В эту ночь меня сон порадовал. Я бежала по цветущему лугу и купалась в пыльце и ароматах, цветущих трав какой-то горной долины. Горы были покрыты лесом и манили прохладой. На лугу в цветах возились шмели, осы и пчёлы, мухи-журчалки и какие-то жучки. Мы не обращали внимания друг на друга, потому что всё было как надо: кто-то собирал нектар и пыльцу, кто-то охотился на сборщиков. Это было прекрасно!
Неожиданно прилетело несколько огромных шершней и повисли над лугом. Я, кружась в ароматном облаке, пропела им:
– Вот как надо жить! Здесь и охотники, и сборщики нектара, и травоядные. Всем хватает места. Всем. Вам тоже найдется здесь место. Девочки, на нас, женщинах, держится равновесие. Живите здесь! Места хватит и для охоты, и для брачных танцев.
В ответ они потанцевали в воздухе, выражая радость от встречи, и улетели.
Увы, во сне я умудрилась заблудиться, и, как-то мгновенно, переходила из одной долины в другую, по необыкновенно красивым тропам, но никак не могла найти дорогу домой.
Может, чтобы найти дорогу, нужны помощники? Я потанцевала, сообщая всем, что потерялась. Местные шершни подлетели очень близко и повели меня за собой, я завизжала от восторга, обнаружив, что стою на широкой заасфальтированной дороге, ведущей через горы, покрытые лесом. Шершни улетели, и мне стало не по себе. Что это за место? Куда ведёт эта дорога?
Надо проснуться! Я надула щеки, рассчитывая, что проснусь, ничего не получилось, хотя раньше получалось. Вот от чего можно свихнуться! Знаю, что сплю, а проснуться не могу!
Я раздосадовано спросила свое подсознание:
– На что ты намекаешь? Ты что, не видишь, что я не знаю в какую сторону идти?
Подсознание хитро промолчало, а рядом вдруг оказалась пышная женщина в полосатом платье и с короной на голове.
– Привет! – женщина помахала мне одной из четырёх рук.
Я не удивилась, ведь это – сон, и вежливо проговорила:
– Здравствуйте, Ваше Величество! А из какого Вы фильма или сказки?
Женщина покачала головой.
– Не напрягайся! Я не из виртуала. Хочу сообщить, что получила твое сообщение! Наше гнездо обдумывает это.
– А не подскажите, как мне найти дорогу из сна?
– Причём тут сон? Тебе надо найти своего короля. Вот я решила, что мне нужен только один король, выбрала его, а они отняли его и подсовывают мне кого попало. Это неправильно! Ищи своего короля, он так важен, чтобы рождались весёлые и здоровые дети.
– Эх! Тебе повезло, а я не смогла воспитать единственного ребенка. Представь, он покинул меня! Сейчас, у меня даже дома своего нет.
Полосатая дама всплеснула всеми четырьмя руками.
– Как печально! Гнездо нужно всем. Ищи своего короля. Ищи! Будет король, отложишь яйца, вырастет Гнездо. Хорошо!
– Мы же не яйца откладываем, а рожаем, – возразила я.
Королева замахала на меня всеми четырьмя руками.
– У всех есть самок яйца Я слышала, что кто-то вынашивает их внутри себя. Пойми, главное – это твои яйца! Если нужна большая семья, то ты можешь найти тех, кто их будет вынашивать. И не спорь с королевой! Не будь упрямицей! Это уже делают для подобных тебе. Ищи короля, он покажет дорогу! Просто позови на помощь, и он придёт. Король всегда приходит вовремя!
– Спасибо, Королева! – я поклонилась, а потом шепотом позвала. – Помоги, мой король!
Конечно. ничего не произошло, я вздохнула, сделала шаг и куда-то упала. Я перепугано вскочила и наткнулась на изумленного Фаррела, шепотом спросившего меня:
– Что случилось? Все спят. Зачем звала? Почему ты на полу?
– Ты спал?
Он дернул плечом и неожиданно легко поднял меня и положил на кровать. Я смотрела на него и мысленно попросила подсознания, чтобы оно больше не совало меня в незнакомые места, а привело во сне в объятья Фаррела. Он ведь что-то тогда во сне бормотал про наслаждение. Вот бы хоть во сне узнать, что это!
