— Аня, я пришла! — голос Марины разнесся по всей квартире, сопровождаемый топотом детских ног и хлопком входной двери.
Анна вздохнула, отложила недочитанную книгу и поднялась с дивана. Снова нагрянули без звонка. Уже третий раз за неделю.
— Привет, — она вышла в прихожую, где Марина уже разувала своих детей. — Могла бы позвонить, предупредить...
— Да ладно тебе, — отмахнулась Марина, — мы же родня. Чего звонить-то? Дети, разделись — и марш в комнату.
Трое малышей и Алексей, мальчик чуть младше Паши, ринулись в детскую, а Марина, держа на руках трехмесячного младенца, прошла на кухню, где как хозяйка открыла холодильник.
— Ничего себе, — присвистнула она, разглядывая полки, — у вас тут как в магазине. А у нас Димка опять без работы. Сказал, что с погрузками сейчас туго, увольняют многих.
Анна поморщилась. Очередная история про безработного Дмитрия. За десять лет, что она знала брата мужа, тот сменил с десяток мест работы — и всегда увольнялся с одинаковой формулировкой: «Там к людям относятся как к скоту».
— Я ужин готовлю, — сказала Анна, деликатно закрывая холодильник перед носом Марины. — Вы надолго?
— Ой, да мы так, заскочили на часок, — Марина уже доставала из пакета бутылочку с молоком для младенца. — Димка сказал, что Серёжа на днях должен из рейса вернуться, денег привезти. Может, нам поможет, а?
Вот оно что, мелькнуло в голове у Анны. Очередной заход за деньгами.
— Сергей будет через три дня, — сухо ответила она. — Но у нас свои планы на деньги. Паша в музыкальную школу поступил, надо инструмент покупать. Да и за квартиру платить.
Лицо Марины недовольно скривилось.
— А, ну да, куда ж вам о нас думать, — она театрально вздохнула. — У вас же тут все для себя, любимых. А что у нас дети голодные — так это ничего, перебьются.
Анна почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Всегда одно и то же. Сначала приходят без предупреждения, потом требуют денег, а если не дать — обвиняют в черствости. И ведь Сергей каждый раз поддается на эти манипуляции.
— Марин, я тебе уже говорила — мы не банкомат, — стараясь держать себя в руках, произнесла Анна. — И кстати, после вашего последнего визита у Паши пропала копилка с деньгами. Ты не знаешь, куда она делась?
Марина мгновенно вспыхнула:
— Ты что, моих детей в воровстве обвиняешь? — ее тонкий голос взвился до неприятных ноток. — Да как ты смеешь! Нищету мою попрекаешь? Может, вы сами куда-то дели, а на нас валите?
Из детской донесся грохот и детский плач. Анна бросилась туда и увидела, как ее младший сын, размазывая слезы, поднимает с пола разбитую фигурку динозавра — подарок отца из последней поездки.
— Это он, он сломал! — тут же закричал один из детей Марины, указывая на своего брата.
— Нет, это Паша первый начал! — возразил другой.
Паша, стоявший в углу комнаты, отчаянно замотал головой:
— Мам, я не трогал Петю! Это Лёша схватил динозавра и бросил!
Алексей, тот самый мальчик, что часто приходил с Мариной, исподлобья смотрел на Анну. В его взгляде не было ни капли раскаяния — только настороженность.
— Вот видишь, что ты наделал! — Марина влетела в комнату и схватила сына за ухо. — Извинись сейчас же!
— Отстань! — Алексей вырвался и спрятался за мать. — Я ничего не делал!
Анна подняла разбитую игрушку — голова динозавра безнадежно откололась от туловища.
— Всё, хватит, — спокойно, но твердо сказала она. — Марин, собирай детей и идите домой. Я сейчас не в настроении разбираться.
— Да пожалуйста! — Марина демонстративно развернулась. — Дети, одеваться! Нас тут не любят, мы пойдем.
