Приближался Новый год. Нарядная Москва сверкала: горела иллюминация, ярко светились новогодние витрины, заставляя сердце радостно биться в предвкушении веселого праздника.
Мысли Арины в такое время обычно крутились вокруг подарков и нарядов, а теперь…
- Папка, где Паша будет встречать новый год?
- Думаю, здесь. Работу я не закончил, и вообще не намерен его отпускать.
- Но.. ведь ему будет скучно здесь одному.
- Мы придем к нему после новогодней ночи. Отпразднуем вместе.
- И все? Ему нужен подарок.
- Ты права… что же ему подарить? Придумал!
Отец открыл свой шкаф: - Тут у меня есть костюм. Забирал из химчистки и забыл отнести домой. В принципе, ему подойдет.
- Ты хочешь подарить ему этот костюм?
- Нет. Павел! Подойди-ка сюда!
Костюм оказался Пашке почти впору. Светлосерая тонкая шерсть оттеняла белизну его кожи и очень шла к серым глазам.
- Пашка, ну, ты у нас франт!
Паша зарделся, как девушка, потупив глаза.
- Арина, иди в гараж и пригони сюда нашу машину. Давай покажем Павлу праздничную столицу!
- Ой, папка.. а не…???
- Не переживай. Меня никто не остановит. Спецпропуск.
За окном машины мелькала вереница огней. И глаза Павла светились, как две рождественские звезды. Или в них отражались огни новогодней столицы?
- Паш, ты будешь еще мороженое?
- Арина, с непривычки у него заболит живот.
- Не заболит, он уже привык к нормальной человеческой пище.
Они прогулялись по улице Горького вниз к Красной площади. Поглазели на нарядную толпу, зашли в Александровский сад.
- Теперь куда? Можем сходить в ресторан.
- Нет. Это было сказано с такой силой и болью, что отец с Ариной мгновенно остановились, с удивлением глядя на Пашу.
- Что с тобой, Паша? Тревожно спросил Аринин отец.
- Я.. мне тяжело будет от всего отвыкать… мне же потом обратно… на стройку. Прошу вас, поедем назад. Мне тяжело…
- Виктор Иванович, здравствуйте! Решили прогуляться в такой прекрасный вечер? Правильно сделали! А кто это с Вами? Ну, Вашу красавицу-дочь я знаю…а кто этот юноша? Неужели мой заключенный?
Позади них стоял высокий, седой генерал в форме НКВД. Его тяжелый взгляд уперся в Павла.
- Ну да, это он!
Отец быстро встал между ними, загородив собой Пашу:
- Иван Петрович, создание произведения искусства – это не только слепое копирование человеческих черт. Это еще и внесение в скульптуру… определенной энергетики и ауры. У моей модели должно быть соответствующее выражение лица. Это должен быть уверенный в себе, свободный и счастливый молодой человек. А не угрюмый зек, закованный в цепи. Я не могу взять и вылепить ему «счастливые мышцы». Они нужны мне в реальности! Мне этого в Павле всегда не хватало. Для этого я вывез его сюда.
- А если бы этот «счастливый парень» сбежал?
- Но, он же тут!
- Это Ваше счастье, что он тут. Если бы было иначе, мы с Вами вдвоем пошли бы работать на стройку. И не вольными каменщиками, а под конвоем! Вам надоела Ваша дочь и свободная жизнь? И Ваше счастливое лицо, как Вы его называете? Вы почему не поставили меня в известность, что собираетесь показать Вашему… кхм.. гостю Москву?
- Но я же прекрасно знал, что Вы не допустите! Вот и решился.. рискнул.
- Под конвоем, может и допустил бы.
- Под конвоем ни у кого не может быть счастья.
- Ну, я этого счастья не наблюдаю у него и сейчас. Он бледный и дрожит, как заяц. Вы же не собираетесь ваять с него зайца? По-моему, Ваш эксперимент провалился. Везите его назад. И больше таких фокусов прошу не выкидывать. А Ваше счастье, Виктор Иванович, в том, что нас поджимают сроки и я не могу их срывать. Или Ваш кхм ... "счастливчик" уже сегодня вечером ел бы свою баланду на стройке.
Генерал козырнул и, развернувшись, исчез в новогодней толпе.
Всю дорогу обратно в машине была тишина. Они боялись глядеть друг на друга. Им казалось, что с ними вместе в машине едет конвой.
В мастерской Павел быстро переоделся и лег на диван, накрывшись одеялом с головой.
Отец и дочь остались вдвоем, потерянно глядя друг на друга.
На следующий день Арина боялась идти в мастерскую. Вдруг Павла там нет? Вдруг его увезли? Всю первую пару она просидела, как на иголках и в перерыв кинулась в телефон-автомат.
- Папка! Как дела? Паша с тобой?
