- Господин Гритти, вообще-то моё поручение адресовано синьоре Гритти и носит личный характер, - вежливо произнёс Башат.
- Да что Вы говорите?! - округлил глаза Альвизе. - Вынужден огорчить Вас, сестра пару часов назад покинула дворец и, боюсь, будет нескоро. Может быть, я смогу быть Вам полезен? - не в силах побороть любопытство, спросил он.
- Вы знаете, дело очень деликатное…- сдвинув в раздумчивости брови, медленно начал Башат, - Ибрагим-паша велел передать госпоже лично…
- Передать? - резко подался к нему Альвизе и тотчас осадил себя, - я должен объяснить свою несдержанность, - деликатно покашлял он, - я бесконечно люблю сестру, стараюсь оберегать её от любых невзгод, забочусь о её благополучии, между нами порой возникает недопонимание, но всё равно мы остаёмся крепкой семьёй, теми людьми, которые придут на помощь друг другу в любой момент. И самое главное, о чём я хочу сказать, между нами нет секретов. Вот и сейчас я догадываюсь, нет, пожалуй, я знаю, с каким посланием Вы приехали, - доверительно объявил он, закрыл глаза и покачал головой.
- Вот как? - внимательно выслушав мужчину, ухватился за его излияния Башат, - признаюсь, меня до глубины души тронуло Ваше откровение. Ваши чувства и отношение к сестре заслуживают бесконечного уважения, - положил он руку на сердце и поклонился. - Однако отчего Ваше лицо стало таким грустным, и, я бы сказал, от взгляда повеяло некой безысходностью? Ведь если Вы знаете, как изволили выразиться, в чём состоит послание, то, напротив, должны порадоваться за госпожу Монику. Ибрагим-паша просил передать ей подарок и, замечу, весьма ценный подарок, он показал мне содержимое той шкатулки, которую я уполномочен вручить синьоре, - изобразив искреннее недоумение, продолжил он.
- Ох, господин Башат, если бы Вы знали, в чём настоящая суть этого подарка, - тяжело вздохнул Гритти и направил на мужчину взгляд, явно свидетельствующий о сильном желании раскрыть нечто секретное.
Башат не стал долго испытывать терпение Альвизе и, наклонившись к нему, сочувственно произнёс
- Господин Гритти, теперь я не смогу спокойно уйти, оставив Вас в таком состоянии. Моё сердце и моя совесть не позволят мне этого сделать. Если не в моих силах помочь Вам, то я готов выслушать Вас и поддержать хотя бы словом. Однако если Вы считаете меня излишне докучливым, я немедленно откланяюсь, - приподнялся он с кресла, но Гритти жестом усадил его на место.
- Нет-нет, господин Башат, прошу Вас, останьтесь. Видимо, сам Всевышний послал мне Вас! Мне действительно необходимо с кем-то поделиться, а в Вас я вижу сострадание и порядочность, поверьте, я умею разбираться в людях, - уверенно кивнул Альвизе и продолжил. - Так вот. Дело в том, что подарок, который Вы держите за пазухой, является символом глубокой драмы.
- Что Вы говорите? - удивлённо вскинул брови Башат и дотронулся рукой до левой стороны кафтана, под которым хранил подарок Ибрагима-паши.
- Да, именно так. Мою дорогую сестру угораздило воспылать чувствами к великому визирю османского государства. Каков конфуз! Хотя, следует признать, это и неудивительно. В такого человека невозможно не влюбиться. Думаю, Вы меня поддержите.
- Да, конечно, Вы абсолютно правы. Ибрагим-паша великий человек!
- Да! Его красивая внешность и острый ум очень притягательны, особенно для противоположного пола.
- Вероятно, так и есть. Однако Ибрагим-паша женат и очень любит свою супругу, что не оставляет этому противоположному полу никаких шансов!
- Вот и я о том же сказал своей сестре, - возбуждённо сверкнул глазами Гритти, - вся столица об этом знает, да что там столица, вся империя! Весь мир! Все лошади!
- Что, простите? Вы сказали лошади? Я не ослышался? - переспросил Башат, наклонившись к Гритти.