Мой коллега неожиданно для меня покраснел и отвернулся. Вот и ответ! Он, конечно, скрывает, но я его раздражаю. Ведь он маг, оборотень, а я всего-навсего дважды рожденная и к тому же недоучка. Мне стало горько. Он обнял меня и дружески пробормотал:
– Ложись спать! Я лягу рядом. Кстати, дважды рожденная – это как орден красного знамени.
– Правда? – изумилась я и нахально воззрилась ему в глаза.
Облом! На меня смотрели глаза старшего товарища, без намека на сексуальность. И правильно! Нечего вешаться на шею из-за какого-то сна. Надо просто любить, но никто не знает, что я не умею этого.
Спать в объятьях Фаррела оказалось очень уютно и покойно. Как будто я спала в облаке. Утром проснулась от щелчка Лёвы по лбу, тот посмотрел меня и заявил:
– Тебе никто не говорил, что ты упрямица и сама себе не веришь?
– Говорила Королева шершней.
Брови Лёвы взметнулись
– Ну-ка, ну-ка?!
– Во сне я встретила Королеву шершней, и она назвала меня упрямицей, потому что я не пользуюсь услугами лабораторий, чтобы иметь много детей, отдавая свои яйцеклетки, и чтобы какие-то женщины их бы вынашивали.
Лёва свистнул, и в комнату вбежали все наши.
– Чудненько! Вы всё слышали? Неужели это какой-то след?
Миша покачал головой и поджал губы.
– Жесть! Мало ли кому, что сниться! Этот сон мог быть просто бредом, – покраснел. – Коля, только не обижайся!
– А я и не спорю. Ладно, буду собираться.
Под руководством Лёвы я приобрела траурный вид, но Фарр покачал головой.
– Не годится! Вы посмотрите? Они с Браном стали похожи, как родные брат и сестра.
– Тоже мне критик! – Лёва, изменил мне причёску и макияж.
Опять суета с одеждой, и после взаимного обозрения мы отправились на кладбище. Конечно, пред этим, я повредничала от души, сообщив, что в такую жару на кладбище в костюмах ходят только пpuдypкu. В результате парни приобрели сильно заграничную внешность, а Миша большие зеркальные чёрные очки. После этого Миша позвонил Венедикту, и тот уверил его, что всё сделал и сказал, где его найти.
Уж не знаю, как, но Венедикт расстарался, и урну с прахом Павлы разрешили захоронить на городском кладбище, рядом с могилой моей мамы.
Надо сказать, что мама задолго до своей смерти купила участок на этом кладбище. Как ей это удалось, не знаю, потому что это, по нашим временам, было практически невозможно! Узнала я это, только после её смерти, и перерывания «гор» домашних документов.
Я тогда удивилась месту, выбранному мамой для своего покоя. Между четырьмя огромными американскими кленами, которые, в отличие от городских, были мощными и красивыми, уместилась крохотная могилка моей мамы, с небольшим памятником из чёрного гранита. На памятнике были имя и даты жизненного пути, крест и роза. Так захотела мама.
Маму похоронили под звуки Моцарта, как она и хотела. Во время похорон Венедикт пытался что-то бухтеть, про православные обычаи, но тогда впервые я оборвала его, сказав, чтобы он заткнулся. На кладбище тогда были наши соседки по дому, и Венедикт не посмел закатить скандал. Соседки тогда сказали, что будут к ней на могилу захаживать, потому что у них родственников нет.
Несмотря на утро, солнце уже палило, и сквозь ряды торгующих бумажными цветами и искусственными венками мы отправились к воротам, где уже ждал Венедикт. Он, как-то скособочившись и почтительно улыбаясь, повёл нас по асфальтированным дорожкам к самому заросшему углу кладбища.
Здесь было тихо и прохладно. В оградке, рядом с памятником мамы стоял врытый новый желтовато-розовый крест, на котором строгая чеканная табличка сообщала о короткой жизни Павлы.
– Кедровый крест-то! Не сгниёт лет сто. Я уж не поскупился, – прошептал Михаилу Венедикт.
– Молодец, но я проверю, – буркнул Миша.