- Все хорошо, дочь. Не переживай, он со мной. Генерал звонил и отчитал меня еще раз. Но он вполне себе вменяемый и все хорошо понимает. За такой инцидент, при огласке, он бы лишился погон. Так что в его интересах молчать. Павел с нами надолго.
Арина летела вечером в мастерскую, как на крыльях. Ей не мешала даже тяжелая сумка с обедом и книгами.
- Пашка, привет! Уф, как же я рада тебя видеть!
Она приветствовала его весело, легко, как старого друга. Как будто они встретились на катке или в кино.
Паша смотрел на нее как-то растерянно.. а потом перевел взгляд на отца. Виктор Иванович лукаво улыбался.
Арина покраснела и.. заторопилась на кухню, тараторя по дороге про то, какие хорошие книжки она принесла сегодня и как на улице холодно.
Год подходил к концу. Вечерами отец почти не бывал в мастерской. Его постоянно вызывали на какие-то совещания, он ругался, говорил, что так невозможно работать.. Но, видимо, отказаться было нельзя.
Арина и Павел оставались вдвоем. Она по-прежнему кормила его горячим обедом, приносила нужные книги. Вместе они пили кофе и говорили, говорили… Им было интересно вдвоем.
- Ты прости, но мы не сможем встретить с тобой новый год. Но я приду к тебе на следующий день.
- Простить? О чем ты, Арина? Вы столько для меня сделали, что я перед вами в неоплатном долгу. Я буду спать, читать новые книжки и буду ждать тебя утром в гости.
Он улыбнулся. Посмотрел ей в глаза. Но тут же смутился, опустив взгляд.
- Послушай, Паша, я хотела сказать…мне кажется, я влюблена.
Лицо Павла стало вдруг чужим и холодным.
- Ключевое слово тут «кажется». Арина, я стольким тебе обязан. Но я отношусь к тебе просто как к другу. Да и ты знаешь меня слишком мало, чтобы говорить о любви. Прости…
Ну, вот и все… Вся ее любовь рухнула, как карточный домик. Его благодарность она принимала за нежность.
- Папка, ты справишься с Павлом один? Мне надо готовиться к экзаменам, я не могу на этой неделе к вам приходить.
- Что-то случилось, Арина?
- Нет, все хорошо.
Она знала, отец никогда не будет задавать лишних вопросов. А ей действительно надо готовиться к сессии. А еще ей надо забыть…
- Арин, ты чего смурная такая? С летчиком поругались?
- Нет, Катя, просто он уезжает. Кончается отпуск.
- А дальше? Что вы будете делать дальше?
- Переписываться, что же еще?
Новый год прошел весело. Как всегда, дома у них собралась большая компания, Арине купили новое платье. Она веселилась, смеялась, пила шампанское, всю ночь танцевала. И старалась не смотреть на отца.
- Ариша, пойдемте еще потанцуем.
Ученик отца, Олег, не отходил от нее весь вечер. Очень хорошо. Олег из отличной семьи, он очень нравится бабушке. Пусть думает, что…
И она будет думать. Что ей начал нравиться этот Олег.
- Арина, нам нужна твоя помощь, ты можешь принести нам сегодня обед?
- Я не могу, папка, я.. по-моему, я заболела…
Две недели в постели с ангиной и Арина чуть не завалила зимнюю сессию. Но справилась. Помогли девчонки и ее дисциплина.
Мама ругалась и говорила, что во всем виновато холодное шампанское. Отец молчал. Он пару раз хотел рассказать ей про Павла, но Арина делала вид, что у нее температура или просто болит горло или болит голова.
Наступил первый день каникул. Она собиралась на свой любимый каток, бегая по коридору и разыскивая куда-то запропастившиеся за время ее болезни варежки. Зазвонил телефон.
- Ариша, это я, папа. Ты можешь прийти в мастерскую?
- Не могу, папочка, я иду на каток. И она повесила трубку.
Вечером в ее дверь постучали. Отец стучался всегда. Он говорил: ты взрослая девушка, мужчине, даже отцу, надо тебя уважать.
Арина лежала на кровати, читая книгу. Подняла глаза на отца. Он подошел и тихонько сел рядом.
- Как твои дела, дочка? Как прошел день?
- Отлично, папка! Были на катке, потом отметили начало каникул.
- Холодным шампанским?
- Нет, холодным мороженым!
Они рассмеялись.
- Арина, ты ничего не хочешь у меня спросить?
- Нет, не хочу.
- Но это глупо. Вы так дружили с Павлом, ты так помогала… и тут почти три недели ты и не ходишь туда и не спрашиваешь о нем. Как будто его не существовало. Это странно. Ты не находишь?
- Нет. Просто у меня появились другие дела. А ты прекрасно справишься сам.