- О-о, это Вы меня простите, - в крайнем смущении ответил тот, - нервы расшалились, знаете ли, вот я и несу что попало. Лошади, конечно, не при чём. Ибрагим-паша так засел в голове моей дорогой сестры, что она, бедняжка, похоже, уже бредит им. Я даже испугался, как бы и вправду она умом не тронулась.
- Простите, синьор Гритти, но это уж Вы слишком! Госпожа Моника женщина благоразумная, она сумеет справиться с нахлынувшим чувством, - снисходительно улыбнулся Башат.
- Не скажите, господин Башат. Я и сам ещё совсем недавно был в этом уверен, однако последние события заставили меня встревожиться. Не далее как вчера у нас произошёл с сестрой разговор, во время которого она объявила мне, что вознамерена покинуть османскую империю, потому что не видит другого выхода из ситуации.
- Даже так? А как же её дела? Насколько мне известно, она держит благотворительный фонд, в который вложила солидный капитал. И что же Вы? Не убедили её остаться?
- Конечно, я бы мог уговорить её, даже запретить, но не стал этого делать, осознав всю серьёзность положения после того, как она сказала, что Ибрагим-паша велит забрать ей с собой Мустафу, - прикрыв глаза, покачал головой Альвизе.
- Да что Вы! Интересно, зачем это понадобилось великому визирю? Что ему сделало невинное дитя? – наклонившись к Гритти, доверительным шёпотом спросил Башат.
- Да нет, Вы не поняли, - зашептал тот в ответ, - когда Моника сказала, что заберёт с собой мальчика, я спросил, зачем ей это, а она посмотрела в никуда таким, знаете ли, мутным взглядом и отвечает: мне, мол, так велели. А я спрашиваю, кто велел? А она вздрогнула, испуганно посмотрела на меня и, вдруг, произнесла: Ибрагим-паша. Секунду спустя она будто пришла в себя, бедняжка, и попросила, чтобы я не обращал внимания, что все мысли у неё о паше, вот она и несёт что попало. Представляете?!
- О, Аллах! Аллах! Вот так дела! – вздохнул Башат, - пожалуй, Вашей уважаемой сестре и вправду лучше быть подальше от Ибрагима-паши. Как бы беда не приключилась. Любовь это штука такая, я вот недавно слышал, что клиника умалишённых больше чем наполовину заполнена пострадавшими от любовного недуга, вызванного безответным чувством, - сам не понял, что сказал Башат и часто заморгал.
- Да что Вы! – прикрыл ладонью рот Гритти, - нужно поскорее отправить её отсюда. И ещё знаете что, пожалуй, я не стану передавать ей подарок Ибрагима-паши. Дайте мне слово, что оставите в тайне от паши моё решение, – понизив голос, с чувством произнёс Гритти.
- Клянусь! Во имя здоровья госпожи Моники! – заговорщицки прошептал Башат, - а сейчас позвольте мне удалиться, я итак злоупотребил Вашим вниманием.
- Да, конечно, уважаемый Башат! - поднялся с кресла Гритти и тут же хлопнул себя ладонью по лбу - Простите, дорогой мой, я не то имел в виду! О каком злоупотреблении Вы говорите! Мне очень приятно было пообщаться с Вами, Вы сняли огромную тяжесть с моей души. Приходите, когда хотите, двери моего дома всегда открыты для Вас! - крепко пожал ему руку Альвизе.
Затем они обнялись, и Башат вышел на улицу.
Он вскочил на коня и помчался в Топкапы. Он чувствовал тем самым нюхом, о котором говорил командир, что добыл-таки важную информацию.
Очень внимательно выслушав своего молодого друга, Ибрагим некоторое время пребывал в задумчивости.
- Башат, твоя информация бесценна! Я знал, что ты добудешь её! Молодец! - взволнованно произнёс он, подошёл к парню и крепко взял его за плечи.
Башат чувствовал, что справился с заданием, но такой похвалы от командира не ожидал.
Ибрагим, заметив во взгляде воина смятение, поспешил объяснить своё торжествующее поведение.
