядом с моим, и по мере того как Мортен говорил, мой сын становился всё бледнее и бледнее, так что я была уверена, что он вот-вот лишится сознания прямо у моих ног.
- Ричард, - сказала я ему, - тебе лучше немедленно подняться наверх…
- Нет, - ответил он и повернулся к Мортену. – Но прошлой ночью у боковой двери мисс Боллоу был посторонний человек,- произнёс он.- Я это знаю, поскольку видел его сам.
У Мортена загорелись глаза.
- Посторонний человек?- спросил он нетерпеливо.- Ты его видел?
- Я был в гараже. У меня сломался проигрыватель, и я пошел туда, чтобы взять инструменты и всё необходимое для починки, и во время этих поисков я услыхал чьи-то шаги на улице. Выглянув наружу, разглядел какую-то фигуру- мужчину, копошившегося у боковой двери мисс Боллоу. Я вышел из гаража, начал что-то говорить ему, и тут он бросился бежать. Я остался стоять на месте, недоумевая, что бы это могло означать. Видя, с какой скоростью он припустился прочь, я понял, что не смогу его догнать, поэтому даже не стал и пытаться.
- И, слава Богу, - сказала я ему.
Мортен торопливо порылся в кармане и вынул листок бумаги. Он осторожно разгладил его и протянул Ричарду.
- Эта записка была в кармане леди,- сказал он, - и мне кажется, что она была оставлена под дверью, где она, входя, и нашла её. Ты не видел, как тот мужчина подсовывал какую-то бумагу под дверь?
Ричард нахмурил брови.
- С того места, где я находился, было бы очень трудно разглядеть, чем он там конкретно занимался, мистер Тен Айк.
Мортен вручил ему записку.
- Хорошо, прочитай её. Может быть что-то, почерк например, наведёт тебя на какую-то мысль.
Ричард изучил записку и покачал головой.
- Извините, мистер Тен Айк, я ничего такого в ней не вижу.
Мортен выглядел разочарованным, затем, словно его осенило, повернулся к Мэтью.
- Вы говорите, что видели, как леди около двенадцати часов ночи вошла в дом. Видели ли вы тогда эту бумагу?
- Я не подходил близко к двери,- осторожно ответил Мэтью.- Я пожелал мисс Боллоу доброй ночи в середине подъездной аллеи.
- Может быть,- высказал предположение Мортен,- когда она подошла к двери, вы видели, как она совершила какое-то движение, словно бы наклонилась, чтобы поднять записку?
- Нет, - сказал Мэтью, - не видел.
Мортен взял записку у Ричарда и вручил её Мэтью.
- Возможно, - жестко произнёс он, - вам знаком этот почерк?
Едва взглянув на записку, Мэтью пожал плечами:
- Это не мой почерк.
- Тогда передайте это по кругу, - резко произнёс Мортен и указал рукой на остальных присутствовавших в комнате.- Я прошу вас всех, если у кого-то есть соображения насчёт автора этой записки, немедленно сообщить об этом.
Харри, подобно Мэтью, бросил взгляд на записку, покачал головой и передал её мне. Она была написана на дешёвой бумаге, и листок выглядел так, словно его неаккуратно оторвали от блокнота. Нижний край был неровным, две имевшиеся там строки были написаны корявым почерком с левым наклоном. Текст был такой:
- Вы сказали не позднее этой ночи, Я приходил и вернусь снова.
Самое странное заключалось в том, что хотя почерк был не похож ни на один из тех, что я могла тут же опознать, он всё же показался мне знакомым. Я пристально вглядывалась в записку, пока текст не поплыл у меня перед глазами. Но я продолжала напрягать мозги, пытаясь припомнить какой-нибудь листок с похожим почерком, однако на ум приходили лишь списки товаров для покупки в магазинах и на рынке, небольшая доска на кухне, где мы оставляли памятки о закупке необходимых продовольственных товаров. Несмотря на все усилия, ответа я не находила.
- Мортен, - сказала я, - уверена, что знаю, кто это написал.
- Кто?
- Не могу вспомнить, - ответила я.- Самое обидное, что ответ буквально вертится на кончике языка.
