оглавление канала, часть 1-я
Сенька еще посидела рядом со мной немного, глядя собачьими глазами. Потом, пробормотав себе под нос «пойду уберу продукты», унеслась в коридор. Затем я услышала, как она шуршит на кухне, гремит кастрюлями. Наверняка, решила приготовить ужин. Хотя в такое время есть – это значит плюнуть на фигуру. Но сестрицу это никогда не останавливало.
Посидев немного со льдом, я почувствовала некоторое облегчение. Сидеть на диване одной, когда меня распирали вопросы и сомнения, было невыносимо. И я поплелась на кухню. Поначалу пришлось придерживаться за стеночку, но потом в голове у меня немного прояснилось, и в кухню я вошла вполне себе бодрым шагом. Сенька при виде меня опять принялась кудахтать, словно я собиралась скончаться с минуты на минуту. Я отмахнулась от нее:
- Перестань кудахтать! Бошка и так болит. Ты лучше тетушке позвони, что у меня останешься ночевать. Только не вздумай ничего рассказывать, а то она тут же поднимет по тревоге авиационный полк со спецназом в придачу. Ты лучше меня знаешь свою матушку…
Сестра, сочтя совет дельным, схватилась за телефон. Когда тетя Валя ответила, Сенька защебетала:
- Мамуль… Ты меня сегодня не жди… Я у Дуськи останусь. Заболтались, сама знаешь, то да се… В общем, ложись спать. Спокойной ночи… Тебе тут Дуська привет шлет… - И выразительно глянула на меня.
Надрывая голосовые связки, я завопила:
- Теть Валь!! У нас тут все хорошо!!! Шампанского немного выпили, и Сеньке за руль никак нельзя. Она у меня остается…
В трубке послышалось какое-то ворчание, а сестрица кивала в такт наставлениям матери, словно та могла ее увидеть.
Покончив с обязанностями примерной дочери, Сенька принялась за меня. Задумчиво облизывая деревянную ложку, которой она только что мешала в сковородке жарившееся мясо, проговорила:
- А чего ты этого Волкова к рукам не приберешь? Смотри, какой красавец! – Она мечтательно подвела глаза к потолку. – Косая сажень в плечах, и, насколько я поняла, холостой. А в наше время такие мужики на дороге не валяются…
Я огрызнулась:
- Ну вот, сама бы и «прибирала», раз он так тебе понравился.
Сестрица тяжело вздохнула:
- Я бы прибрала, да только он на тебя смотрел так… Ну, в общем, судя по всему, мне там ничего не светит. А ты бы могла…
Я тяжело вздохнула. Глянула на сестру с великим сожалением и тихо спросила:
- Сень, ты совсем дура, да? – Сестра вытаращилась на меня, собираясь срочно обидеться, а я продолжила совсем другим тоном: - Ты забыла…? Он консультант у Казимира!!! А связываться с подобным типом – это все равно, что себе тепленькое местечко на нарах присматривать. Нет уж, уволь… Несмотря на то, что по башке шваркнули меня, а не тебя, я еще не утратила чувства самосохранения…
Хоть сестра и обиделась на меня за «дуру», но здравомыслия у нее было на десятерых, и признать правоту моих доводов она была просто вынуждена. Но соблюсти, так сказать, некоторые приличия, связанные с разницей в нашем возрасте, она была просто обязана. Поэтому, надувшись, она повернулась к сковороде, яростно шурудя в ней ложкой. При этом она бурчала себе под нос:
- Нет… Я тебя совсем распустила!!! Так разговаривать со старшей сестрой!!! Совести у тебя совсем нет!!