- Ариша, я слишком хорошо тебя знаю. Притворяться ты не умеешь. Да и так понятно, что у вас что-то случилось. Вы поругались?
- О чем ты, папка? Зачем нам ругаться? Мы просто болтали, общались. И все. Он мне никто.
- Ах, вот оно как….
Отец вскочил и нервно забегал по комнате: - Значит, никто?! Этот несчастный парень, лишенный всего, тебе просто никто?! Ты согрела его теплом, приучила его к своей дружбе, а теперь он – никто?! Твоя поддержка – это все, что у него было! А теперь ты отняла у него и это! Ты хоть понимаешь, как ему больно? Я не слепой, я все вижу! Он страшно страдает. Не говорит. И не скажет. Но у него глаза как у трупа… Когда ты перестала к нам приходить – он на моих глазах стал умирать. Ты представляешь, каково мне смотреть на все это?! Ты несешь за него ответственность! Это тебе не игрушка, это живая душа! А ну собирайся, живо! Я на машине, я тебя отвезу!
- Павел, ты посмотри, кого я тебе привез! Нашу Арину! Она поправилась и теперь опять будет с нами!
- Паша, привет, я рада тебя видеть! Арина улыбалась, смеялась и делала вид, что рада видеть старого знакомого. А все остальное ее не колышет. Нисколько.
Павел стоял в коридоре безмолвно, как соляной столб. И молча смотрел на Арину.
- Забыл в машине шампанское и еду. Мы же собрались отмечать новый год. Сейчас принесу! Отец хлопнул дверью.
- Ну, как живешь, Пашка? Все хорошо? Какие книги тебе принести? Голос Арины был вежлив. В нем плыли покровительственные нотки. Так говорят с гостем, который уже надоел, но хорошее воспитание не дает его выгнать. Он должен это понять.
- Давай заберу старые книжки. Ты приготовил мне список новых? Она попыталась пройти мимо него в мастерскую. Но он закрыл ей проход рукой.
- Что-то случилось, Павел? Ооо, она отомстит ему по полной! Он вообще забудет про тот разговор! Это была галлюцинация! Паша, тебе померещилось!
И тут Павел упал перед ней на колени. Он обнял ее руками за талию, притянув к себе и зарывшись лицом в ее платье. Он жарко дышал, покрывая поцелуями ее платье, и до Арины доносилось еле слышное: - Прости... прости… прости…
Это был не шепот. Это был стон… Арину била крупная дрожь. В коридоре на лестничной клетке послышались шаги отца. Павел шарахнулся от нее и исчез в мастерской.
На столе был накрыт новогодний фуршет: шампанское, три старых бокала, закуски из ресторана.
- По-походному, но зато с душой! Смеялся отец: - Паша, наливай.
Виктор Иванович делал вид, что все хорошо, Арина и Павел молчали, не глядя друг на друга.
В коридоре зазвонил телефон.
- Ну, вот, как всегда, меня срочно вызывают на стройку. Придется вам отмечать новый год без меня. Я скоро приеду.
Как только за отцом закрылась дверь, Пашка снова сполз перед ней на колени. У него не было сил говорить, он рыдал, опять уткнувшись лицом ей в платье.
- Паша, не надо, не плачь. Мое платье придется сейчас выжимать.
Он поднял на нее полные слез глаза: - Я не видел тебя три недели и чуть не умер. Что будет, когда…???
Арину обдало ледяной волной холода. За Пашиной спиной возник призрак Ангела Смерти. Это было невыносимо, она вскочила: - Пашка, давай не будем! Мы сейчас здесь вдвоем и мы собрались отмечать новый год! Давай веселиться.
- Ой, какое пьяное это шампанское! Арина заливисто смеялась. Павел, улыбаясь, смотрел на нее. Взгляд его был долгим… и нежным…
- Пашка! Что мы сидим, как два старичка? Давай потанцуем! Я очень люблю «Рио-Риту»! Я сама буду ее напевать.
Она заставила его подняться со стула и закружила в танце. Они смеялись. И тут…
- Солнышко… Ариша… Сильные руки Павла опять сжали ее талию, подняв к потолку.
- Ой, Пашка, что ты делаешь?! У меня кружится голова. Не надо было пить столько шампанского…
Он опустил ее, но рук не разжал, а только еще сильнее прижал к себе. Их дыхание смешивалось, и он поцеловал ее в губы, взяв в свои руки ее лицо. Его поцелуи были такими нежными, такими горячими… Сердце Арины бешено билось. А он целовал ее долго и нежно, снова и снова.
- Я люблю тебя, я… Арина, моя любовь…я…какой же я был дурак, прости меня.
- Не надо, Паша.. не говори ничего, я все поняла…
__________________
- Хоть бы время остановилось. Тихо сказала она, лежа у него на груди. Павел ее не слышал, он спал.