- Люсиль, постарайтесь напрячь память…
- Я и так стараюсь изо всех сил, - раздраженно ответила я ему.- Если вы думаете, что я вас обманываю…
Тем временем Джуни подпрыгивала от нетерпения.
- Мистер Тен Айк, - вмешалась она в разговор, - я ещё не видела её. Может быть, я смогла бы вам сказать…- Она буквально вырвала записку у меня из рук и взглянула на неё.
Выражение её лица помогло мне вспомнить. Она широко открыла глаза, и на её лице отразился смертельный испуг. В тот же миг я всё вспомнила и думаю, что она поняла это, поскольку попыталась было жестом руки остановить меня.
- Мортен, - выкрикнула я,- это написал Боб Мейсик!
Боб Мейсик был дружком Джуни, причем дружили они почти с самого детства. Он был здоровенным парнем из Файв Корнерс, трущобной части города, где родилась и сама Джуни. Дело в том, что он работал клерком и развозным товаров в мясной лавке Цейса, где я покупала продукты, так что он часто бывал в любое время суток в моей кухне. Мортен тоже был с ним знаком. Боб был звездой бейсбольной городской команды, и я думаю, что в нашем городе не было никого, кто с таким же внимание следил за делами этой команды и кого бы они столь же сильно волновали.
-Вы уверены, Люсиль? – требовательно спросил полицейский.
- Абсолютно.
Джуни уже была в слезах, но Мортен не обратил внимания на такие пустяки.
- Послушайте меня, мисс. Какие дела были у Боба Мейсика с этой леди из соседнего дома?
- Он доставлял ей товары,- пробормотала Джуни.- Никаких других дел у него с ней не было.
- Но, может быть, их связывало что-то ещё?
- Нет! Почему вам такое вообще могло взбрести в голову?
- Почему? -Мортен с мрачным видом покачал головой. Молодой парень оставляет записку и убегает. Затем леди находят мёртвой с этой запиской в кармане. А в записке говорится, что молодой человек собирается вернуться. Можно понять, что всё это очень серьёзно.
Джуни судорожно глубоко вздохнула и сердито посмотрела на Мортена.
- Если вы, мистер Тен Айк думаете, что Боб может иметь к этому какое-то отношение,- сказала она,- то вы просто сумасшедший.
Мортен покраснел.
- Чтобы быть столь же уверенным как вы, молодая леди,- сказал он,- я должен немного поговорить с мистером Мейсиком.- Он резко повернулся к Ричарду.- Ричард, - спросил он,- как ты считаешь, мог бы ты утверждать, что убегавший человек был Бобом Мейсиком?
Ричард замешкался.
- Нет,- сказал он, наконец, - боюсь, что я не могу этого утверждать.
Мортен посмотрел на него и пожал плечами.
- Итак, - произнёс он, - если твой отец не возражает, мне бы хотелось проехать с тобой к дому нашего друга.
- У меня нет никаких возражений, - сказал Харри.
Джуни схватила Мортена за руку.
- Если вы сейчас едете к Бобу, я поеду с вами.
Мортен потряс головой.
- По-моему, молодая леди, вам не стоит этого делать.
- Мне ваше мнение безразлично!- вспыхнула Джуни.- Я еду.
Так она и поступила. Эти трое уехали, а мы продолжали сидеть в нашей гостиной, окутанной клубами дыма, и смотреть друг на друга. Я поднялась, чтобы раздвинуть занавески и проветрить комнату, и там, на ступеньках нашего парадного крыльца, действительно собрались с десяток соседей, любящих совать нос в чужие дела – Морт Бенауер, Роуз и Хоуви Макинтр, Фрида Лати и никто иной, как Янги, проживающие за углом на авеню Монро.
Харри, - обратилась я к мужу, - думаю, тебе следовало бы выйти и сказать этим людям, чтобы они перестали выставлять себя на посмешище у входа в наш дом.
Он помотал головой и заявил:
- Я бы предпочёл не делать этого, Люсиль. Позаботься об этом сама.
(Для того, чтобы выйти туда и посмотреть им в лицо, нужна решительность, Люсиль. )Поэтому займись этим сама. В этом весь Харри. Типичный Эйрс, с ног до головы, Выходя из дома, я думала о том, что среди Эйрсов никогда не было людей с твёрдым характером и никогда не будет.