Решив не вступать с ней в пререкания, я покладисто проговорила:
- Согласна… Чего нет, того нет… Ты не ворчи, а подумай лучше, что за вор такой странный забрался ко мне в квартиру? Ничего не украл… Тогда, зачем лез? Значит, это был не вор. А кто тогда? Казимиру это, вроде бы, ни к чему… расстались мы с ним вполне себе, ну, пускай, не как друзья, но и не враги. Ему ключ мой до зарезу нужен. Но тут вот какая проблемка: забрать у меня его силой он не может. Не в смысле, не способен. Способен и еще как! А в смысле, тут что-то с самим ключом связано. То ли он силу потеряет, то ли еще что. Я пока еще сама не очень разобралась. Но смысл в одном: послать вора за ключом – это не его идея. Да и ключ этот странный грабитель у меня с шеи не снял, хотя вполне мог бы. И, кстати, часики золотые, твой подарок, тоже у меня на руке не взял. И это очень странно. Конечно, если это был вообще вор, а не…
Тут я замолчала. Одна идея пришла вдруг мне в голову. Я замерла сусликом на стуле, пытаясь переварить эту мысль в своей тяжелой голове. Сестрица, тоже застыв столбом, смотрела на меня в ожидании. Так как я продолжала молчать, она проговорила в нетерпении:
- Что??? Ведь что-то пришло тебе на ум? Ну, говори уже быстрее, а то меня кондратий хватит от твоего молчания!
Я медленно проговорила, будто разговаривая сама с собой:
- Он ничего не вынес из квартиры… Но он мог что-то принести сюда…
Сенька хлопнула на меня в недоумении ресницами, а потом в ее глазах мелькнуло понимание. И она громким шепотом проговорила:
- Ты хочешь сказать…?
Я кивнула головой, что вызвало у меня новый приступ тошноты. Поморщилась и просипела:
- Именно…
Сестра как-то затравленно огляделась, словно ожидая, что на нее из-за холодильника или из-за плиты прямо сейчас кто-то выскочит. Потом, подсела ко мне на корточках и зашептала, изображая строгую конспирацию:
- Но кому ТАКОЕ нужно??? – Потыкала ложкой, которую все еще держала в руке, в потолок и добавила еще тише: - Казимиру?
Я вздохнула и проговорила довольно громко, будто Сенька была глухой:
- Пойдем-ка, ты меня выведешь на свежий воздух. А то у меня башка раскалывается. Нужно подышать кислородом… - Сестрица с готовностью закивала головой и, поднявшись на ноги, принялась помогать подняться мне. Я кивнула на плиту: - Только мясо с огня убери… А то только пожара нам сейчас и не хватало, так сказать, для полноты счастья.
Трогательно поддерживая меня за плечи, сестра вывела меня из подъезда и повела к той самой скамейке, на которой не так давно мы сидели с Волковым. Во дворе не было ни души. Но Сеньке одного визуального обследования показалось мало, и, сначала усадив меня на лавочку, она, наподобие гончей, принялась кругами рысачить по двору, заглядывая при этом чуть ли не под каждый куст. В своем стремлении убедиться, что за нами никто не следит, она даже в урны для мусора умудрилась заглянуть. Благо, их во дворе было всего две, а то бы сидеть мне в ожидании окончания досмотра тут до утра.
Совершенно удовлетворенная результатами своих действий, слегка запыхавшаяся сестрица плюхнулась рядом со мной на скамейку и радостно выдохнула:
- Никого…
Я чуть не брякнула: «Молодец! Возьми с полки пирожок». Но сдержалась. Настроение было не то, да и Сеньку обижать, продлевая глупую дискуссию на тему «какая я свинья», не хотелось. Не дожидаясь, пока я начну говорить, она выпалила:
- Так ты думаешь, что кто-то залез к тебе в квартиру, чтобы поставить прослушку, так что ли?
