Коляда С. поделился поучительной историей: "Уж так по службе сложилось, что в коменданты попадают исключительно персонажи не нашедшие, а вернее потерявшие себя в той военной специальности, которую Родина им дала.
Или, по крайней мере, пыталась дать, в военном училище, затратив при этом надо думать, немалые казённые деньги…. Хотя, по правде сказать на комендантов-то в армии нигде и не учат!
Поэтому и образовался в войсках, так сказать, естественный отбор среди не нашедших себя и потерявшихся кандидатов... И впрочем неудивительно, что среди этой категории попадались только «воины» как правило с каким-то отклонением от нормы в поведении, и всегда со скверным характером и отсутствием элементарной совести.
В связи с чем можно смело утверждать, что сволочнее кандидатуры чем комендант гарнизона в войсках, в армии и не сыскать! Как правило, комендантов все армейские «низы» боятся и ненавидят…
Да и чины постарше особо руки им не протягивают. Потому как, к примеру, звонки из комендатуры об очередном задержанном бойце, лично посланном в гарнизонный магазин за какой-то мелочью и последующий отказ коменданта «освободить» его без всяких условий, «достают» любого командира.
Распорядок дня нашего коменданта гарнизона капитана Солоха (возрастом далеко за сорок…) был известен всем, кто прожил в гарнизоне более полугода.
Утро коменданта начиналось с ора на очередного дежурного по комендатуре по поводу состояния небольшого строевого плаца для арестантов загаженного за ночь воронами и остальной летающей и бегающей, ежедневно и еженощно срущей живностью гарнизона в силу его географического положения по центру военного городка; по поводу дурно пахнущего со времён славной победы над японскими милитаристами туалета комендатуры расположенного тут же; по поводу ...
В принципе, поводов было много, но так как все эти поводы были, так сказать штатными и закрепившимися за данной комендатурой, то и главной задачей очередного дежурного по комендатуре в первые 10-15 минут встречи коменданта было молчаливое и усердное записывание всех «обнаруженных» недостатков в соответствующую книгу.
Потому как уже через некоторое время (если не ожидается какое-либо мероприятие или посещение старшего начальника), комендант будет чудесным образом опохмелён с помощью вокзального пива, и в дальнейшем до обеда будет заниматься решением «мировых проблем».
Комендантский обед, как правило, после «адмиральского часа» плавно переходил в ужин…
А поскольку всегда к вечеру перед соседом-пенсионером его, как «кадрового» офицера тянуло на воспоминания на предмет его бурной молодости и «героической» службы на командных должностях (добрался он по служебной лестнице до командира мотострелковой роты…), то к вечеру обычно, свою норму в выпивке он выбирал полностью.
В такие моменты при наличии «особого» душевного настроя, комендант облачался в камуфлированное обмундирование с нацепленным неизвестно откуда взявшимся академическим ромбиком и в краповый берет (отобранный, как гласит молва, у худосочного дембеля из артиллерийского полка), и нетвёрдой походкой выписывал кренделя по тёмным улицам гарнизона «контролируя» службу суточного наряда по комендатуре.
Знающие же люди говорили, что стоит он на должности командира взвода в пехотном полку и стал он внештатным комендантом после того, как взяли его с поличным при сбыте машины картофеля в соседнем районе, заготовленного его же подчинённым личным составом в колхозе для нужд части.
Комендатура была так сказать вторым родовым гнездом коменданта. «Трудились» тут и его жена Галя, числившаяся на «неприметной» должности в артиллерийском полку и «прославившая» себя на ниве застольной кулинарии и произошедшим «ЧП» в масштабе гарнизона, его великовозрастная дочь Анжела (это при отцовой-то фамилии Солоха?!), изредка стучавшая одним пальцем по затёртой клавиатуре печатной машинки, при этом «стреляя» глазами на новый объект вожделения из состава наряда или прибывшего в это захолустье случайного командировочного… и бывавшая неоднократно и безуспешно замужем…
И ещё службу нёс его чистопородный дворянин, стареющий кобель Кузя, ежедневно и еженощно активно участвующий в обсирании и обссыкании закреплённой за комендатурой территории.
И наконец, единственный любимец всех воинов и жителей гарнизона из четы Солоха, бело-рыжий, с красивой и умной мордочкой, шикарными усами и небольшим хвостиком, лично кастрированный комендантом в недавнем прошлом, кот Васька. Днём в моменты комендантской «нетрудоспособности», роль коменданта гарнизона, по крайней мере в пределах комендатуры, плавно переходила к жене Гале.
А поскольку в комендантской семье главной и постоянной проблемой была проблема устройства замужества любимой дочки Анжелы, то весь состав суточного наряда ежедневно проходил «фильтрацию» на предмет возможного родства с этим семейством. Особенно горячая пора наступала в июле-августе, после прибытия молодых лейтенантов из военных училищ. И как показывал многолетний гарнизонный опыт, сиё действие происходило следующим образом...
После определения подходящей кандидатуры и якобы случайного и неоднократного совместного чаепития в течение суток в стенах этого грозного учреждения, женская часть семьи коменданта к исходу несения службы вела его на находящийся неподалёку семейный «дачный участок» для обозрения его значимости, при этом прозрачно намекая, что всё это составляет приданое невесты.
Но кроме пары неухоженных грядок с прошлогодней петрушкой, старых кустов смородины, покосившегося сарайчика (именуемого дачей) и разного армейского металлолома, собранного комендантом по принципу «авось когда-нибудь пригодится», ничего примечательного там и не было.
Потому как «загнать» женское сословие четы Солоха на огород, было делом невозможным. Здесь же активно предпринимались попытки заставить «экзаменуемого» подышать полной грудью, для ясного осязания кандидатом особого волшебного микроклимата данной местности.
Вторым этапом «знакомства» с участием самого коменданта, было посещение семейного гаража, в котором с вечно задранным капотом стоял облезлый, без признаков цвета первоначальной окраски 412-й «Москвич». При этом, отцом семейства многозначительно говорилось о довольно ещё большом ресурсе двигателя автомобиля и трансмиссии в целом.
В последующие дни под напором жены, комендант «слал» в полк телефонограммы с ходатайством о поощрении «отличившегося на службе» и отобранного «семьёй» для родства кандидата, и одновременно с рекомендацией повторного назначения его в гарнизонный наряд.
И если такой номер удавался, то в ход шли уже кулинарные изыски хранительницы комендантского очага - Гали. В принципе, всё мастерство начиналось и заканчивалось на корейском остром морковном салате, рецепт которого, «хранительница очага» выудила как-то из замусоленного журнала, не один день валявшегося в помещении комендатуры.
Салат был так себе! Фишка состояла в том, что после снятия «пробы» кандидатом и его одобрения, возможно-будущая тёща Галя без малейшего стеснения рассказывала, как она усердно им занималась: «что даже все ногти стесала об тёрку вместе с морковью…».
P.S. Полностью рассказ автора читаем здесь: https://dzen.ru/a/Zks5jgCUFjkkA-TU