Через пять минут, наполненных суетой и шумом, дверь за нежданными гостями захлопнулась. Анна устало опустилась на диван и закрыла глаза. От постоянного напряжения начала болеть голова.
И так каждый раз. Приходят, устраивают хаос, что-то ломают или воруют, а потом мы виноваты. И ведь Сергей снова даст им денег, только чтобы отвязались.
Зазвонил телефон — на экране высветилось имя мужа.
— Привет, родная, — голос Сергея, уставший от долгой дороги, звучал тепло. — Как вы там?
— Нормально, — Анна решила не портить настроение мужу рассказами о визите его брата. — Когда ты приедешь?
— Дня через три буду. Слушай, Дима мне звонил, говорит, совсем туго у них...
Анна закатила глаза. Начинается.
— Я подумал, может, возьму его с собой в рейс напарником? — продолжал Сергей. — Пусть поработает, деньги заработает, а то вечно у нас клянчит.
Это было что-то новенькое. Обычно Сергей просто отдавал брату деньги.
— Думаешь, он согласится? — с сомнением спросила Анна.
— Куда денется, — хмыкнул Сергей. — Я ему сказал, что больше просто так деньги давать не буду. Хочет помощи — пусть сам что-то делает.
После разговора с мужем Анна почувствовала себя немного лучше. По крайней мере, в этот раз Сергей, кажется, понял, что вечно содержать брата и его семью — не выход.
Следующим утром, когда Анна собирала Пашу в школу, раздался звонок в дверь.
— Ты чего забыл? — спросила она, открывая дверь и ожидая увидеть сына, который часто возвращался за забытым учебником или тетрадкой.
На пороге стоял Алексей.
— Здрасьте, тётя Аня, — он переминался с ноги на ногу. — А Паша дома?
— Он завтракает, сейчас в школу пойдет, — Анна подозрительно посмотрела на мальчика. — А ты почему не в школе?
— Я это... заболел, — неубедительно пробормотал Алексей. — Можно, я к Паше зайду?
Что-то в его поведении настораживало Анну. Слишком нервный, взгляд бегает.
— Проходи, разувайся, — она решила присмотреться к мальчику.
В прихожей Алексей долго возился с обувью, а потом неожиданно сказал:
— А у вас телефон звонит.
Анна прислушалась — действительно, из глубины квартиры доносилась мелодия ее мобильного.
— Сейчас вернусь, — она быстро пошла в спальню, где оставила телефон.
Звонила коллега мужа, предупреждала о каком-то изменении в графике. Разговор занял не больше минуты, но когда Анна вернулась в прихожую, Алексея там не было. Она нашла его на кухне — мальчик о чем-то шептался с Пашей.
— Лёш, ты надолго? — спросила Анна, подозрительно глядя на гостя. — Паше через 15 минут выходить.
— Я... не знаю, — растерянно ответил мальчик. — Просто зашел...
Паша допил чай и стал собирать сумку. Анна заметила, как Алексей следит глазами за ее движениями по кухне.
— А где ваша сумочка? — вдруг спросил он.
— Какая сумочка? — не поняла Анна.
— Ну, такая коричневая. Красивая. Вы с ней всегда ходите.
Анна нахмурилась.
— В прихожей, на тумбочке. А что?
— Да так, просто, — Алексей отвел взгляд. — Красивая очень.
После ухода Паши в школу Алексей еще немного посидел на кухне, выпил чаю, а потом засобирался домой.
— Спасибо, тёть Ань. Я пойду.
Когда за мальчиком закрылась дверь, Анна почувствовала необъяснимое беспокойство. Зачем он приходил? Почему спрашивал про сумку?
Она пошла в прихожую и взяла сумку. Открыла кошелек — все карточки на месте. Деньги... Анна пересчитала купюры и замерла. Вчера вечером она сняла с карты 5000, чтобы заплатить за музыкальную школу Паши. Сейчас в кошельке было только 2000.
Этого не может быть. Я точно помню, сколько там было.