Я слегка пожала плечами. На свежем воздухе мне и вправду сделалось чуть получше. Прохладный, влажный после дождя воздух очень бодрил, просветляя мои затуманенные мозги. И я начала рассуждать вслух:
- Смотри сама… Когда ты отправилась в магазин, тот, кто залез в квартиру, дожидался где-нибудь здесь, в кустах. Ты ушла, он проник в квартиру. Времени между твоим уходом и моим приездом было примерно минут тридцать, так? – Сенька кивнула головой, подтверждая мои расчеты. И я продолжила: - Когда я зашла, он понял, что деваться ему некуда. Шваркнул меня по голове и был таков. Какого беса он делал целых тридцать минут в квартире? Все вещи на месте, следов того, что что-то искали в шкафу или в столе, я не заметила. Хотя за тридцать минут можно все ящики вытащить наружу. Правда, особого смысла я в подобных действиях не вижу, но все же. Если бы это был вор, он так бы и сделал. А тут – ничего. Словно бы никого и не было. Убивать меня он, явно, не планировал, иначе так легко я бы отделаться не смогла. Ему просто нужно было выйти. Насколько я понимаю, после того, как он меня вырубил до твоего вторичного появления прошло не больше пяти-десяти минут, так? – Опять последовал кивок головы. На этот раз я тоже кивнула в ответ, правда совсем чуть-чуть, боясь вызвать новый приступ тошноты или головокружения. – Но Волков, который почти следом вошел за тобой, никого в подъезде не встретил. И это говорит о двух вещах: либо человек, который проник ко мне в квартиру, был очень профессиональным и просто поднялся на этаж выше, а потом, когда все зашли, спокойненько покинул подъезд. Но для таких действий он должен обладать очень крепкими нервами и уметь быстро реагировать в сложной ситуации. И именно поэтому я делаю вывод, что это был профессионал. Либо есть второй вариант: это сделал сам Волков. Шваркнул меня по голове, преспокойненько поднялся на этаж выше, а потом зашел вслед за тобой, словно он только что пришел. – Я замолчала, покосившись на сестру. Она сидела серьезная и сосредоточенная, словно дворник перед уборкой снега.
Мы немного помолчали. Я, еще раз «прогоняя» в голове собственные выводы, а Сенька, пытаясь осмыслить все услышанное от меня. Затем она задумчиво проговорила:
- Хорошо, пускай все было так, как ты говоришь. Но у меня один вопрос: кому и для какого дьявола это все понадобилось?! Мы что, тайные агенты, шпионы какие-то?! Нафига кому-то (кому бы то ни было, без разницы) ставить прослушку?! Чего они там собрались услышать? Как мы с тобой мужиков обсуждаем? Вот глупость-то где! Ты так не думаешь?
В общем-то, я была с сестрой полностью согласна. Но шишка на моем затылке мешала мне признать это такой уж большой глупостью. Видя мою задумчивость, Сенька продолжила с тяжелым вздохом:
- Ну хорошо… Положим, проникли, установили, смылись. И кто это такой у нас шустрый, как по-твоему? Сташевский?
Я поморщилась.
- Не думаю… Я имела с ним сегодня короткую беседу. Встретились в ресторане. Я просто отдала колье и постаралась поставить все точки над «и»…
Не дав мне договорить, Сенька заблажила на весь двор, совершенно позабыв о конспирации:
- Да ты спятила, Дуська!!! Ты зачем с этим вурдалаком встречалась?!
Я опять поморщилась, раздраженно проговорив:
- Во-первых, не ори… Всех соседей разбудишь. А во-вторых, как я, по-твоему, должна была вернуть ему его «подарок»? Он пригласил, я поехала. Нет… Не думаю, что это Казимир. Ему до зарезу нужен ключ. И он не может его отнять силой. Поэтому ему очень нужно, чтобы между нами возникли, пусть не дружеские, но хотя бы нормальные человеческие отношения. Я почти на девяносто девять процентов уверена, что это не он…
Сенька знала меня очень хорошо, впрочем, как и я ее. И моим оценочным суждениям о людях доверяла почти полностью. Мое заявление ее несколько озадачило. Она нахмурила брови, скукошила губы куриной гузкой, а потом растерянно спросила:
- А не мог это устроить твой приятель, Юрик, кажется. Ну тот, который из ФСБ?
Я хмыкнула:
- А ему-то это на кой? Мы для его конторы люди не интересные. Сама же сказала: не шпионы и не спецагенты. Так что, Юрик со своей «фирмой» тоже отпадает.
Сенька опять нахмурилась. Разведя руками в сторону, пробурчала:
- На тебя не угодишь, блин! И этот не тот, тот не тот… Тогда, кто??? Кто это был? Кому ты еще успела отдавить хвост?!
Я покачала головой и проговорила несколько обреченно:
- Вариант только один: во всей этой истории с ключом есть еще какая-то третья сторона, о которой мы пока, увы, ничего не знаем…