- Как я и говорил, синьора не умеет держать язык за зубами. На нашу удачу она проговорилась брату, к которому ты, Башат, успешно подобрал ключик. Аллах на нашей стороне! Однако следует отдать должное девушке, она сумела быстро и грамотно исправить промах, как и подобает настоящей шпионке, и брат принял её оправдание за чистую монету. Но только не ты, Башат! Моя школа! Я же говорил, что ты очень способный ученик! - с гордой улыбкой похлопал он молодого человека по плечу и продолжил. - Ты совершенно верно подметил, что Моника схитрила, назвав моё имя вкупе с Мустафой. Я уверен в этом. Кто-то приказал ей уехать вместе с мальчиком, что удивило её, а поэтому засело в подсознании и вырвалось наружу. И приказал ей ни кто иной, как куратор, магистр, то есть Армандо! Зачем ему понадобился парень? Ответа на этот вопрос у меня нет. Однако я чувствую, что он очень важен, пожалуй, самый важный. И даст нам этот ответ только сам Армандо! Поэтому мы должны найти этого господина, быть рядом с ним и узнать о его планах. Иначе нас ждёт беда. Башат! И снова надежда на тебя, на твои неординарные способности, на твой любознательный ум, - Паргали направил на молодого человека проникающий до глубины души взгляд.
- Говорите, командир, что нужно сделать! Я готов исполнить всё, даже невозможное! - с готовностью ответил тот.
- Я знаю, Башат! - кивнул Ибрагим. - Ты снова поедешь к Гритти, повод мы придумаем. Делай, что хочешь, но выуди у него точную информацию, в какое место собралась ехать его сестрица, ну или уже уехала. Это очень важно. Я уверен, что именно там мы нападём на след Армандо, он для чего-то ждёт её вместе с мальчиком.
- О, Аллах! Ибрагим-паша, неужели этот мерзкий из_вра_щенец хочет использовать парня в своих гну_сных целях? Тьфу! Да у_би_ть его за это, и все дела! - с яростью воскликнул Башат.
- Кто знает…- задумчиво произнёс Ибрагим, - всё возможно…
После секундного молчания он пристально посмотрел на Башата и прищурился.
- И всё же, думаю, дело не в этом, - сказал он, - по моим наблюдениям, Армандо не ставит свои ни_зменные ст_расти на первое место, они не важны для него. Не удивлюсь, если он вообще нормальный мужчина, а такой образ создал для себя специально, так ему удобнее, так ему проще добиваться своих целей. Общество не воспринимает всерьёз людей со странностями, не видит в них опасных конкурентов, зачастую воспринимает их неординарность как незрелость, даже признак пс_их_ических за_бо_леваний, и, как следствие, невозможность достойной борьбы.
Однако многие используют их нестандартность для решения некоторых проблем, которые они могут увидеть под новым углом и создать новые идеи.
Карл, конечно, знает о наклонностях Армандо и, придерживаясь данной теории, решил использовать его в своих целях и назначил Магистром. Насколько нам известно, участь Магистров, впрочем, как и всех участников операции, плачевна, после её завершения в живых оставляют только самых незаурядных и выдающихся. Армандо об этом знает, поэтому подстраховался и сам придумал себе известную нам репутацию. В этом его главный козырь, который гарантирует ему жизнь, а также даёт возможность исполнить клятву, данную над мо_гилой любимой сестры. Вот такие мысли пришли мне в голову, Башат.
- Он жаждет мести?
- Да. Этот человек мстителен, и он умеет мстить, скорее всего в данный момент он одержим местью. Это придаёт ему сил и рождает в его голове самые безумные идеи. Посмотри, как он из_ощрённо разделался с одним из своих обидчиков, да не с кем-нибудь, а с самим Магистром. И никто не заподозрил его в совершении пр_ес_тупления. Другого пал_ача любимой сестры ждёт не лучшая участь.
- И кто же этот другой? - подняв на пашу тяжёлый взгляд, угрюмо спросил Башат.
- Османская империя! - сурово ответил Паргали, - Как бы патетично ни прозвучало, но это так. Во-первых, от Османской империи исходит угроза его Родине, ради которой он в общем-то и стал в ряды шпионов Карла. Но самое главное, османская империя отняла у него единственную любовь всей жизни, сестру, что основательно подкосило его.