Анна еще раз пересчитала деньги, перетряхнула сумку, вывернула карманы кошелька. Три тысячи рублей исчезли.
В дверь снова позвонили. На пороге стояла Марина с виноватым выражением лица.
— Ань, прости за вчерашнее, — начала она с порога. — Дети расшалились, мы больше не будем...
— Где Алексей? — перебила ее Анна.
— Дома сидит, болеет, — удивленно ответила Марина. — А что?
— Он только что был у меня. И из моего кошелька пропали деньги.
Лицо Марины мгновенно изменилось: виноватое выражение сменилось агрессивной защитой.
— Что ты несешь? Мой сын дома! Ты опять обвиняешь моих детей? Да как ты смеешь!
— Марина, я не дура, — холодно ответила Анна. — Алексей был здесь. Спрашивал про мою сумку. А теперь из нее пропали деньги.
Почему ты всегда защищаешь его, даже когда он ворует? Чему ты его учишь? Как ты можешь растить детей такими?
— У тебя нет доказательств! — закричала Марина, но ее глаза бегали, выдавая волнение. — Может, ты сама деньги потеряла, а на ребенка валишь!
— Верни деньги, Марина, — жестко сказала Анна. — И больше не приходите к нам. Ни ты, ни твои дети.
— Да подавись ты своими деньгами! — Марина неожиданно достала из кармана смятые купюры и бросила их на пол. — Это все, что у тебя в голове — деньги, деньги! А что мы едва концы с концами сводим — тебе плевать!
Анна смотрела на Марину и понимала, что десять лет терпела эту женщину только ради мужа. Десять лет закрывала глаза на мелкие кражи, испорченные вещи, наглые требования помощи.
— Убирайся, — тихо сказала Анна. — И детей своих забери. Чтобы ноги вашей здесь больше не было.
Марина, кривя губы в презрительной усмешке, нагнулась, подобрала деньги и положила на тумбочку.
— Подумаешь, какая цаца! Да забирай свои деньги! Не думала, что ты такая жадная. Мой ребенок просто взял у родни... поиграть... а ты такой скандал устроила!
— Поиграть? — Анна почувствовала, как гнев поднимается изнутри. — Ты называешь воровство игрой? Ты научила своего сына воровать, Марина! И ты еще смеешь обвинять меня?
— Мои дети делают то, что должны, чтобы выжить! — выкрикнула Марина. — А ты ничего не понимаешь в жизни со своим богатым мужем и квартирой!
— Вон из моего дома, — Анна указала на дверь. — Немедленно.
Когда за Мариной захлопнулась дверь, Анна прислонилась к стене и медленно сползла на пол. Руки дрожали, в висках стучала кровь.
Как она могла? Учить ребенка воровать... И что я скажу Сергею?
Вечером того же дня Анна положила спать детей и сидела на кухне, пытаясь собраться с мыслями. Рассказать мужу о случившемся? Но что, если он опять встанет на сторону брата и его семьи?
Телефон зазвонил внезапно, заставив ее вздрогнуть.
— Аня, — в голосе Сергея слышалось напряжение. — Мне Димка звонил. Что у вас там произошло?
Анна глубоко вдохнула.
— Твой племянник украл у меня деньги. А твоя невестка решила, что это нормально.
В трубке повисла тяжелая пауза.
— Расскажи по порядку, — наконец произнес Сергей.
Анна рассказала все: как Алексей пришел утром, как спрашивал про сумку, как отвлек ее звонком, который, скорее всего, был ложным.
— Марина сначала все отрицала, но потом... потом просто бросила деньги на пол. Она даже не считает, что ее сын сделал что-то плохое, Сереж. Она учит детей воровать!
Сергей молчал. Анна слышала его тяжелое дыхание.
— Я сказала ей больше не приходить к нам, — добавила она тихо. — Прости, если это тебя расстроит, но я больше не могу. Это переходит все границы.