– Что Вы! В конторе подтвердят, – перепугался Венедикт.
Я, оглядев могилы, удивилась, потому что появившийся крест между стволами клёнов делали картину завершённой. Под крестом на холмике лежал венок из белых лилий и еловых веток.
Бран скользнул пальцами по кресту и печально вздохнул:
– Hallo und Lebewohl Paul.
У меня почему-то подкосились ноги, Бран и Фарр взяли меня под руки и быстро повели к выходу.
– Entschuldigung. Ich bin sehr sentimental. So Berührend und einfach, – пролепетала я.
Венедикт, кашлянув, обратился в Мише:
– Что, понравилось или как?
– Очень трогательно! – сухо ответил тот. – Фрау Николь очень сентиментальна и расчувствовалась. Вы следите за могилкой! Надо настелить газон. Надо думать, перед отъездом барон опять зайдёт попрощаться.
– А когда он зайдет? Не могу же я каждый день сюда бегать и пропалывать сорняки.
– У них командировка на пару недель, – Миша посмотрел сквозь него, и мы направились к домику, где заказывали памятники и оградки.
Меня оставили с Фарром, а Бран скользнул за Мишей в контору. Фарр немедленно встал сзади меня и сцепил руки на моей талии. Я почувствовала, как откуда-то издалека донёсся отчетливый вздох облегчения мамы. Понимая, что это мне кажется, я тем не менее ощутила, что ей было хорошо, потому что у меня такой защитник.
Венедикт топтался и старался не глядеть в нашу сторону. Однако я видела, что исподтишка он смотрит на нас. Я легла всем весом на грудь Фарра. Тот не шелохнулся. Хорошо, что такой здоровый, ведь я не тридцать килограмм вешу.
Парни вышли из управления. Михаил пробурчал нам:
– Мы заплатили, чтобы могилу содержали в порядке в течение этого года, а там видно будет. Пора! Надо вас отвезти в Сызрань, в ту лабораторию, где вас уже второй день ждут.
Сухо попрощавшись с Венедиктом, мы отправились домой, чтобы продумать наши действия. Однако перед тем, как сесть в машину я заметила пару толстых голубей, топчущихся под ногами продавцов неживыми цветами, и попросила их помочь проследить за Венедиктом. В машине я выпала из действительности, потому что наблюдала глазами голубей. Видимо ребята догадались и, заехав в соседний двор, остановили машину.
Как только мы отъехали, одна из торговок цветами в соломенной шляпе подняла голову, и я с изумлением узнала свою свекровь. Она, кряхтя, поднялась с низкой скамеечки и спросила сына:
– Ну как, понравился им веночек и крест?
– А то! Правда ФСБ-эшник потребовал газонную траву посадить, пообещал проверить. Сделаю. Пусть их! Девица их даже расчувствовалась. Она так разволновалась, что забыла, что я ничего не понимаю. Говорила только по-немецки.
– Вот и отлично! Меня почему-то тревожат столкновения с ними.
– Мама, прекрати! У них работа. Здесь они проездом.
– Ты прочёл, где могли стоять войска Тамерлана?
– Мама, ты совсем сошла с ума? Мне некогда, я и так мотался, как бешенный. Что ты дёргаешься, они уже сегодня уезжают в Сызрань.
– Куда? – свекровь схватилась за сердце.
– Там какая-то лаборатория. Их второй день ждут.
Свекровь схватила телефон и без здравствуй и разрешите представиться выпалила:
– Это не к вам немцы едут? А-а… Значит Вы знаете. А я… Да прекратите, Вы! Никто никого не слышит. Мы с сыном совершенно одни. Мы на кладбище. Что Вы истерите? Учтите, мне за информацию, хоть на полпроцента, скидка полагается.
Свекровь раздосадовано выключила телефон и твёрдо направилась в сторону моей бывшей квартире.
– Мама, ты куда? – удивился Венедикт, едва поспевая за ней. – Почему бегом?
– Надо же Нелли покормить!
Голуби улетели на старое место, а мы переглянулись. Бран вопросительно уставился на Мишу.
– А почему ты сказал, что мы едем в Сызрань?