Арина смотрела на его спокойное, умиротворенное лицо.. Наверное, он сейчас в стране своих снов и ему хорошо...
Не удержавшись, она погладила его по щеке. Не открывая глаз, он взял ее руку, нежно поцеловал и хрипло прошептал спросонья: - любимая…
Он снова целовал ее лицо, губы и руки, нежные и легкие прежде его поцелуи становились снова все более долгими и страстными… а потом они снова лежали вдвоем. И голова Арины снова была у него на плече. Им было так хорошо, что они просто молчали. В этот момент слова были им не нужны.
« - Как это прекрасно. Как хорошо, что это случилось со мной. Он такой сильный, добрый и нежный. Когда это так и ты любишь, весь мир для тебя – это он». Арина любуется его телом. Греческим богам, сошедшим с Олимпа, он был бы ровней. И этот бог ее любит. Он принадлежит только ей. Но что будет дальше…
Под окном засигналил автомобиль.
- Это папка. Предупреждает, что он приехал. Вставай.
Она опять начала бывать в мастерской вечерами. Отец теперь часто отсутствовал. Говорил, вечером Павлу надо отдохнуть. А ему надо помочь своим ученикам в другой мастерской.
Арина кормила Пашу ужином, а потом… Когда приезжал отец, они уже мирно пили кофе и чинно беседовали. Догадывался ли он? Арину он ни о чем не спрашивал, а она ему ничего не говорила. Все трое словно замерли во времени и боялись смотреть вперед. Но однажды все изменилось.
- Его забрали.
- Как забрали?! Куда?!
- Обратно. Я не мог больше его держать. Такие дела.
Казалось, что за этот день отец постарел и поседел. Он сидел на стуле посреди мастерской, потерянно глядя в пол. На диване валялась Пашина пижама.
- Мы можем его увидеть снова?
- Сомневаюсь. Но будем пытаться.
- Но почему его забрали? Вы же еще не закончили.
- Его кто-то видел, нас сдали.
Через несколько дней отца вызывали куда-то «наверх». Несколько часов в доме все сходили с ума. Но он вернулся домой, все обошлось. У отца в мастерской снова работал Костя.
Прошел январь, отмели седые февральские метели, наступили мартовские заморозки, приближалась весна.
Отец несколько раз пытался узнать судьбу Паши, но все, что он выяснил, что его перевели куда-то в другое место.
Пашина пижама еще хранила его слабый запах. Арина спрятала ее в тайное место. Ей было теперь не до подруг и гуляний. Она хандрила, но старалась учиться, не думая о плохом, гоня от себя мрачные мысли.
Но обычным мартовским днем разразилась гроза.
- Витя! Ты посмотри на эту мерзавку! Это все твое воспитание!!! И где она умудрилась?! Пятый курс института! Беременна! Как мы посмотрим родственникам в глаза? Образцовая дочь! Витя, что ты молчишь?!
Арина лежит на кровати у себя в комнате. Ее тошнит. Скрывать уже бесполезно. Под ее сердцем бьется Пашкина жизнь.
Отец тихо заходит в комнату и садится рядом на кровать.
- Ты как? Все хорошо?
- Да, папка, это пройдет… у всех так бывает.
- Это от.. Павла?
- А ты сомневаешься?
- Нет, я ни секунды не сомневался в тебе. Что будем делать?
- Не знаю… Ты не нашел его?
- Нет. Больше мне ничего не сказали.
- Что вы тут шепчетесь?! Вы уже дошептались! В комнату ворвалась мать.
- Витя, у бабушки приступ! Иди, вызывай «скорую». Эта мерзавка доведет ее до смерти!
- Ну, что же, на смену уходящей жизни приходит новая жизнь…
- Что ты несешь?!
- Извини, дорогая, бегу.
- Ну?! Может ты мне объяснишь, откуда взялось все это?! Как ты могла?!
- Не кричи, у меня и так болит голова.
- Ах, у тебя болит голова.. а задница у тебя не болит? Не пора ли вспомнить про отцовский ремень?!
Мать трясло, глаза ее пылали бешенством. Дверь распахнулась, на пороге стоял отец.
- Что ты застыл? Ты «скорую» вызвал?
- Нет. Только что передали по радио: Сталин умер.
Уважаемые читатели! Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить очередную публикацию.
Также обращаю ваше внимание, что на канале выложены большие тематические подборки: 1. Фанфиков, 2. Рассказов, 3. Статей про кино.
Все доступно для чтения.
Если вам нравятся публикации на канале его можно поддержать финансово, прислав любую денежную сумму на карту: 2200 3001 3645 5282.
Или просто нажать на кнопочку «поддержать (рука с сердечком)» справа в конце статьи.
Заранее вас благодарю!
Ну, или хотя бы поставить лайк) Вам не сложно, а автору – приятно ;)