— Ты правильно сделала, — неожиданно твердо сказал Сергей. — Я давно замечал, что с детьми Марины что-то не так. Но не думал, что все настолько плохо.
Анна почувствовала, как напряжение, сковывавшее ее весь день, начинает отпускать.
— Я поговорю с Димкой, — продолжил Сергей. — Скажу, что либо он идет со мной в рейс и начинает зарабатывать сам, либо никакой помощи больше не будет. И никаких визитов к нам. Хватит уже тянуть их семью.
— Думаешь, он согласится? — с сомнением спросила Анна. — Он же никогда...
— Куда денется, — усмехнулся Сергей. — Если хочет обеспечивать семью — придется работать, как все нормальные люди. А не посылать детей воровать.
Прошла неделя. Сергей вернулся из рейса, и жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло. Марина больше не появлялась, только пару раз звонила Сергею, просила денег, но он был непреклонен.
Утром в воскресенье, когда вся семья завтракала, раздался звонок в дверь. Анна напряглась, но Сергей успокаивающе положил руку ей на плечо.
— Я открою.
На пороге стоял Дмитрий — небритый, с потухшим взглядом.
— Серый, можно тебя? — он боязливо посмотрел в сторону кухни, где сидела Анна. — Разговор есть.
Мужчины вышли на лестничную клетку. Анна слышала приглушенные голоса, иногда повышающиеся до почти крика. Через пятнадцать минут Сергей вернулся — один.
— Что он хотел? — спросила Анна.
— Работать хочет, — Сергей устало улыбнулся. — Говорит, Марина совсем с катушек съехала, денег требует, а где их взять? Я сказал, что возьму его напарником, но условие — никаких пьянок, никаких прогулов. И к нам без приглашения — ни ногой.
Анна недоверчиво покачала головой.
— Ты думаешь, он выдержит? Он же...
— Не знаю, — честно ответил Сергей. — Но это единственный шанс для него вытащить свою семью из ямы. Дети у них голодные, а Марина только скандалит да по родственникам ходит, денег клянчит. Может, хоть теперь что-то поймет.
Вечером, когда дети уже спали, а они с Сергеем сидели в гостиной, Анна вдруг спросила:
— А мы правильно сделали? Может, надо было как-то иначе... Все-таки дети там, ни в чем не виноваты.
— Аня, — Сергей серьезно посмотрел на жену, — иногда помочь — значит заставить человека самому решать свои проблемы. Я десять лет давал Димке деньги, а что толку? Он только разучился работать. А дети... Что вырастет из его детей, если они будут видеть, что воровать — это нормально?
Анна кивнула. Сергей был прав. Нельзя исправить людей, которые не хотят исправляться. Можно только защитить свою семью и, может быть, подтолкнуть родственников к переменам.
— Мам, — в дверях гостиной стоял заспанный Паша, — я сегодня видел Лёшку во дворе.
— И что? — насторожилась Анна.
— Он сказал, что ему стыдно за то, что он сделал, — Паша потер глаза. — Сказал, что больше не будет. Это тетя Марина его заставила. Он плакал.
Анна и Сергей переглянулись.
— Иди спать, сынок, — мягко сказал Сергей. — Мы поговорим об этом завтра.
Когда Паша ушел, Анна долго молчала, глядя в окно на ночной город.
— Знаешь, — наконец сказала она, — может быть, для них еще не все потеряно. Если мальчик понимает, что сделал что-то плохое... может, не все так безнадежно?
Сергей обнял жену за плечи.
— Будем надеяться. Но я своего решения не изменю — либо Димка работает и сам обеспечивает семью, либо пусть как хочет выкручивается. Без нас.
Анна прижалась к мужу, чувствуя, как тепло его тела успокаивает долго бушевавшую в ней бурю. Они справились. Они защитили свою семью и, может быть, помогли другой встать на правильный путь.
А если нет — что ж, Каждый сам выбирает свою дорогу. И отвечает за свой выбор.