Миша расстроенно повертел в руках часы, потом признался:
– Не знаю! Думаю, из-за вчерашнего разговора с Ники. Хотя нет… Хоть тресни! Не понимаю, почему так сказал?!
Фарр взял у него часы и задрал брови.
– Ну-ка! Бран, ты посмотри, что он с ними сделал!
Миша нахмурился.
– Ничего я не делал! Это – часы Ростика. Он сжимал их в руке, когда его убили. Это всё, что от него осталось. Я их взял на память.
Бран немедленно позвонил:
– Саша, мы едем к нам, и ты подъезжай! Похоже, у нас есть артефакт, созданный умирающим Ростиславом. Он направил поведение Миши в нужную сторону.
Мы умудрились попасть во все пробки, поэтому, когда подъехали к дому, увидели Лёву и Сашу, кушающих мороженое и сибаритствующих на лавочке. Молодые мамы, выгуливающих детишек на детской площадке, при виде таких красавцев несколько отвлеклись от наблюдения за отпрысками, и, приняв гламурные позы, всяко-разно демонстрировали себя, не замечая, что их дети дерутся и едят песок.
Мы вышли из машины, окончательно деморализовав мам, те, желая узнать, где живут такие породистые скакуны, схватив детей за руку, потащили их в подъезд за нами. В результате мы оказались в лифте, набитом вопящими детьми и возбуждёнными мамами, а кто-то из женщин нежно потискал меня за зад. Я ахнула, но, увидев смеющиеся глаза Лёвы, поняла, что это произошло по ошибке. Когда дверь в квартиру закрылась, парни принялись тихо ржать, а Фарр гордо подвёл итоги:
– Меня ущипнули два раза, Леву три, Брана тоже два, Сашу чуть не uзнacuлoвaлu, а Мишке ничего не досталось из-за пухлого задa Ники, потому что тискали её.
Они опять заржали, потом, как водится у мужчин, отправились в кухню пить кофе и лопать бутерброды.
Судя потому, что они так веселились, им что-то стало известно, но они не торопились рассказывать. Я уселась скромненько в уголок и стала слушать.
Оказалось, что Ростик, умирая, изменил часы, которые теперь не только воздействовали на Мишу, чтобы было меньше ошибок, но и стали записывающим устройством, которое умудрилось передать Мише часть важной информации.
Парни пили кофе и боялись ошибиться. Они предлагали вариант за вариантом, как получить эту информацию. Вспомнив, что испокон веков, все созданные артефакты были рассчитаны на простоту в использовании, я спокойно подошла к столу и попросила часы.
– Расскажи, что можешь!
В комнате заметно потемнело. Раздался стон и угасающий голос незнакомого мне парня:
– Предатель!
Потом чей-то смех, и какой-то натужный голос, кто-то старался говорить очень низко.
– Ничего он не знал! Передай это Аристарху. Хорошо, что его прикончили! Больно он быстро в гору пошёл. Вот что, в Самаре базу законсервировать до времени. Теперь всё через Сызрань. Пошли!
– А если он очнётся? – продребезжал чей-то голосок.
Раздалось два выстрела.
– Не бойся, с двумя пулями в башке никто не очнётся, – проговорил тот, кто смеялся
Парни хмурились. Миша глотал воздух, как рыба, выброшенная на воздух. Мы уставились на него, догадавшись, что он кого-то узнал и нникак в это не мог поверить.
– Не понимаю! – пролепетал Миша. Лёва, налил стопку водки и протянул её Мише, тот ахнул, не глядя, и просипел, видимо, перехватило горло. – Его же не было в Самаре. Он же был в Уфе! Я точно знаю.
Лева кивнул и позвонил:
– Кира, привет! Не надумал стрижку освежить? Мои девочки видели тебя и говорили, что ты выглядишь, как неандерталец. Ты что, в диких степях Забакалья мотался или по горам лазил? – он помолчал, слушая собеседника, потом возмутился. – Ай, брось! Как это меня не застал?! Я был на месте, ну может смотался для мастер-класса в Уфу на денек, а так всё здесь, или в столице обретаюсь. Ну не мог я своей знакомой отказать, вот и смотался в Уфу. Да что ты! Конечно, заходи и с другом. Девочки обожают твоих ребят. Через час. Чудненько! Жду!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: